Чтение онлайн

Физиономия Майка посветлела. Сорок ребят - другое дело. Сорок ребят на их дворе, пожалуй, наберется. В крайнем случае, человек тридцать тоже сойдет. Но он об этом не сказал Джо. Он сказал, что за сорок газетчиков ручается.

– Четыре десятка газетчиков - это уже кое-что...
– задумчиво произнес редактор.
– Может, стоит попробовать, Джо? Рискнем, а? Дадим послезавтра, в пятницу, экстренный выпуск. В крайнем случае, если с газетчиками что-нибудь получится не так, часть тиража реализуем. В субботу будет митинг. Там наши активисты тысячу или даже полторы тысячи номеров всегда сумеют продать. Правда, чтобы помочь мальчику, этого будет мало, но расходы оплатим и небольшую сумму в его пользу тоже соберем.

Замечание редактора о газетчиках задело Бронзу.

– Вы напрасно говорите, мистер, что с газетчиками что-нибудь получится не так, - заявил он.
– В пятницу сорок ребят здесь будут.

– Мы тебе верим, парень, - сказал редактор и потрепал Майка по плечу.

После этого он и Джо углубились в расчеты. Стали высчитывать, каким тиражом дать экстренный выпуск и по какой цене продавать, чтобы собрать для Дика те шестьсот пятьдесят - семьсот долларов, о которых написал моряк в письме. Вышло, что если продавать газету по десять центов, из которых семь пойдут в пользу Дика, то понадобится выпустить десять тысяч номеров. Это даст как раз семьсот долларов.

Джо оторвался от исписанного цифрами листка, посмотрел на Бронзу:

– По двести пятьдесят газет на брата выходит. Справитесь?

– Справимся, - коротко бросил Бронза. Он знал. сколько бегать приходится, чтобы продать хотя бы сотню номеров, но распространяться об этом считал лишним.

Промолчал Майк и тогда, когда речь зашла о выручке за продажу газет. Наметили оставить газетчикам по двадцать пять центов с каждой сотни проданных номеров. Это было вдвое меньше того, что обычно получают ребята, гоняя с выпусками по улицам Нью-Йорка, но Бронза слова не сказал. Он следил за расчетами редактора и его помощника Джо, он видел, что, кроме стоимости бумаги и расходов по типографии, они ничего больше не посчитали. Это значит, что все в редакции будут трудиться над экстренным выпуском бесплатно.

Бронза ради Дика тоже согласен был побегать бесплатно. Но ведь он не один, ведь будут другие ребята. А им Дик - что? Им Дик не самый близкий товарищ. Они могут даже не согласиться трепать ботинки из-за двадцати пяти центов с сотни.

Когда всё рассчитали, возник разговор о фотографии. Джо сказал, что надо будет напечатать фотографию Дика, и предложил послать фотографа в больницу, но тут же спохватился: Дик, наверно, в повязке - ни глаз, ни лица не видно, - что же снимать?

– Майк, ты не смог бы достать фотографию Дика?
– спросил редактор.
– Дома у него, должно быть, есть какая-нибудь. Ты ведь сосед с ним, да?

– Да.

– Вот и достань.

– Ладно, достану, у них на комоде стоит, - согласился Майк.
– Если я завтра принесу, ничего?

– Ничего. Можешь даже послезавтра утром принести.

Майк ушел из редакции взбудораженный. Фотография его не беспокоила. Фотография - дело пустяковое. А вот сорок мальчишек привести - это не просто. Он понимал, какую большую ответственность взял на себя.

Глава пятнадцатая. ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО ОЧЕНЬ СПЕШИТ.

Было близко к вечеру. Майк вышел из подворотни дома, за стенами которого шумели тяжелые типографские машины, пересек Таймс-сквер, со всех сторон окруженный светящимися вывесками с названиями газет; прошел по знаменитой улице банков - Уолл-стрит, где, зажатый другими зданиями, стоял банкирский дом Джона Пирпойнта Моргана-младшего, того самого, о котором вспоминал бессонной ночью Дик и который, по достоверным сведениям мальчиков с пустыря, мог вымостить золотом дорогу через всю Америку.

