Чтение онлайн

Холод побежал по его позвоночнику и поднялся до затылка. Голова закружилась в предчувствии смерти. К его удивлению, Нимио Кадена вновь поднес ему налитую до краев рюмку.

— Нам нужен только Цезарь Сантакрус, только он, и мы уйдем. Помогите найти его.

— Я его вам найду. Я-то знаю его с пеленок, с самого рождения; а вы что, хотите его поприветствовать?

— Как следует поприветствовать, — вмешался в разговор Доктор М.

— Ты, ты и ты — пойдете с ним, — отдал приказ команданте, тыча указательным пальцем в Красотку, Клеща и Шкварку.

Доктор М. им подмигнул:

— А мы пойдем за вами на расстоянии, паровозиком, чтобы не напугать танцующих, ясно?

И чокнулся с команданте, пока вконец перепуганный дядюшка Хесус выходил из гостиной бок о бок с Красоткой следом за Клещом и Шкваркой.

Рекламщик Роберто Смит предпочел ни с кем не прощаться. Он покинул столовую, вышел в сад и теперь стоял и смотрел на танцующих женщин. Допив бокал, он направился по главной аллее к дому. Навстречу ему шаркал один из братьев Альмы, самый ужасный из них, в компании вроде как музыкантов: девицы с бритой головой и еще двоих типов, с виду — усталых полуночников. Его несколько удивило, что Хесус с ним не поздоровался: тот был каким-то надутым и крутил головой то вправо, то влево — шествует принцем или до смерти чего-то боится? Похоже, боится: перед ним будто процессия призраков движется. Потом он заметил, что девушка идет с Хесусом под руку; он не мог отвести взгляда от этой девицы со сверкающими глазами то ли клинической идиотки, то ли ангела, и вот тогда, во исполнение его судьбы, рекламщик Роберто Смит, известный своим дурным характером, столкнулся с одним из тех, кого посчитал музыкантами. Виноваты были оба.

— Поосторожнее, кретин, — бросил ему Роберто Смит.

Тот остановился как вкопанный.

— Скоро догоню, я мигом, — сказал он своим спутникам.

Этого человека прозвали Шкваркой, и прозвищу он вполне соответствовал: жирный и кряжистый, очень уж он напоминал жареный кусочек сала. Шкварка преградил дорогу рекламщику:

— Что вы сказали? Я не расслышал.

Свой вопрос ему пришлось адресовать в небеса, поскольку рекламщик был самым высоким и самым пузатым на этой вечеринке, к тому же единственным, кто пришел в дом магистрата с целью насладиться творениями изысканной кухни Альмы Сантакрус. Другими словами, Роберто Смит явился на праздник исключительно для того, чтобы вкусно и обильно поесть и встретить свою судьбу.

Склочный характер этого человека давно стал легендой. Жена его пострадала от норова мужа уже во время свадебного путешествия — поездки по суше из Боготы в Картахену. Они мчались со скоростью девяносто километров в час, когда новобрачная сказала, что хочет писать, и повторяла ему это много раз, но машину он не останавливал; наконец, не в силах больше терпеть, она вынуждена была справить нужду под себя. Рекламщику никогда не забыть лицо жены, которая, обливаясь слезами, писала, сидя в машине. В рекламном агентстве коллегам случалось видеть, как Смит топчет ногами телефон и грызет кабель по той веской причине, что ему не отвечают; он прикусывал себе язык, когда разговаривал, он прикусывал его и когда не разговаривал, собственные дети боялись его до паники, а один раз он выплеснул в потолок содержимое кастрюли с только что сваренной фасолью и побежал во двор искать заливавшуюся лаем собаку, причем его же собаку, которую он и забил кастрюлей. Вот какие закидоны и бзики отличали рекламщика Роберто Смита, так заслуживал ли он умереть с языком, засунутым в карман своих брюк?

Проходившие мимо гости заметили рекламщика Роберто Смита, явно перебравшего с выпивкой, которому помогал некий музыкант, добрый самаритянин: тот очень аккуратно подвел его к мягкому креслу в коридоре возле гостевой туалетной комнаты, усадил там и оставил, как еще одного вусмерть упившегося человека.

Вскоре Шкварка догнал своих собратьев на краю сада: те стояли с рюмками рома в руках по бокам от Хесуса и глазели на танцующих.

— Вряд ли Цезарь увлекается танцами, — говорила Красотка. — Разве эдакая рухлядь на такое способна?

— Вообще-то он отличный танцор, — возразил ей Хесус. — Но здесь я его не вижу. Просто так, с кондачка, нам его не найти.

— В ваших интересах его разыскать. Сначала поищем по всем углам, по периметру, в разных укромных местечках, потом закроем котел. Вперед. Кто ищет, тот всегда найдет. В том числе драку.

