Чтение онлайн

– Нет, Майк, правильно, - серьезно сказал редактор.
– Мы не хотим помогать неправде.

– Почему? Разве неправда, что Кеннеди на двенадцатом раунде побил Динка? Мой старший брат Бен был на матче и сам видел: на двенадцатом раунде Динк как упал, так уж не поднялся. Его на руках унесли. И все, кто был, это видели. Какая же тут неправда?

– Что Кеннеди побил Динка - правда, - согласился редактор.
– Но это правда крохотная, ей, брат, грош цена. А что газеты вокруг матча шум подняли, что экстренные выпуски вышли, в этом - неправда большущая, в этом - сплошной обман.

– Обман? В чем?

Редактор пересел с кресла на диван, поближе к Майку. Он сейчас говорил с ним, как со взрослым. Он очень старался, чтобы Бронза понял его.

– Видишь ли, Майк, - сказал редактор, - обман в том, что людям нарочно стараются забить головы всякой ерундой. Ерунда, она, брат, отвлекает от серьезных дел. Вот, например, история с твоим приятелем Диком - серьезное дело. Но ни одна газета об этом не напишет. Зато произойдет, к примеру, кража в ювелирном магазине - и шум поднимется на весь мир. Хозяева газет считают, что этим стоит начинять мозги людям: пусть, мол, лучше интересуются украденными бриллиантами и не думают о серьезных вещах.

И вот газеты стараются, вот из сил выбиваются! Сегодня о краже пишут, завтра об убийстве, послезавтра о том, что кто-то на пари прополз на карачках от одного города до другого... А тут вдруг опять событие:

Кеннеди на двенадцатом раунде побил Динка. Ведь это страшно важно знать людям, ведь они без этой новости просто уснуть спокойно не смогут!.. И вот снова экстренные выпуски, снова шум. А всему-то событию, как я уже сказал, грош цена. Смысл его только в том, чтобы оглушить людей, забить им головы пустяками, ерундой. Понял?

– Кажется, понял...
– протянул Майк. Он сидел притихший, задумчивый.

То, что Майк притих и задумался, не было удивительно. Редактор задал его мозгам немалую работенку. Но почему притих Джо? О чем он, забравшись в угол дивана, так напряженно думает? Выражением озорного лица и карим, углубленным в себя взглядом Джо в эту минуту чем-то очень напоминал Майка. Только волосы, хоть и волнистые, были другого цвета - не рыжие, а темно-каштановые. Ну, и шея над очень белым крахмальным воротничком была, конечно, чистой.

ГЕНИАЛЬНАЯ ИДЕЯ

Сосредоточенное молчание Джо продолжалось недолго. Он вдруг вскочил с дивана, крупными шагами прошелся по комнате, остановился перед редактором:

– А знаете, Генри, пока вы вводили юного Майка Грина в курс политической жизни, у меня возникла нахальная и вместе с тем гениальная идея. Я уже предвижу расцвет нашей газеты. Ее тираж вырастет вдвое, втрое, вдесятеро!

– Похоже, что нахальства в вашей идее больше, чем гениальности, улыбнулся редактор.

– Смейтесь, смейтесь, мистер главный редактор, но как вы посмотрите на такое предложение: что, если мы дадим экстренный выпуск, посвященный парнишке, о котором пишет моряк... Как там его зовут, этого парнишку?

– Дик Гордон, - оживившись, подсказал Майк.

– Вот!
– поднял указательный палец Джо.
– Экстренный выпуск о Дике Гордоне, о несчастном случае с ним, о том, на что обрекают его врачи. Дадим заголовок на всю страницу: "Спасем глаза Дика Гордона!" А под этим - еще строчка на все семь колонок: "Трагическая судьба американского мальчика!" Пусть наш экстренный выпуск тоже кричит, но не о матче бокса, не об ограблении ювелирного магазина, не об убийстве из ревности, а о том, что действительно должно волновать всех и каждого. Мы расскажем о Дике Гордоне и заставим каждого подумать: "Черт возьми! Не годится, когда несколько долларов решают, остаться или не остаться человеку зрячим!" - Джо сделал паузу.
– Ну, как идея? Мне кажется, что такой экстренный выпуск может быть началом большого дела. Мы и дальше сможем подхватывать подобные факты.

– Идея хороша, - сказал редактор, - но неясно, как мы ее применим к данному случаю, что это даст мальчику.

– Что даст? Деньги, Генри, деньги! На каждый номер экстренного выпуска мы сверх обычной цены накинем несколько центов в пользу парня. Это позволит собрать для него нужную сумму не за две недели. а за несколько часов.

Прилипшая к губе сигарета редактора не изменила своего положения.

– Отлично придумано, Джо, но ничего не получится. Вы забыли про газетный трест.

– М-м-м...
– Джо поморщился так, будто у него сильно разболелись зубы. М-м-м... Проклятье! Забыл, действительно забыл!..

Там, где дело касалось экстренных выпусков, Майк имел голос.

– Можно мне сказать, мистер?
– заговорил он, обращаясь к редактору. Почему вы говорите, мистер, что с экстренным про Дика ничего не получится? Про всех получается, а про Дика не получится?

– Дело тут не в Дике, а в нас, - сказал редактор.
– Газетный трест исключил из продажи нашу газету, понимаешь? Она рабочая, она не нравится тресту. А у него все газетные стенды, ему все газетчики подчиняются. Ты, например, ведь через трест получаешь газеты, не так ли?

– Ага, через трест. В типографии человек от треста сидит и распределяет.

– Вот видишь. А нашу газету трест не берет. Мы ее по почте подписчикам рассылаем. И с экстренным выпуском, если его дать, придется точно так же поступить. Но это не годится. Что же это за экстренный выпуск, который по почте приходит? Экстренный выпуск на то и экстренный, чтобы его, как свежую булку, еще тепленьким продавали.

– И продавайте!

– Как? Ведь к стендам нам доступа нет.

– А газетчики?

– Какие же газетчики? Мы газетчиков не знаем, и они нас не знают. Мы ведь только почтой пользуемся.

Майк не отставал:

– Значит, если бы нашлись газетчики, вы бы экстренный про Дика дали?

– Если бы, говоришь, газетчики нашлись?..
– Редактор с минуту помолчал, потом утвердительно кивнул головой: - Если бы газетчики были, дали бы экстренный. Но где их взять?

– Я приведу.

– Ты?

– Я.

– Сколько же ты сможешь привести?

– А сколько нужно?

Редактор посмотрел на своего помощника:

– Как по-вашему, Джо?

– Смотря по тиражу, - ответил Джо.
– Ну, сотню, например.

– Сотню?!.
– По растерянному лицу Майка видно было, что цифра его испугала. Джо сжалился над Бронзой.

– А семьдесят?..
– уступил он. Лицо Майка не меняло своего растерянного выражения. Семьдесят ребят ему, конечно, тоже не собрать.

– Ну пятьдесят, ну, наконец, сорок газетчиков ты смог бы привести? продолжал допытываться Джо.