Чтение онлайн

– -А что, в ряды общества уже входят и члены правительства?

– -Знаешь что, Джек? Не забегай вперед. Поспешай медленно. Такие вещи знать небезопасно.

– -Ну, так уж и сразу! Я к чему ведь клоню -- вайиры тоже понимают всю эту нашу хитрую механику. Они знают, что человек, виновный в смерти вайира, официально подлежит казни. Но понимают и то, что добиться приговора по подобному обвинению в нашем суде практически невозможно.

Это верно, что слово жеребяков крепче стали,-- продолжал Джек.-- Но в договоре с ними есть крохотная оговорка, клаузула, которая гласит: если противная договаривающася сторона проявляет вероломство, соглашение автоматически расторгается.

– -Да, но им прежде следует представить доказательства.

– -Тоже верно. Однако напряженность в отношениях постоянно растет. Все идет к неизбежному разрыву. И жеребяки не слепые, они это видят. Может статься, они уже организовали собственную лигу УЖ, вернее, УЧ -- убей человека.

– -Да ты рехнулся! Они никогда не станут действовать подобными методами. К тому же никто из УЖей пока не исчезал.

Кейдж решил, что информации на первый раз достаточно.

– -Здесь поблизости протекает ручеек,-- сообщил он, меняя тему.-- Нам, пожалуй, не вредно ополоснуться. А затем побрызгать на себя твоим чудотворным снадобьем. Знаешь ведь, какой у жеребяков нюх.

– -Как у диких зверей,-- с готовностью подтвердил Эд.-- Они и есть дикие звери, Джек.

После того, как родственники смыли с себя кровь и замели следы на глинистом бережку, они решили разделиться и выбираться порознь.

– -Я дам знать, когда у нас ближайшая встреча,-- посулил Вонг.-- Неплохо бы, кстати, и меч твой туда прихватить. За исключением стального клинка, что хранится во дворце лорда Хау, твой, пожалуй, единственный на всю страну. Сталь могла бы сослужить организации неплохую службу -- стать символом, что ли, эдаким цементирующим началом.

– -Это же отцов клинок. Уходя на дракона, я рискнул позаимствовать его без разрешения. И даже не представляю, что услышу от отца по возвращении. Но готов поспорить, что он запрет ятаган понадежнее и мне не видать его больше, как собственных ушей.

Эд пожал плечами, многозначительно хмыкнул и распрощался.

Джек проводил родственника неприветливым взглядом. Затем тряхнул головой, как бы отгоняя от себя кошмарное наваждение, и тронулся в путь.

Уолт Кейдж выбрался из амбара и шиpокими шагами двинулся через двор. Утопая на каждом шагу во влажной унавоженной почве, громко зачавкали тяжелые башмаки. Из-под ног брызнули гоготунчики, будоража все поместье заполошными воплями. Вдали от страшных великанских ног они останавливались и пялили на миновавшую их опасность свои огромные голубые, почти по-человечьи укоризненные глазища. Гоготунчики шатко переступали на своих длинных голенастых ходулях, вскидывая рудиментарные крылышки, по виду схожие со слегка увеличенными лягушечьими ластами, и жалобно задирали к небу мокрые перемазанные клювики. Кормящие мамаши оглашали воздух своим скрипучим зовом, скликая птенцов на очередную трапезу к разбухшим вислым сосцам между ног. Ревнивые несушки, наскакивая на кормилиц, покусывали их мелкими острыми зубками и, спасаясь от петушиного гнева и праведного возмездия, сломя голову неслись обратно к гнездам. То тут, то там вспыхивали петушиные бои; самцы кружились в ритуальном танце, щипались и, сшибаясь, лупили друг друга лапами и крыльями, но не всерьез -- природную их агрессивность смягчили века мирной домашней жизни.

Над всем хозяйством витал неистребимый густой дух -- нечто среднее между запахами бидона с требухой, забытого на жарком солнце, и мокрой собачьей шерсти. Он перешибал все прочие и перехватывал даже самое закаленное дыхание. Но безмятежные пичуги жили в самом эпицентре и чихали на смрад с высокого своего насеста.

