Дейра (фрагмент)
Шрифт:
Встретив Полли впервые, он и сам разве что не влюбился -настолько хороша показалась девушка. Точеная фигурка, нежный овал личика, на котором полыхали магическим светом невинно-шаловливые серые глазища.
И не взирая на риск получить втык от Бесс Мерримот, за которой ухлестывал уже давно, а с родителями ее так даже собирался приступить к обсуждению приданого, Джек навряд ли удержался бы от соблазна приударить за Полли, когда б не кузен Эд. За кружкой пива в таверне "Алый рог" тот исповедался в самых серьезных намерениях по отношению к девушке. И как друг и брат Джек вынужден был отступиться. К глубочайшему своему огорчению.
– -Разумеется, знаком,-- ответил он.-- Ты ведь, когда положил глаз на нее, pаспpостpанялся об этом чуть ли не на каждом шагу.
– -Она попросила
– -Постой, постой! Что ты мелешь такое! Когда это могло произойти? Ведь я провел в горах всего ничего -- не больше пяти дней!
– -О, святая Вирджиния! Да за это время весь мир мог бы встать на уши! Мамашу О'Брайен застукали за торговлей жеребякскими снадобьями и упрятали за решетку. Претензий самой Полли сперва не предъявляли; не было бы их и после, не дай она деру, когда заявился шериф. Сыскать ее нигде не смогли; но Винни Арчард -помнишь ее, старушка божий одуванчик, день-деньской в окошке торчит -- сообщила, что видела Полли. Наблюдала свидание ее с сатиром на окраине города. С тех пор никто больше Полли не видел, и нетрудно сообразить, что она уже в кадмусе.-- Эд перевел дыхание и пригорюнился.
– -Ну, и?..-- с деланным равнодушием спросил Джек.
– -Ну, а на следующий день шериф издает приказ об аресте Полли. Как тебе этот анекдот? Смех! Слыханое ли дело, объявлять в розыск попавшего в подземелье к жеребякам! Разве кто их втречал когда потом?
– -Думаю, что нет.
– -И это гнусная, поганая правда! Никто не знает, что ожидает людей в кадмусе. Может, как уверяют некоторые, жеребяки пожирают их живьем. А может, как болтают другие, утаскивают в Социнус. Лишь одно я знаю твердо: Полли на этот раз от меня не уйти!
– -Ты так сильно втрескался, Эд?
– -Нет!!!
Эд исступленно уставился на родича; затем смущенно потупился:
– -Ладно, твоя правда -- я чертовски любил ее. Но с этим все. Точка. Перегорел. Теперь я только ненавижу. Она поганая ведьма и трахалась с этим мерзким сатиром. И не смотри на меня такими глазищами, Джек! Сомнений никаких нет! Полли встречалась с Вавом тайком, под предлогом покупки запретных снадобий, и трахалась! Нет, ты подумай только, Джек! Вообрази себе такое! С этой дикой, тупой, заросшей скотиной! Она трахалась, а я... я подыхал от тоски по ней!
– -А кто выдвинул обвинение против миссис О'Брайен?
– -Понятия не имею. Кто-то письменно известил епископа и шерифа. А они не выдают своих информаторов, сам понимаешь.
Джек задумчиво потеребил кончик носа, покусал губы и сказал:
– -Не потому ли Нейт Рейли и закрыл свою аптеку, что не мог тягаться с мамашей О'Брайен?
– -А тебе, как я погляжу, пальца в рот не клади!– - криво усмехнулся кузен.-- Быстро соображаешь. Чуть не каждый второй в городе по зрелом рассуждении пришел к такому же выводу. Тем более, что у супруги Рейли самый длинный в Сбейптаху язык. Пусть даже так -- и что с того? Если мамаша О'Брайен приторговывала этими дьявольскими снадобьями, тюряга самое что ни на есть место для таких, как она. Так что Рейли тут особо ни при чем.
– -И какое же наказание светит мамаше О'Брайен?
– -Светит? Да ее уже приговорили -- к пожизненной каторге на золотых копях, что в Хананийских горах.
