Чтение онлайн

Генри кивнул. Анна невозмутимо развязала узел, как будто не сомневалась в его согласии, и стала деловито раскладывать на траве толстый, хотя и сильно потрепанный плед.

— Сколько тебе лет, Анна? — неожиданно спросил Генри.

— Четырнадцать, — ответила она, не прекращая своего занятия. — А тебе?

Он ответил не сразу.

— Прошлым летом было двадцать семь.

Она подняла на него взгляд, явно удивленная ответом.

— А этим сколько?

Генри слегка улыбнулся, задумчиво потирая лоб рукой.

— Сто двадцать семь. По ощущениям.

Она непонимающе смотрела на него. Он отставил миску в сторону и лег.

— Спокойной ночи, Анна.

— Спокойной... — она запнулась. — А как тебя зовут?

— Рой, — ответил он, уставившись в темное беззвездное небо.

— Спокойной ночи, Рой.

Некоторое время было очень тихо, если не считать ветра, шумящего в верхушках сосен.

— Почему ты не убил их? — неожиданно спросила девушка.

— М?

— Бандиты, которые напали на нас. Ты ведь мог убить их всех, не сходя с места.

Генри слабо улыбнулся, по-прежнему глядя наверх.

— Я много кого мог бы убить.

— Но не убил?

— По-разному, — ответил он уклончиво.

— Ты очень хороший человек, — сказала она после небольшой паузы.

Он ничего не ответил. Над верхушками деревьев быстро проплывали облака.

***

С тех пор они так и разделились — Анна ела и спала у костра Генри, а остальные женщины продолжали держаться особняком. Генри был совершенно не против — девочка трогательно заботилась о нем, иногда выводила из не самых веселых раздумий каким-нибудь неожиданным вопросом, и, самое главное, была незаменимым спутником днем, развлекая детей всю дорогу. Генри не знал, что именно думают о их явном сближении остальные. Но ему было все равно.

Спустя три с лишним недели они добрались до лагеря беженцев близ Корхема. За всю дорогу им ни разу не встретился ни один человек, не говоря уж о том, чтобы кто-нибудь пытался напасть. Но Генри уже не думал об этом. В конце концов, направление действительно не имело значения. Он мог отыскать Джоан только чудом. Оставалось надеяться, что у чуда нет конкретной географической привязки.

Генри сдал своих подопечных старшине лагеря и собирался тут же уехать. Можно было остаться и один раз переночевать не в лесу, но в лагере царила слишком сильная атмосфера потерянности и неизвестности. Ему вполне хватало этого и в собственной душе.

Он уже успел отъехать достаточно далеко, когда услышал чей-то оклик за спиной. Генри обернулся, догадываясь, кто это мог бы быть.

Анна подлетела к нему, растрепанная и запыхавшаяся.

— Ты даже не попрощался, — выпалила она.

Генри спешился.

— Прости. Вы были слишком заняты, а я...

— Хотел побыстрее смотаться. Я знаю.

Он виновато улыбнулся. Отрицать не было смысла.

— Я тебя не буду долго задерживать. Только одна вещь...

Она вдруг потянулась и быстро поцеловала его.

— Пока. Будь здоров, — бросила она и тут же побежала обратно.

Некоторое время Генри стоял неподвижно, пытаясь вспомнить, как вдохнуть. Потом вдруг опомнился.

— Анна! — крикнул он. Она остановилась и обернулась.

— Не смей ждать меня! — приказал он. — Слышишь? Я никогда не вернусь!

— Я знаю, — ответила она просто.

— Ты обещаешь, что не будешь ждать?

Анна вдруг весело улыбнулась и слегка развела руками.

— Это уж как получится! — крикнула она и убежала прочь.

Генри долго стоял посреди леса, глядя, как ветер стряхивает первые желтые листья с деревьев. Наконец

конь тихо ткнулся носом ему в плечо.

— Ты прав, — сказал Генри задумчиво. — Нам пора.

***

Он знал, что делал, когда старался ничего не замечать. За первые три месяца Генри проехал почти тысячу миль. За следующие три — около шестисот, но конец осени застал его там же, где и конец лета — у въезда в лагерь под Корхемом.

Их было много. Семей, бежавших с юга на север. Семей, возвращавшихся с севера на юг в надежде вернуться в свой дом. Жен, потерявших мужей. Детей, потерявших родителей. Людей, которых в пути ранило. Раненных, оставленных в пути.

И он провожал их всех, взад и вперед, с юга на север, с запада на восток, отводил домой, к родным, под крышу, в лазарет, в лагерь беженцев. Один раз — на кладбище.

Когда он перевозил последнюю пожилую пару в лагерь, лес уже был совершенно пустым. Ударили первые морозы, и все, кому было, где зимовать, забились под крышу, попрятались в свои убежища и старались не высовывать оттуда носа. Генри пытался не думать о тех, кому прятаться было некуда. Это получалось не всегда. Особенно если в лесу он натыкался прямо на них.

Двоих старичков Генри обнаружил в полуразвалившемся шалаше, оставшимся после чьей-то стоянки. Генри не особенно расспрашивал их о том, кто они, откуда и куда шли. Он просто посадил обоих на своего коня и отвез в Корхем, благо это было ближе всего.

Передав старичков под опеку местных сердобольных матрон, он поспешил тут же уехать — но она все равно перехватила его.

— Ты говорил, что не вернешься.

На этот раз Генри на всякий случай не стал слезать с коня.

— Я вернулся не к тебе.

— Это ничего не меняет, — улыбнулась Анна. — Возможность встречи остается все та же.

Ему очень хотелось пнуть себя. «Надо было оставить их на краю лагеря и уезжать как можно скорее», — подумал он зло.

— Ты спешишь? — спросила она.

— Да.

— Подальше отсюда?

— Да.

— Подальше от меня?

Генри ответил не сразу.

— Да, — сказал он наконец.

— Хорошо, — пожала она плечами. — Просто не бойся возвращаться.

Он должен был что-нибудь ответить, но вместо этого резко послал коня в галоп и долго скакал, пока тот не выдохся. Через два дня Генри выехал на Стетхоллский тракт, а спустя неделю уже въезжал в город. В тот день выпал первый снег, и черепичные крыши встречали Генри идеальной белизной.

Профессиональный путь Клары Бринн был образцом успешной карьеры. Она начала, когда ей было семнадцать, а через два года уже была известна по всей округе. В двадцать она могла позволить себе назначить самую высокую цену, в двадцать пять — выбрать любого клиента. Если когда-либо представительница ее цеха могла выбирать, кто, когда и за сколько, то это определенно была Клара.

И вот теперь, всего лишь в тридцать с небольшим, она стала хозяйкой дома. Это был невероятный успех. Выигрывала не только Клара — престиж заведения сильно вырос, когда за стойкой внизу вместо расплывшейся мистресс Боул появилась подтянутая, стройная Клара в изящном костюме. Конечно, всегда существовала опасность, что кто-нибудь из клиентов примет ее за одну из работниц — но в самом взгляде Клары было что-то такое, что надежно защищало ее от излишней фамильярности и распускания рук. К небольшой доле фамильярности она уже давно успела привыкнуть.