Чтение онлайн

Я направился к краю этой грязно-белой поверхности. И чем дальше продвигался, тем явственнее из-за края выступала кромка земной поверхности желтовато-коричневого цвета. Затем постепенно стало вырисовываться огромное пространство, лежащее где-то внизу и сплошь покрытое песчаными волнами, из которых изредка торчали какие-то колючие кустарники. Это была пустыня.

Подойдя совсем близко к краю, я убедился: это странное то ли природное, то ли рукотворное образование, на плоской крыше которого я стоял, возвышалось примерно на ту же высоту, что и Лысая гора. Но было чем-то совсем другим и находилось совсем в другом месте.

Куда я попал, каким образом и почему, а главное, что мне теперь делать, я до сих пор не имел ни малейшего представления. Все происходящее казалось каким-то болезненным сновидением, инфернальным бредом, хотя голова работала ясно, мысли и ощущения были совершенно четкими. Самым неприятным в моем положении было отсутствие самой возможности трезво осмыслить и оценить ситуацию.

Я снова сел, чтобы осмотреть себя и собраться с мыслями. Моя одежда была той же самой, в которой я взошел на Лысую гору, — кирзовые сапоги и комбинезон. На ремне болталась ракетница, пристегнутая карабином. «Хоть что-то», — подумал я, но тут же обнаружил, что на руке нет ни часов, ни компаса. Я стал обшаривать комбинезон. С удовлетворением отметил, что одежда не успела пропитаться белой жижей, в которой я провел неизвестно сколько времени, и даже не промокла насквозь, она была только испачкана ею. К тому же солнце почти на глазах высушивало комбинезон, оставляя на нем противного вида белые пятна. Я чувствовал сквозь ткань, что оно здорово припекает. Затем я стащил сапоги и, брезгливо морщась, вытряхнул оттуда ошметки белого желе. Носки, к счастью, тоже были более-менее сухие. В одном кармане я обнаружил коробок спичек (это были специальные «долгоиграющие» спички для разведения костра в полевых условиях), а в другом — фальшфейер и перочинный нож, которые я достал из сумки Виталия и присвоил себе. Больше ничего не было.

Я прошелся вдоль края, оглядывая местность. Повсюду до самого горизонта были одни барханы, сплошной тоскливый пустынный пейзаж. Пройдя с километр, я развернулся и пошел в другую сторону, наблюдая все то же самое. Однако, прошагав минут десять, я различил вдалеке, километрах в десяти или чуть больше, что-то похожее на строения — что именно, без бинокля было отсюда не разглядеть. Это несколько воодушевило меня. По крайней мере, там могли быть люди. Оставалось только найти способ спуститься. Я осторожно подошел к самому краю. Голова неприятно закружилась, и я тут же подался назад. Оказалось, что высотой эта штука метров тридцать, но при этом никакой отвесной стены, никакого основания я не увидел. Было похоже, что я действительно стоял на какой-то столешнице невероятных размеров.

Оставалась еще одна возможность: идти от края вдоль «трубы», в глубь этой странной территории. Но одна мысль о том, куда это может меня привести, ужасала: я все еще не оправился от всего увиденного внутри. Даже без раздумий я знал, что пойду туда только в самом крайнем случае.

Я отошел от края на несколько метров и сел. Ничего хорошего в голову не приходило, да и что могло прийти? Единственное, что еще можно было сделать, — выпустить оставшуюся у меня последнюю ракету. Ну, еще сигнальный огонь зажечь. Но как можно быть уверенным, что кто-то увидит? Что вообще тут поблизости есть живые люди? Думать о том, кто и зачем сотворил виденный мною кошмар, я просто не мог и не хотел. Нет, решил я, и ракету, и фальшфейер лучше поберечь, мало ли что. По крайней мере, сейчас мне ничто не угрожает, можно посидеть и успокоиться, собраться с мыслями и силами.

Я так посидел еще немного, вертясь по сторонам, и вдруг мое внимание привлекла движущаяся темная точка в небе. Она быстро увеличивалась в размерах. Кто-то или что-то летело по направлению ко мне. Я напряженно вперился взглядом в неизвестный объект, не зная, как реагировать, ибо уже начал понимать, что в этой реальности может появиться что угодно. Скорее всего, точкой был именно кто-то, потому что никакого шума от работающих моторов до меня не доносилось.

Несколько секунд спустя моя догадка подтвердилась: это было какое-то существо. Я уже различил мерно взмахивающие крылья. Издали оно было похоже на птицу, но я быстро понял, что таких больших птиц не знаю.

Нутром я чувствовал, что ничего хорошего встреча с этим существом мне не сулит, и лучше куда-нибудь спрятаться. Но единственным местом, подходящим для укрытия, была проклятая труба, и я медлил, наблюдая, как по мере приближения все более четко обозначаются контуры «птицы».