Сейчас на Уолл-стрит было тихо и пусто. Заложив руки в карманы и сплевывая на гранит зданий, Майк оставил позади себя улицу банков и вышел к перекрестку.

Здесь картина была другая: пылали огни реклам, светились окна небоскребов. Они напоминали высоченные, стоймя поставленные, упирающиеся в небо пчелиные соты, каждая ячейка которых светилась отдельно. Тротуары заполняли толпы людей. Нескончаемым потоком бежали машины. Там, где улицы перекрещивались, посреди мостовой стояли полисмены и дирижировали движением. По знаку их палочки автомобили и пешеходы то скапливались на углах и терпеливо ждали, то сплошной массой устремлялись вперед.

В подземке Майку повезло. Народу было много Без особого труда он нырнул под турникет и, зажав в потной ладони спасенную монету, протиснулся в поезд. Вышел па той станции, откуда начал путешествие.

Скоро показалось двухэтажное здание лечебницы "Сильвия". В какое окно бросать гравий, Бронза уже знал. На дробный стук песчинок первым выглянул Дик, за ним - Том.

– Хелло, Дик!
– окликнул Майк.
– Ну, как ты здесь?

С минуту Дик смотрел из окна на освещенную фонарем фигуру Бронзы так, как смотрел на все сегодня: будто впервые увидел и будто ему нужно надолго запомнить увиденное.

Майку стало не по себе от этого пристального взгляда. "Чего он смотрит, чего молчит?" - подумал Бронза и снова окликнул:

– Хелло, Дик!

– Хелло, Майк!
– отозвался наконец Дик.
– Ты из дому? Как ты нашел больницу? Тебе ма объяснила?

– Нет, она только сказала про "Сильвию", а я сам нашел.

Помолчали. Том не мешал мальчикам: у них свои дела, пусть разберутся.

Майк чувствовал себя стесненно: он здоров, бегает по улицам, а Дик в больнице, с ним беда стряслась. И она стоит между ними, он не знает, о чем сейчас говорить с Диком.

У Дика таких мыслей не было. Появление Майка напомнило ему о пиратской бутылке. Где она?

Из окна посыпались вопросы, с улицы - ответы. Разговор завязался надолго. Выяснилось, что Дик волновался не напрасно. Миссис Гордон действительно кинула бутылку в мусорное ведро, и, если бы не Майк, попасть бы сокровищу на помойку. Счастье, что он вовремя спохватился и взял бутылку к себе. Она у него в надежном месте, она сто лет может там пролежать. Но сидеть сто лет Дику в лечебнице не стоит.

Он когда собирается выйти?

– Не знаю. Как операцию сделают... Вспомнив об операции, Дик потерял интерес к пиратской посудине, да и вообще ко всему на свете. Разговор снова перестал клеиться.

Это было на руку моряку. Ему уже давно не терпелось узнать, как отнеслись к письму в редакции. Воспользовавшись первой же паузой, Том сказал:

– Дик, тебе не пора ли на вечернюю перевязку? Кажется, миссис Джен уже заглядывала сюда.

– Верно, пора, - не стал спорить Дик и попрощался с приятелем: - До свиданья, Майк, приходи еще.

– Приду, чего мне!.. Я сейчас дорогу знаю...

Дик ушел. Майк во всех подробностях рассказал Тому о своем путешествии в редакцию, о разговоре, который был там. Умолчал только о монете, сэкономленной на обратном пути.

Моряк пришел от услышанного в полный восторг.

– Вот замечательно!
– радовался он.
– Такое письмо написал, что экстренный выпуск дадут. Значит, угадал, значит, в точку попал! Это, брат, не шутка экстренный выпуск!..

Беспокойную душу Тома начала мучить новая мысль: достаточно ли подробно его письмо? Будет ли чем заполнить экстренный выпуск? Может быть, нужно еще что-нибудь написать? Может быть, для редакции нужны какие-нибудь новые факты?