Уолт Кейдж тоже не удержался и чихнул. Раздраженно плюнув в направлении смердящего птичника, он тут же устыдился своего поступка. Бессловесные твари ни в чем не виноваты -- тем более, что их мясо и яйца пахнут вполне приятно, хороши на вкус, а уж о пользе -- в смысле звона наличных -- и говорить не приходится.

Кейдж уже поднимался по ступенькам крыльца, когда вспомнил о грязи на башмаках. Кейт просто убьет, если снова натаскать ей навоза в прихожую. И Уолт свернул прямо в контору. Билл Камаль, эконом поместья, наверняка давно ждет там.

А тот, сидя в хозяйском кресле и водрузив загаженнную обувь прямо на конторку, безмятежно попыхивал трубкой. Заслышав шаги, вскочил, да так стремительно, что опрокинул кресло на пол.

– -Можешь продолжать!
– - буркнул Уолт.-- Мне это ничуть не помешает.

Пока Камаль неловко поднимал кресло, Кейдж протиснулся мимо и тяжело плюхнулся на стул.

– -Что за ужасный день!
– - простонал он.-- Все прямо из рук валится. Как я ненавижу стрижку этих мерзких единорогов! А жеребяки! Ежеминутно устраивают передышки, чтобы хлебнуть винца нового урожая!

Билл, сделав вид, будто поперхнулся, откашлялся и деликатно выпустил струйку дыма в сторону.

– -Да не тревожься ты так за мои легкие!
– - проворчал Уолт.-Или боишься, учую запах? Не волнуйся -- я и сам уже принял сегодня стаканчик-другой.

Билл зарделся от смущения, а Уолт потянулся к столу и сграбастал карандаш:

– -Что ж, давай приступим.

Вдохновенно закатив глаза, Камаль принялся рапортовать:

– -Все плуги уже оснащены новыми лемехами медного дерева. Наш поставщик из Сбейптаху обещал прислать на пробу несколько новых -- из каленого стекла. Весьма недорого. Их доставят сюда примерно через неделю -- как только прибудет торговое судно. Уверяет, что они прослужат вдвое дольше, чем деревянные. Я намекнул, что возможен оптовый заказ -- если оправдаются ожидания... Не возражаете? А он обещал дополнительно скостить десять процентов стоимости заказа, если мы порекомендуем новый материал всем в округе.

Гуртоправ сообщает, что из тридцати жеребят-единорогов он отобрал всего лишь пяток. Да и в этих-то не уверен пока -удастся ли поставить под плуг. Вы же знаете, как своенравны и недоверчивы эти твари.

– -Разумеется, знаю!
– - брюзгливо вставил Уолт.-- Ты что же, полагаешь, двадцать лет на ферме меня ничему не научили? О Дионис, до чего ненавижу я весеннюю пахоту, как отвратны мне все эти единороги! О, будь у меня хоть одна скотина, способная работать, а не рваться в лес всякий раз, когда над ее головой мелькнет тень сбейпташки!

– -Пасечник доложил, что, судя по гулу в ульях, рой уже проснулся. Общее количество пчел по его оценке -- пятнадцать тысяч. Вылет ожидается на следующей неделе. Взяток зимнего меда на сей раз поскромнее -- детва расплодилась, пришлось выкармливать.

– -Меньше меда -- меньше денег. Нет ли известий повеселее?
– скривился Кейдж.

– -Ну, пожалуй, через год мы с лихвой вернем нынешние потери -пчел-то станет больше.

– -Пошевели малость мозгами, Билл. Новые пчелы ведь не перестанут плодиться -- и новая детва сожрет весь заготовленный мед. Так что не рассказывай сказок о грядущем медосборе.

– -Но Пасечник считает иначе. Он уверяет, что раз в три года матки пожирают избыточный приплод и меда остается больше. Следующий год как раз такой.

– -Ну и ладно!
– - подвел черту Уолт.-- Рад, что хоть что-то идет на лад. Но наверняка на будущий год опять поднимут подать, и на уплату за большой взяток мы денег не наскребем. Последние годы просто подорвали хозяйство.

Билл глянул невыразительно и продолжил:

– -Птицебой извещает, что сбор яиц ожидается примерно такой же, как обычно -- около десяти тысяч. Разумеется, при условии, что не натворят бед василиски и прочие оборотни. Если же вся эта нечисть сильно размножится, удачей станет и половинный сбор.