Сначала я разглядел, что крылья существа были без оперения, кожисто-перепончатыми, как у летучих мышей, но метра три в размахе. Однако это была явно не летучая мышь: с ужасом я разглядел хищно вытянутую птичью голову с костяным гребнем и длинным прямым клювом, поджатые когтистые лапы. Сначала мне пришла в голову мысль, что это сказочный дракон, но потом я понял: это был какой-то доисторический летающий ящер, непонятным образом оказавшийся здесь!

«Господи, настоящий, как его там… птеранодон или птеродактиль?! Куда ж меня занесло?» — пронеслось в голове. Но размышлять об этом было некогда: у этой твари в отношении меня были вполне определенные намерения.

Летающий монстр был уже совсем близко — до меня ему оставалось метров сто. Я все еще не двигался с места, не в состоянии решить, что делать. Уже были различимы круглые немигающие глаза по бокам головы, ряд уродливых выростов по всему хребту, выставленные вперед трехпалые конечности с серповидными когтями. Тварь пикировала прямо на меня. Вдруг ее клюв широко раскрылся, и в воздухе разнесся пронзительный звук, похожий одновременно на визг и клекот. Это словно подстегнуло меня. Я повернулся и бросился к входу в трубу, из которой недавно с таким трудом выбрался. Но до нее было далеко, а ящер двигался гораздо быстрее.

В голове лихорадочно пульсировала одна мысль: «Не успею!»

Не оборачиваясь, я видел, что эта тварь меня настигает — ее огромная тень стремительно росла надо мной. За спиной уже слышалось хлопанье кожистых крыльев, и я ощутил, как меня обдало ветром от их мощных взмахов. В голове мелькнуло: еще секунда, и я буду схвачен. Инстинктивно я кинулся навзничь и сразу же перевернулся на спину, чтобы оказаться со своим врагом лицом к лицу. Перед глазами у меня мелькнули скрюченные когти-серпы, раскрытый огромный клюв, вишнево-красный в глубине зева и усеянный по краям мелкими и острыми, как у пилы, зубьями. Безжалостные, холодно блестящие желтые глаза ящера были размером с блюдце, подернутые морщинистыми кожистыми веками, со зрачками, похожими на вертикальные черные щели.

Я заорал что было мочи и в каком-то диком отчаянии взбрыкнул ногами.

«Хе-хе, прямо как заяц от коршуна!» — проблеял в голове опять все тот же насмешливый издевательский голос, до безумия не соответствующий моменту.

Мои ноги бестолково мотнулись в воздухе, но и ящеру не удалось схватить меня. Тварь, снова издав протяжный и режущий уши крик, часто захлопала крыльями и взмыла в высоту. Я вскочил и что есть силы понесся к спасительному отверстию. На бегу, обернувшись, я увидел, что птеродактиль, или кто бы это ни был, описывает в воздухе круг, делая повторный заход для атаки.

Я уже видел, что добежать до трубы вряд ли удастся, но в это мгновение в мозгу сверкнула спасительная мысль о ракетнице, которая сейчас может помочь. Отцепить ее от ремня на бегу было непросто. Не удержав равновесия, я поскользнулся на проклятой белой поверхности и с разбегу растянулся на животе, больно хрястнувшись локтями и коленями. Но было не до боли — за плечами зловеще раздавалось жуткое хлопанье. Судорожно пытаясь отцепить ракетницу от карабина, который, как назло, никак не поддавался, я успел только перевернуться на спину.

На этот раз дракон не промахнулся. Когтистые лапы схватили меня поперек туловища со звериной сноровкой, как сова сцапала бы мышку. Тело пронзила боль от впившихся когтей, и мне показалось, что мои ребра затрещали. Как будто огромный капкан захлопнулся на теле в районе диафрагмы. Я забился и завопил от страха и боли, но тварь держала меня крепко. Кожистые крылья бешено молотили воздух. Все еще продолжая изо всех кричать и брыкаться, я ощутил, как тело теряет привычную тяжесть, отрываясь от поверхности. Через пару секунд я взмыл в воздух. Далеко внизу замелькали барханы. Поднявшись на несколько метров, ящер спланировал вниз, и у меня потемнело в глазах. Я непроизвольно зажмурился — такое мне приходилось испытывать в самолете, когда он проваливался в воздушную яму. От испуга все внутри сжалось: если бы тварь не удержала меня, я бы, наверняка, разбился, упав с такой высоты. Но когтистые клещи держали меня крепко. К тому же мое тело было для этого существа довольно тяжелой ношей: открыв глаза, я извернулся и увидел, что оно летит на высоте трех-четырех метров и гораздо медленнее, чем тогда, когда кидалось в атаку наверху.