Чтение онлайн

У меня в метре перед глазами мелькало чешуйчатое брюхо, короткий, покрытый такой же крупной чешуей хвост и мерно взмахивающие огромные крылья, состоящие из перепончатых секций. Я успел заметить, что на переднем крае каждого крыла в такт взмахам сжимались и разжимались еще пара мелких когтистых конечностей.

Надо было спасаться. Грудь и живот у меня были, как колючей проволокой, стиснуты когтями твари. Это была стальная, мертвая хватка — почти невозможно было вздохнуть и вырваться вряд ли стоило пытаться. Но мои руки были свободны. Я нащупал ракетницу, которая болталась в воздухе, и все-таки сумел отцепить ее. «Только бы сработало!» — заклинал я. Держа рукоятку так же крепко, как, наверное, ящер держал меня, я навел ствол прямо в брюхо, взвел курок и нажал на спусковой крючок.

Выстрел саданул по барабанным перепонкам. Горящий заряд вонзился в туловище монстра, обдав меня фонтаном жгучих искр. Истошный вопль на высокой ноте, еще громче выстрела, чуть не оглушил меня. Ящер кувырнулся в воздухе, разжав когти, и я, выпустив из рук уже ненужную ракетницу, полетел вниз. Сердце инстинктивно екнуло, но страха я испытать не успел. Хлопнувшись на вершину бархана, я кубарем скатился по склону, сопровождаемый шуршащими ручейками песка, которые тут же заползли мне за шиворот. Песок попал и в рот, и в глаза, но я успел увидеть, как ящер с черной дымящейся дырой посреди брюха, продолжая хлопать крыльями и беспорядочно кувыркаться в воздухе, описал длинную дугу по направлению к земле и скрылся из виду где-то за барханами.

Мое ликование было безграничным. «Я спасся, спасся!» — завопил я самому себе, вскочив и чуть ли не приплясывая. Было ясно, что после полученного в брюхо заряда эта тварь вряд ли возобновит попытки познакомиться со мной поближе, если она вообще осталась жива.

Но в данный момент этот вопрос меня занимал мало. Нужно было определиться, как быть дальше. Я находился один среди пустыни. К тому же меня отрезвила неприятная мысль о том, что подобные твари могут водиться здесь во множестве, а мне обороняться больше нечем. Однако действовать все равно было как-то необходимо. Я прочистил глаза и рот от песка и не без труда взобрался на гребень бархана, чтобы осмотреться.

Примерно в километре возвышалась та огромная штука, с которой стащил меня ящер. Теперь я мог рассмотреть это целиком. Отсюда сооружение выглядело как огромный серовато-белый ангар, вытянутый на много километров, с плоской выступающей крышей и выпуклостью, тянущейся по всей длине этой крыши. Я еще раз с содроганием вспомнил, что находилось в недрах этой выпуклости, и повернулся в другую сторону, чтобы больше никогда не оглядываться. Где-то впереди должны быть строения, которые я разглядел с высоты. Отсюда их видно не было. Двигаться оставалось только туда, потому что примерное направление я помнил, а больше идти было некуда.

Я постоял немного, все еще собираясь с духом. Кругом были только песчаные горбы, лениво пошевеливаемые слабым дуновением ветра. Солнце над головой пекло нещадно. Я облизал пересохшие губы и, с натугой вытаскивая сапоги, увязающие в раскаленном песке, побрел через барханы навстречу неизвестности.

Глава 14

Я шел часа три, часто останавливаясь, чтобы отдохнуть и осмотреться. Передвигаться пешком по пустыне было нисколько не легче, чем по болоту, к тому же все сильнее мучила жажда. Соленый пот ручьями струился по лицу, спине и животу, тут же исчезая в горячем воздухе; на зубах противно скрипели песчинки, а в пересохшей носоглотке постоянно свербила мелкая пыль, заставляя слезиться, чихать и кашлять. К тому же на ребрах и животе горела кожа от царапин, оставленных драконьими когтями.

За все время мне не встретилось ни одного живого существа, только изредка попадались торчащие из песка заросли каких-то колючих растений. Я отметил еще одну странную особенность: солнце, по логике вещей, должно было переместиться на небе к западу, склониться ближе к горизонту или хотя бы немного ослабить палящий зной. Во всяком случае, в обычном мире. Но оно продолжало висеть, насколько я мог судить, все на том же месте, нисколько не уменьшая свою оранжевую ярость. Было похоже, что время в этой реальности прекратило свой ход, и сориентироваться по времени, пусть даже приблизительно, не было никакой возможности.

Ориентир у меня был только один: те сооружения, которые я видел, будучи наверху. Оставалось надеяться только на то, что я иду в верном направлении, и если отклонился, то не намного. Еще оставалась надежда встретить в этих постройках людей. Долго я один посреди песков не протяну, это было ясно. Я старался об этом не думать и с монотонным упрямством волочил ноги в направлении намеченного места.

Постепенно ландшафт стал немного меняться, и это говорило о том, что направление выбрано правильно. Барханы становились все менее высокими, и местами под ногами порой оказывалась растрескавшаяся коричневая почва. Это меня воодушевило: значит, постройки или что-то в этом роде должны быть уже скоро, ведь не на голом же песке они возведены.

Наконец, в очередной раз взобравшись на вершину песчаного холма, я различил в нескольких сотнях метров обширную низину, на границе с которой пески постепенно и полого переходили в твердую землю, выжженную солнцем и испещренную густой сеткой разветвленных трещин. Дальше от границы с песками виднелись какие-то невысокие строения, похожие на жилища. Их было достаточно много, похоже, это был целый город, хоть и не очень большой. Были там и еще какие-то странные сооружения меньшего размера, которые я не мог пока рассмотреть. Но это был какой-то необычный город: сколько я ни вглядывался, никаких признаков того, что он обитаем, я не увидел. Как бы там ни было, это было лучше, чем однообразные безжизненные пески.

С воспрянувшим духом я преодолел расстояние, отделявшее меня от низины. Теперь идти стало гораздо легче. Под ногами был уже не зыбкий песок, а устойчивая каменистая твердь, сплошь покрытая красновато-коричневыми, заскорузлыми от иссушающей жары чешуйками, похожими на глиняные черепки. Они похрустывали на каждом шагу, и это был единственный звук, который нарушал раскаленное безмолвие, царившее на пустынной территории. Потом стали встречаться и торчащие из земли бесформенные образования, сложенные какими-то неизвестными мне минеральными породами.

Приблизившись, я получше разглядел местность и все, что на ней виднелось. Это действительно было какое-то заброшенное поселение, состоящее из приземистых одноэтажных жилищ, довольно примитивных, тесно примыкавших друг к другу. Радостное душевное волнение, по мере того как я подходил к постройкам, постепенно сменялось тоскливым предчувствием, что никого из людей встретить здесь не удастся. Не было видно ни одного движения, ни единого признака человеческого присутствия. Судя по всему, население этого городка покинуло его или давно вымерло.

Догадка подтвердилась быстро. Пройдя еще немного, я увидел разбросанные на земле кости то ли человека, то ли животного, а еще чуть поодаль лежало то, что рассеяло мои сомнения: это был человеческий череп. В нескольких метрах от него я снова обнаружил кости. Я осмотрелся. Кости белели здесь и там, они были повсюду, и чем ближе я подходил к городу, тем больше их становилось. Несколько раз мне попались на пути остатки скелетов каких-то домашних животных, возможно, лошадей или рогатого скота.