Дорога в Средьземелье
Шрифт:
У березы — нежные листья на сверкающих ветвях, она бледно–зелена и блистает, цвет деревьев в цвету, светловолосая и тонкорукая, властительница гор.
Ветра зовут, они бережно раскачивают ее, низко склоняет она свои ветви, играя; стройная, прямая и белоствольная, трепеща, она говорит на своем языке — яркий талисман, добрая тайна, благословение моему народу.
Вечер темнеет от облаков, сверкает молния, нежные листья летят по ветру, но прямо и верно стоит обнаженная белая береза и ждет — властительница гор (480) .
480
Перевод этого стихотворения любезно предоставила мне г–жа Рона Бир из Аделаиде ко го университета. — Т. Ш.
Будь благословен, добрый человек! Будь благословенна, добрая женщина! Воздаю вам изрядную хвалу, многая вам лета приятной жизни! И тот, кто так много для вас потрудился, разъясняя руны и древние тексты, — да будет счастлив и он, и весел за своими пирами, и да хранит он здравый смысл и ученость!
Да будем мы и потом так же счастливы, как теперь, да не оскудеет радость, и да не оскудеет питье в кубках в будущие времена так же, как и в прошлые, — наполните кубки, и наполните кувшины! Виночерпий, виночерпий, подай нам меду! Рок далек от нас, хотя рок силен. Оставьте труды, налейте вина! (481) Радость коротка, а работы много.
481
Толкин написал по три варианта пятой и седьмой строчек этой строфы. Печатный текст «Песен» дает вариант Byrla! byrla! medu briht. Swine tomorgen, drinc toniht!,то есть: «Виночерпий! виночерпий! неси мед… работай завтра, пей сегодня!» В исправленной версии Толкин отказался от этого варианта, написав внизу страницы: «briht — не древнеанглийская форма». Слева на полях он написал: Byrla medu! Byrla win… Scenc пи his and scenc nu min,то есть: «Подайте меду! Подайте вина!.. Лайте же ему его и мне мое». Справа на полях, более аккуратным почерком, записан вариант, приведенный здесь в тексте и переводе. — Т. Ш.
Воспоем радостную песню, восхвалим березу со всем родом ее, одновременно учительницу, ученицу и предмет изучения, дабы все мы были здоровы, радостны и счастливы. Дуб станет добычей огня, потеряет радость, жизнь и листья. Береза же надолго сохранит свою славу, дивно сияя над светлой равниной.
Я был совсем еще мальчиком, когда настигла меня беда: я встретил девушку, и она сказала мне: «Приветствую тебя, мой дорогой, отныне мы с тобой не должны будем на земле разлучаться»,
— не должны будем на земле разлучаться. Увы! Лама, вльфийски прекрасная, и друг мой, увы! — не должны будем на земле разлучаться.
Она сразу поцеловала меня в лунном свете, она обняла меня и связала своим объятием Стремглав унесла она меня с собой во мрак, где непрестанно мерцала призрачная дорога,
— где непрестанно мерцал туман смерти. Увы! Дама, эльфийски прекрасная, и друг мой, увы! где непрестанно мерцала призрачная дорога.
Я не знаю, где я был, мы сели в лодку, там, где море стонет у берегов. Я пересек океан, и таил свои мысли про себя, но тоска моя становилась все сильнее,
— становилась все сильнее. Увы! Дама, эльфийски прекрасная, и друг мой, увы! — тоска моя становилась все сильнее.
Земля была там зелена, и ее гончий пес был бел, и пшеница на стеблях была золотой — в дальней стране, на серебряном берегу, где гномы таились под горами,
— гномы таились под горами. Увы! Дама, эльфийски прекрасная, и друг мой, увы! где гномы таились под горами.
Я взмолился к Богу, утомившись от своего изгнания у тусклых и скучных волн, где светит не солнце, но огромный драгоценный камень освещает небо своими лучами,
— ярко освещает своими лучами. Увы! Лама, эльфийски прекрасная, и друг мой, увы! освещает небо своими лучами.
Через пятьдесят лет вернулся я назад, бедный и уязвленный, к людям и своей семье. Те, кто знал меня, были уже в земле, и теперь я, седой, коротаю свой век в одиночестве,
— коротаю свой век в одиночестве и боли. Увы! Дама, эльфийски прекрасная, и друг мой, увы! — и теперь я, седой, коротаю свой век в одиночестве.
( Первый рефрен )
On nacan gen'eatas hine sohton wide' ymb sund; Hi w'eopon and hi hr'eopon and hi sm'eadon thone grund. tha 'up he sprang and hl'ude tang, and hearde helman hrand: «Gath eft ongen! me b'eodeth cw'en on meremanna land».( Второй рефрен )
«T'odlath n'u m'in 'agen, pannan, p'ade, pr'eon! Gifath hraegeleiste minre nifte, m'eder mine m'eon! Se st'eorman st'od on stefne w'od, and he to brime b'eah; Cwaeth: «Far nu well the haebbe Hel, d'eopan grunde n'eah!»( Первый рефрен )
( Древнеанглийский)
Над бескрайним океаном дул холодный ураган, юноша упал в море и оказался во власти чудовищ. Быстро, как пламя, понесся он, он плыл быстро, — покуда не встретил русала у глубокого дна морского.
— Внемлите! Я видел славу конунгов датчан–копьеносцев в прежние времена (482) — и свадьбу в глубине моря, у морского дна!
482
Цитата из самого начала «Беовульфа». Рефрен можно понять как обращенное к другим эпосам пожелание Толкина более уверенно концентрировать внимание на чудовищах. — Т. Ш.