Джек недоуменно поднял брови:
– -Уже? Не слишком ли резво для нашего правосудия?
– -Ничуть! Она созналась спустя всего шесть часов после ареста, а по этапу ее отправили лишь через два дня.
– -Шесть часов на дыбе развяжут язык любому, не только пожилой женщине. Что, если об этом прознает местный Блюститель Завета?
– -Ты что же, защищать ее взялся, что ли? Ты ведь знаешь, когда вина подсудимого бесспорна, можно чуток и поприжать. Правосудию от этого никакого вреда -- кроме пользы. И жеребякам никогда не проведать, какие устройства есть в наших тюремных подвалах. А даже узнай они что, чего нам бояться? Ну, нарушили мы маленько договор. Так что теперь, вешаться, что ли?
– -Стало быть, ты все же уверен, что Полли прячется в кадмусе на нашей ферме?
– -А где же еще? Собственно, этого,-- Вонг махнул рукой в сторону тела,-- я собирался сперва припереть к стенке и выведать всю подноготную, но когда остался с ним с глазу на глаз, так меня разобрало! Удержаться не смог. И вот в результате...-- Он присовокупил к последним словам еще один выразительный жест.
Машинально проследив взглядом линию жеста, Джек заметил нечто, всмотрелся, нервно шагнул вперед и ткнул кончиком клинка:
– -А это еще что такое?
Вонг нагнулся и приподнял голову сатира за густую гриву. На каждой щеке мертвого алели грубо вырезанные ножом письмена.
– -Разобрал буковки?– - спросил Эд.-- Это УЖ. Отныне будешь встречать их часто. Наступит день, они украсят щеки каждого в Дионисии жеребяка. А если нам удастся сговориться с остальными народами, то и во всем Авалоне. Каждый сатир и каждая сирена будут помечены этим знаком, и каждый посмертно!
– -Слыхал я в таверне какую-то болтовню,-- протянул Джек,-- о некоем тайном обществе, посвятившем себя борьбе с жеребяками. Но не поверил, решил -- пьяная блажь. Во-первых, какая уж там тайна, если о ней болтают последние пропойцы. А во-вторых, подумал, что байками подобного сорта люди всегда тешились, обсуждая Преткновение. Одни лишь разговоры. Никогда никаких поступков.
– -Во имя всего, что людям свято и дорого -- отныне ты увидишь множество поступков!– - Эд сбросил с плеча котомку.-- Пойдем, поможешь захоронить останки.
Он извлек из мешка короткий заступ со штыком каленого стекла. При виде его Джек ужаснулся еще сильнее. Предусмотрительность кузена красноречиво свидетельствовала о том, что случившееся можно трактовать лишь как пpеднамеренное и хладнокровное убийство.
Эд принялся нарубать дерн и складывать его в стороне. Копая затем неглубокую могилу, он продолжал просвещать родича, не давая тому и словечка вставить:
– -Ты пока еще не член нашей организации, но сейчас уже влип по уши -- не меньше меня. Я так даже рад, что столкнулся здесь с тобой, а не с кем другим. Хватает у нас еще таких, что готовы чуть ли не лизаться с жеребяками. Такой холуй вместо того, чтобы руку мне пожать, того и гляди за шерифом поскачет.
Но ничего, их время уже на исходе. И надпись эту ты увидишь вскоре не только на мордах жеребяков. Кожа предателей под ладно заточенным ножом ничуть не тверже, чем у сатиров. Ты вполне просек, что я имею в виду?
Джек ошеломленно покачал головой. Ничего себе выбор предлагал родственничек: либо присоединиться к хладнокровному убийце, отождествляющему себя со всей человеческой расой, либо записаться в предатели рода человеческого! Мог ли он выбрать последнее? Джек и так уже чувствовал себя чуть ли не больным после случившегося; как он досадовал на чуткий нюх и острый слух верного Самсона, посадившего хозяина в такую глубокую и грязную лужу! Развернуться бы и улепетнуть очертя голову и забыть напрочь обо всем увиденном. Уверить себя, что ничего не видел, а если даже и видел что, ничего поделать не мог. Но куда теперь денешься?..