Все вернули свои рюмки на поднос официанта — рюмка Красотки осталась нетронутой — и ринулись в праздничную толпу, словно в джунгли, но двигались по краям, всматриваясь во всех и каждого, не пропуская ни одного мужского лица. Направлялись они в самый дальний и самый темный конец сада, в тот самый, где находилась оранжерея.

Незадолго до этого в самой гуще танцующих Тина Тобон потребовала, чтобы ей показали точное место, где осталась ее сестра. Она донимала этой просьбой Цезаря снова и снова, она его умоляла, обещая взглянуть всего лишь одним глазком, а потом пойти с ним хоть на край света.

Оба знали, что это неправда.

По той причине, что стоило Цезарю объявить о судьбе Перлы Тобон, как Тина моментально сломалась. К изумлению Цезаря, известие о смерти сестры навсегда ее от него отделило. Хотя ведь могло быть и так, хотелось думать Цезарю, что Тине всего лишь приспичило самой убедиться в смерти сестры — увидеть ее неопровержимо мертвой. Могло же такое быть, что для нее это чрезвычайно важно: сестры с детства друг друга ненавидели.

Цезарь, не говоря ни слова, повел Тину в самый темный угол сада, за оранжерею.

И указал ей на то самое место. Она раздвинула кусты, чтобы взглянуть на тело, сразу же отвела глаза и заплакала. Цезарь не стал ее утешать — у него все равно бы ничего не получилось: он тоже был охвачен раскаянием. Обливаясь слезами, Тина сказала, что сходит в туалет и вернется. Он знал, что Тина не вернется уже никогда.

И все же он стоял там и ждал, когда из темноты неожиданно вынырнул дядюшка Хесус. «Кого я вижу, мой дядя Хесус, только его и не хватало!» — подумал он. Дядиных спутников Цезарь не заметил, Хесус явился к нему будто с того света и к тому же странно смотрел на него, словно желая что-то сказать, ни слова при этом не говоря.

— Что новенького, дядя?

— Да ничего, — ответил ему Хесус, но таким тоном, как будто ему хотелось кричать. — Только то, что тут твои друзья и они хотят с тобой поздороваться. — И широким жестом показал назад, словно сметая что-то рукой.

Цезарю Сантакрусу хватило одного взгляда, чтобы понять, кто эти люди. Он ни на шаг не отступил назад. Он улыбнулся. Пожалел, что безоружен, — вот насколько доверял он своей тетушке, отправляясь к ней на юбилей. Хесус предпочел при разговоре не присутствовать. Серенькой мышкой ускользнул он обратно, к мерцающим огням праздника. Шкварка хотел было отправиться за ним, но Красотка его остановила.

— А Нимио? — заговорил Цезарь. — Он тоже здесь?

— Да, — ответила Красотка. — Команданте Кадена тоже здесь.

— Ну так проводи меня к нему, Красотка. Ведь все мы этого хотим, не так ли? Давненько мы с ним не виделись. И мы с ним решим все наши проблемы раз и навсегда.

— Проблемы здесь решаю я, — заявила Красотка.

Клещ и Шкварка уже схватили Цезаря Сантакруса за обе руки. Цезарю было стыдно: какая позорная смерть — вот так, ни с того ни с сего, за здорово живешь, не забрав с собой на тот свет хотя бы с десяток из них. Злясь на себя, он успел так подумать, но тут же стал вырываться, поднял обоих мужчин над землей и уже собирался стряхнуть их, когда пущенная в голову пуля свалила его с ног. Весьма довольная собой, Красотка, озираясь, прятала дымящийся пистолет. Свою миссию она завершила раньше, чем сама того ожидала.

И проще.

И ей не пришло в голову ничего лучшего, как спрятать труп Цезаря Сантакруса позади оранжереи, в самом темном углу. Туда его и забросили — в густые заросли кустарника.

Тела Цезаря и Перлы легли рядом, одно поверх другого.

Вернувшись в эпицентр вечеринки, Красотка и двое ее приспешников обнаружили, что люди в шляпах мелькают в толпе то там, то здесь. Некоторые уселись за столики и принялись наворачивать все, что ставили перед ними, — поведение более чем естественное, поскольку за спиной у них было несколько часов дороги без маковой росинки во рту. Один из тех, кто в шляпе, обеими руками вцепившись в румяное рыло молочного поросенка, торопливо его обгладывал. Другой, поодаль, наверняка уже успевший насытиться, бросился танцевать с первой попавшейся под руку женщиной: с места в карьер он закружил ее в пасодобле прямо посреди раунда куррулао. И все поглощали спиртное совершенно без тормозов. Обозленная Красотка бросилась к ним: как бы голодны они ни были, это не что иное, как отсутствие дисциплины.