Чтение онлайн

У ключаря были свои дела, идти за водой ему не хотелось, но и ослушаться нельзя: Бронза на пустыре - сила. Он мог бы ключарю и не такое приказать. Ни слова не говоря, малыш покорно взял банку и скрылся с глаз. Минуты через три он бежал обратно, держа жестянку на весу и расплескивая воду себе на ноги.

Майк присел на нижнюю перекладину железной лестницы, поставил банку с водой рядом и развернул сверток. В руках у него океанской глубиной блеснула синяя пиратская бутылка. Она была еще Диком отмыта до сияния. Но Майка это не устраивало. Плеснув на бутылку воды, он быстро вывалял ее в земле. Синяя посудина потускнела, дно, бока, горлышко покрылись слоем золы и пыли.

Можно было приниматься за работу. Майк аккуратно разложил на коленях газету, а обрывками другой стал не торопясь чистить бутылку. Он смачивал бумагу водой из банки и тер стекло, смачивал водой и тер... Трудился до того сосредоточенно, что даже ни разу не посмотрел в сторону футболистов.

Зато те на него посматривали. И чем дальше, тем больше. Они не могли понять, что так заняло Бронзу.

Первым не выдержал шестипалый Пит. Он не очень любил футбол, гонял мяч просто так, от нечего делать, и, воспользовавшись тем, что игра завязалась в другом конце площадки, незаметно улизнул с поля.

Почему его называли шестипалым, никто сейчас точно не знал. Говорят, несколько лет назад у него выросла на руке бородавка такой величины, что напоминала палец. От бородавки давно и следа не осталось, а прозвище за человеком закрепилось. И Пит не спорил. Он был покладистый. Шестипалый так шестипалый, какая разница?

Пит подошел к Майку, увидел бутылку, и синие глаза его заблестели совершенно под цвет пиратской посудины в тех местах, где она была уже оттерта.

– О, Майк, что это?

– Пиратская бутылка, - коротко бросил Бронза.

– Да ну! Откуда?

– Не знаю, это не моя, это Дик ее нашел.

– Какой Дик? Тот, что осколком глаз себе вышиб?

– Ага. Только он с глазом еще. Шестипалого глаз Дика сейчас не интересовал, его интересовала бутылка.

– Майк, верно, что она пиратская?

– Верно. Я сам по телевизору видел постановку, где пираты участвуют. Там у них такие же бутылки были. Вон, даже горлышко отбито. Пираты, когда пьют, всегда у бутылок горлышки отбивают.

Пит бросился к играющим:

– Ребята, смотрите, что у Бронзы! Он пиратскую бутылку ЧИСТИТ!

ГОВОРИТ ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО

Через две минуты все футболисты столпились вокруг Майка. Не обращая ни на кого внимания, он по-прежнему наводил на бутылку глянец. Одна половина ее уже сверкала, другая была еще грязна. Майк усердно чистил и молчал. Зато за него, захлебываясь, говорил Пит. Он передал все, что услышал о замечательной синей бутылке от Майка, и немало добавил от себя.

Мальчики, словно загипнотизированные, не спускали глаз с пиратской посудины, которую Майк поворачивал перед собой то одним округлым боком, то другим. Мяч был окончательно забыт. Несколько человек, чтобы лучше видеть, устроились на лестнице над головой Майка; кто-то взял жестянку в руки - так Майку удобнее было макать комки бумаги; кто-то достал из кармана неведомо зачем попавшую туда суконку и протянул Бронзе: "Возьми, три этим, лучше будет". Майк и тут ничего не сказал, хотя суконку взял.

Народ тем временем прибывал. По соседним дворам уже разнесся слух, что Бронза принес на пустырь замечательную бутылку, которой триста лет и из которой пил ром сам Роберт Кид, главный герой всех пиратских картин. Мальчишки бежали на пустырь со всех сторон.

Когда ребят собралось порядочно, когда последнее пятнышко с бутылки исчезло, когда, подышав на поверхность, Майк протер стекло суконкой, он наконец заговорил.

– Ребята, - сказал он, - знаете, чья это бутылка?

– Знаем, - ответил кто-то из тех, что подошли последними.
– Роберта Кида.

– Какого еще там Кида?
– удивился Майк.

– А того... Главного пирата... Знаешь, которого в картинах показывают.

Майк хлопнул себя по лбу:

– А-а, как же, как же! Была у капитана Кида эта бутылка. На наклейке даже печать его стояла. Только смылась наклейка: мыли бутылку - и наклейка сползла. Она ведь все-таки бумажная, не могла же она держаться триста лет! Хотя в старое время знаете какой клей был! Но все равно и он не мог сохраниться столько времени.

Разговор о клее уводил в сторону. Майк проглотил слюну и вернулся к тому, о чем хотел рассказать мальчикам:

– Да, так вот я и говорю: бутылка-то капитана Кида, но ведь он когда жил? Тогда даже автомобилей не было. И на месте Нью-Йорка деревня стояла, на улицах трава росла. Очень давно все было... А сейчас бутылка к Дику перешла. К Дику Гордону из пятого корпуса, знаете?

Те, кто знали Дика, отмолчались: ну, знают, подумаешь, весь двор его знает... А несколько мальчиков, которые переехали в дом недавно, тоже отмолчались: не знают и не знают, не так уж это важно.

Что касается Бронзы, то ему ответ мальчиков и не нужен был. Он задал вопрос просто так, для порядка. Задал, передохнул и продолжал:

– И вот у Дика, я говорю, хоть есть бутылка, но он, ребята, все равно несчастный. Ему в субботу глаз должны вырезать. И он знаете как плачет?.. Я к нему вчера в лечебницу ходил - он просто места себе не находит, сам на себя не похож. Ему за глаз обидно. Глаз можно бы оставить, да у Гордонов денег нет. И потому Дику обидно. Шестьсот пятьдесят долларов на лечение не хватает.

– Ого!..
– одним выдохом выдохнули ребята. Они знали цену деньгам, они понимали: с любым из них случись такое - им было бы так же плохо, как Дику. Шестьсот пятьдесят долларов, шутка ли!

А Майк между тем, чтобы быть повыше, поднялся на перекладину железной лестницы. Сейчас он заговорит о самом главном. Синяя бутылка сияла в его руках, огненный вихор торчал над головой, рыжие с искоркой глаза упирались то в одного слушателя, то в другого. Голос звучал все настойчивей и настойчивей.

– И знаете что, ребята, - говорил он, - знаете, мы, если захотим, сможем помочь Дику. Мы, если захотим, сможем для него шестьсот пятьдесят долларов собрать.

– Ну и заврался Бронза, - сказал Фрэнк, которого из-за белесого цвета волос звали Белым, в отличие от темноволосого Фрэнка, которого звали Темным. Фрэнк Белый был владельцем футбольного мяча, и ребята его не любили за жадность.
– Ну и заврался, - повторил он.
– Ты, может, спутал, Бронза, доллары с центами?

– Сам ты спутал, - ответил Майк.
– Я говорю что говорю: шестьсот пятьдесят или даже семьсот долларов... Уже подсчитано.

– Кто подсчитал, интересно?
– Голос был снова Фрэнка Белого.
– Ты до семисот и считать-то не умеешь.

– Я, может, не умею, - не стал спорить Майк, - зато в "Голосе рабочего" умеют. Я был там, при мне считали. Редактор считал и его помощник Джо считал. Они-то не ошибутся.

Слова Майка произвели впечатление. Фрэнк Белый не ожидал такого ответа. От удивления он заморгал светлыми ресницами, а Фрэнк Темный, стоявший рядом, сказал: