Деревенские святцы
Шрифт:
Власьевские морозы — из заключительных по силе. Так, белозерцы говаривали: «Сретенье пройдет, у зимы сердце отойдет». Однако впереди крутые утренники. «С Власья пряжу на мороз» — бело-набело отбелится.
В духовных святцах есть немало имен подвижников, иноков, основателей монастырей, прославивших наш Север. Дни их памяти чествовались: преподобного Евфимия Сянжемского — 2 февраля; святителя Герасима Великопермского — 6 февраля; преподобного Феодосия Тотемского -10 февраля, преподобного Кирилла Новоезерского (XVI в.)-17 февраля; преподобного Лонгина Корежемского — 23 февраля; преподобного Димитрия Прилуикого (XIV в.) — 24 февраля.
Столетиями подряд горожане Устюжны Железнопольской, жители окрестных сел отмечали 23 февраля годовщину со дня избавления города и округи от польско-литовских поработителей в Смутное время Руси (XVII в.).
25 февраля ~ Алексей и Мелетий.
Вчера был пряхам, сегодня пахарям наказ: «Семенное зерно на мороз». Проветривание, закалка посевного материала — нужный агротехнический прием, зародился он наверняка во времена незапамятные.
Зиме перелом. На деревьях загар. У зверей лесных свадьбы-игрища.
Вдруг закуролесит ветер. Глядишь, «около села лошадка весела» — трясет белой гривой, распустила хвост, носится призраком по полям, между избами!
Сесть, что ли, у окошка и к весне лапти плести? Ладно, все путем. Ни с того ни с сего дождик пробрызнет и опять пристыло, сверкают колеи-полозницы, стекла окон в ледяных узорах. Одно всегда неизменно — светом полнится земля.
Где раньше, где позже на становищах высоких широт Арктики холмогорцы, онежане, мезенцы — добытчики морского зверя и пушнины — встречали солнце, вопреки вычурам коротышки-полузимника.
26 февраля — Светланы.
От древности велся обычай нарекать новорожденных славянскими именами: Алмаз, Бессон, Воин, Поспел, Беляна, Купава и т. д. При крещении в церкви новорожденный удостаивался второго имени священником, по духовным святцам. От посторонних это имя таили, для чужих оно не оглашалось. Великий князь Киевский Владимир, отвергший язычество, его сын Ярослав Мудрый запечатлены летописями под именами отнюдь не крестильными. Один при крещении был назван Василием, другой — Георгием. Даже в XVII веке славянские прозванья встречались в государственных документах, грамотах о жаловании наград за службу царю, за доблести в войнах.
Имя русского корня — Светлана — укрепилось на слуху, похоже, в знак того, что со Сретенья «дни отсвечивают».
Протяжнее вечера: осмеркнется, и до звезды, до месяца, который разгорается, как лампа с медленно-медленно выворачиваемым фитилем, пылают огнисто гори. С зорями, отзываясь буйству небесных красок, по утрам и в сумерки не гаснут разливы снегов.
Свет, необорим свет — прощай, глухозимье.
27 февраля — Кирилл.
Лишен расхожего прозвища деревенских острословов, но нес примету: погожая ясень сулит наперед суровые холода.
28 февраля — Онисим.
В устных календарях — овчар.
Матки в хлевах ягнятся, блюди заповедь предков, «окликай звезды». Обряд исполнялся для благой цели пастухом. Преклонял он колени на подстилку из овечьей шерсти, восклицал, обращаясь к небу: «Засветись, звезда ясная, загорись огнем негасимым… освети белояровых овец… Как по поднебесью звездам нет числа, так уродилось бы овец болей того!»
Огромные утраты претерпел народный календарь к XX веку, теряя обычаи, обрядовость. Но кто не знает о масленице? Сударыня честная, тридцати братьев сестрица, сорока бабушек внучка, троим матерям дочь! На масленой понедельник — встреча, вторник — заигрыш, среда — лакомка, четверг — разгуляй и широкий, пятница — тещины вечерки, суббота — золовкины посиделки, воскресенье — проводы, прощенья, поцелуйный день.
Праздник из ряда вон: на масленой, как подшучивали, попадья попа пропила, старухи — стариков, девки — свои венки, молодцы — кушаки. Пой до надсады, пляши до упаду: отвечала гульба потребностям души, национальному характеру, выражала его раздольную ширь, безудержное веселье.
«Жируха» — ждали ее, «киселя с молоком не хлебали», «во избушечке просидели, во окошечко проглядели». Готовились — горы блинов сыром (творогом) набивали, маслом подливали!
Катанья с гор и гонки троек, величанье молодоженов и обход дворов, наподобие коляды, взятие снежного городка и кулачные бои — повторялась масленица повсеместно год за годом, везде оставаясь неповторимой.
Распадались гулянья на три части: встреча, собственно маслена и ее проводы. Скажем на земле Владимирской почин праздника принадлежал детям, так «мываемая «малая масленка» начиналась на неделю раньше
Печет мать блины, с улыбкой дочку учит:
На плешь Канешь, Ставишь — Попаришь; Вынешь — Поправишь.Шипит на сковородке блин, прыгает маленькая возле матери: — Дай я… Дай мне!
— На, держи сковородник. На, сунь да попарь…
Первым блином мать оделяла сына. Мальчонка с ним должен был ездить по огороду верхом на ухвате или кочерге:
Прощай, зима сопливая! Приходи, лето красное! Соху, борону — И пахать пойду!В обрядовом чине масленица представала иногда пригожею красавицею Авдотьюшкой Изотеевной:
Дуня белая, Дуня румяная, Коса длинная, триаршинная, Лента алая двуполтинная, Платок беленький новомодненький, Брови черные наведенные, Шуба синяя, ластки красные, Лапти чистые, головистые, Портянки белые, набелённые!У ней «перепельные косточки, тельцо бумажное, уста сахарные, сладкая речь».
Чаще масленица рисовалась девицами-певуньями широкорожей и курносой бабой — Полизухой Борисьевной либо Окулиной. Воровка она, обжора, распустеха, тороватая на обман лгунья, с рукой, легкой на колотушки.
Себя озорницы еще меньше при этом щадили:
Масленая, я к тебе иду, Потеряла юбку, никак не найду! Ехали купцы — юбку нашли, Я просила, голосила — они не дают! ………………………….. Масленая, грязь по ухи, Остались наши девки вековухи!Масленая — в городах ярмарки, гастроли театральных, цирковых трупп. У балаганов и в торговых рядах столпотворение: вон кукольники потешают детей похождениями Петрушки, вон народ валом валит подивиться на клоунов-зазывал. У прилавков со сластями давка — «себе в убыток продаем!» Там торгуют ситцем, тут колокольцами — «купи, не жалей, будет ездить веселей!»
Архангельск — корабельная сторона. В четверг публику в Кузнечихе, на Троицком проспекте, у Красной пристани собирал проезд огромного, пышно, ярко изукрашенного судна. Корпус, мачты, такелаж точь-в-точь настоящие. Спускай его на воду и уйдет в плавание, жаль, Двина подо льдом.