Чтение онлайн

Дальше — больше.

Я нашёл в лесу что-то похожее на дикую морковь. Оранжевые корнеплоды, растущие на опушке, рядом с теми коренями, которые я собирал раньше.

Попробовал сырой — сладковатая, хрустящая, с лёгкой горчинкой. Запёк в углях — стала мягче, слаще. Не настоящая морковка, но очень близко.

Потом — грибы. Не те, что я собирал раньше, а другие — крупные, мясистые, растущие на стволах деревьев. Навык определил их как условно съедобные: нужна термическая обработка. Ну, можно и рискнуть.

Я нарезал грибы, обжарил на камне над огнём. Получилось… странно. Текстура как у мяса, вкус — как у чего-то среднего между курицей и орехами. Но съедобно и питательно.

Орехи я научился жарить. Сырые они были твёрдыми и горьковатыми, но после обжарки — хрустящие, сладковатые, с маслянистым привкусом. Отличный перекус.

Почти как в ресторане, если не считать отсутствия посуды, специй и нормальной кухни. А то бы и суп можно было сварить.

Суп, кстати, был следующим в списке. Но для супа нужна посуда. А посуду надо делать из глины. А глину надо обжигать. А для обжига нужна печь…

В общем, ещё одна причина отложить разведку.

Попытка сделать глиняный горшок провалилась три раза подряд.

Первый — я слепил что-то похожее на миску, высушил на солнце и попытался обжечь в костре. Миска треснула пополам, как только нагрелась.

Второй — я добавил в глину песок, как подсказывал навык. Миска продержалась дольше, но всё равно раскололась.

Третий — я сделал стенки тоньше, сушил дольше, обжигал медленнее. Результат: миска с трещиной по всей длине, которая протекала, как решето.

— Да что ж такое, — злобно шипел, разглядывая очередной провал. — Вроде всё правильно делаю…

Оценка материалов показывала, что глина подходящая. Навык подсказывал технологию. Но что-то шло не так.

На четвёртый раз изменил подход. Вместо костра — яма с углями, где температура поднималась равномернее. Вместо одной толстой стенки — несколько тонких слоёв, каждый просушенный отдельно. Вместо быстрого обжига — медленный нагрев в течение нескольких часов.

И это сработало.

Когда я достал из ямы готовый горшок — целый, без трещин, звенящий при постукивании — я чуть не заплакал от радости.

— Есть! — заорал я в небо. — Есть, мать вашу! Я сделал горшок!

СОЗДАН ПРЕДМЕТ: глиняный горшок

КАЧЕСТВО: низкое

— Да и хер с ним, с качеством, — пробормотал я девиз АвтоВАЗа, любовно поглаживая кривобокое изделие.

Горшок был уродливым. Стенки неровные, форма кособокая, цвет — грязно-коричневый с пятнами. Но он держал воду. И его можно было ставить на огонь.

Тут же испытал его в деле. Налил воды, бросил куски мяса, коренья, грибы, дикий лук. Поставил на угли и стал ждать.

Через час у меня был суп.

Настоящий, горячий, ароматный суп. Пусть без соли, без специй, без лапши — но суп. Жидкое горячее блюдо, которое согревало изнутри и наполняло желудок приятной тяжестью.

Ел прямо из горшка, обжигаясь и не обращая внимания. Это было… это было почти как дома. Почти как нормальная еда из нормальной посуды.

После этого я вошёл во вкус.

За следующую неделю сделал ещё три горшка (два из них получились лучше первого), несколько мисок и даже что-то вроде кружки. Качество росло с каждым изделием — навык ремесла прокачивался, руки запоминали движения.

К исходу месяца в этом мире у меня была целая «кухня»: коптильня, сушилка, погреб, несколько горшков и мисок. Я варил супы, тушил мясо с овощами, даже пытался делать что-то вроде каши из перетёртых орехов.

Жизнь налаживалась.

И именно поэтому я продолжал откладывать разведку. Зачем куда-то идти, если здесь и так хорошо?

Он пришёл на рассвете.

Охотничий инстинкт разбудил меня за секунду до того, как сигнализация сработала… а она, кстати, срабр Что-то большое, очень большое, приближалось к лагерю. И оно было голодным.

Я схватил копьё и выскочил из укрытия.

В утреннем тумане, метрах в тридцати, стояла тварь.

Сначала подумал, что это медведь. Размер примерно тот же — метра два в холке, массивное тело, мощные лапы. Но потом туман чуть рассеялся, и я увидел детали.

Не, не медведь.

Тело было покрыто не шерстью, а чем-то вроде чешуйчатых пластин — тёмно-зелёных, с металлическим отблеском. Голова вытянутая, крокодилья, с пастью, полной зубов. Шесть глаз — три пары, расположенные по бокам морды — светились тусклым жёлтым светом. Хвост — длинный, толстый, с костяным шипом на конце.

Идентификация фауны выдала информацию:

БОЛОТНЫЙ ОХОТНИК

Опасен. Слабые места: глаза, брюхо. Сильные стороны: броня, скорость рывка, мощный укус.

— Пиздец, — констатировал я очевидное.

Тварь заметила меня. Шесть глаз сфокусировались, пасть приоткрылась, обнажая ряды зубов. Из горла донёсся низкий, вибрирующий рык.

Бежать? Некуда. Эта хрень была между мной и единственным путём отступления. Да и судя по описанию — догонит в два счёта.

Прятаться? Поздно. На дерево залезть не успею.

Оставалось одно — драться.

— Ну давай, ящерица переросток, — прохрипел я, поднимая копьё. — Посмотрим, кто кого.

Болотный охотник не стал ждать приглашения.

Он рванул с места так быстро, что я едва успел среагировать. Тонна чешуйчатой смерти неслась на меня, разинув пасть, и единственное, что оставалось делать — откатиться в сторону.

Челюсти клацнули в сантиметре от моего плеча. Тварь пронеслась мимо, её хвост хлестнул по воздуху, едва не снеся мне голову.

Я вскочил, развернулся, выставил копьё.

Охотник уже разворачивался для новой атаки. Быстрый, слишком быстрый для такой туши. Пластины на его теле сверкали в утреннем свете.

Он снова атаковал — на этот раз не в лоб, а с фланга, пытаясь обойти моё копьё. Я отступил, ткнул наконечником в морду. Попал — но кремень скользнул по чешуе, не пробив.

— Да бля…

Хвост ударил сбоку. Не успел увернуться — костяной шип полоснул по рёбрам, прорвав остатки футболки и кожу под ней. Боль вспыхнула, горячая и яркая.

Меня отбросило в сторону. Я покатился по земле, каким-то чудом не выпустив копьё, и тут же вскочил. Тварь уже была рядом, пасть распахнута.