Чтение онлайн

Клара вела дело железной рукой, отчего быстро получила среди дам прозвище «Ежовая рукавица» или коротко «Еж». Она знала об этом, и нисколько не возражала. Как известно, чего с ежом сделать проблематично — так это покрыть сзади. Клара уже достаточно долго жила на свете, чтобы оценить подобное преимущество.

Той зимой посетителей было не больше, чем обычно, но Клара сетовала на резкую смену клиентуры. Из-за последних потрясений количество проверенных завсегдатаев сильно сократилось, а количество проходимцев, напротив, увеличилось. Это было неприятно по многим причинам — кроме участившихся жалоб работниц на здоровье, стали случаться пропажи серебряных подсвечников и хрустальных бокалов. Дело дошло до того, что Кларе пришлось приказать своим вышибалам обыскивать каждого посетителя на выходе, если он только не входил в число постоянных клиентов. Подсвечники и бокалы перестали пропадать — Кларе стала подумывать о том, не обыскивать ли посетителей на входе на предмет нежелательных заболеваний. Но пока на это все-таки не решалась.

Она поднималась чуть после полудня, и стояла на своем посту за стойкой с небольшими перерывами почти до самого рассвета. Когда Клара только вступила на почетное место хозяйки дома, ей пришла в голову гениальная мысль устроить специальную утреннюю акцию, во время которой все услуги предоставлялись по сниженной цене. План обернулся невероятным коммерческим успехом — однако по прошествии нескольких месяцев его пришлось свернуть, так как городской совет решил, что работа публичного дома в светлое время суток подрывает моральные устои общества. Чем занятие любовью днем отличалось от подобного ему ночью, так и осталось для Клары загадкой, однако она безропотно прекратила утреннее обслуживание, ограничившись полуподпольными исключениями для проверенных клиентов — по большей части, в городском совете и состоявших. Лицемерие было вопиющим, но Клара не спорила. В каждый профессии были свои правила, и если политикам для успеха непременно нужно было двуличничать, она не хотела им мешать. У нее тоже были свои секреты. И иногда она довольно успешно использовала эти секреты против них.

Тем утром она как раз только успела проснуться и спуститься вниз, проверяя готовность заведения к очередной рабочей ночи, когда звон колокольчика заставил ее обернуться к двери. Вошедший был высоким, — и скрывал добрую половину лица под шарфом, сильно заиндевевшим в тех местах, где должны были быть рот и нос. Глаза мужчины показались Кларе смутно знакомыми — но она не придала этому большого значения. Слишком много этих глаз она видела в своей жизни. И слишком тщательно старалась в них не смотреть без особой нужды.

— Прошу прощения, сударь, — сказала она, как обычно, спокойно и с достоинством, — но мы еще не открылись. Вам придется подождать некоторое время.

Мужчина слегка прищурился. После чего неожиданно быстро подошел к ней, мягко, но решительно положил руку ей на спину и прижал к себе.

— Как на счет специального обслуживания? — прошептал он ей на ухо. Клара замерла.

«О, нет, — подумала она. — Только не это».

Мужчина тут же отпустил ее и отошел на шаг. Она не видела выражения его лица, но глаза смотрели насмешливо.

— Давно ты не появлялся здесь...

– ...Рой, — подсказал он в полголоса.

— Рой, — повторила она, медленно кивая. — Ты надолго в наших краях?

— А как надолго ты готова меня принять? — на этот раз улыбка звучала в его голосе.

Она отвернулась, сделав вид, что поправляет букет искусственных цветов на стойке.

— Не знаю, — сказала она наконец, когда могла быть уверена, что голос прозвучит ровно. — Зависит от загруженности.

— Отлично, — легко согласился он.

— Пойдем, — наконец сказала Клара сухим тоном, снова поворачиваясь к нему. — Устрою тебе... специальное обслуживание.

***

Когда она вернулась уточнить у него некоторые вопросы, он как раз вылезал из ванной. Она воспользовалась правом своей профессии, чтобы доставить себе удовольствие как следует рассмотреть его после стольких лет, хотя бы и сзади. Правда, удовольствия в этом было немного.

«Соберись, женщина, — строго сказала она себе. — Скольких из них ты повидала в своей жизни?»

Клара вздохнула.

Он накинул халат, завязал пояс и обернулся.

— Да? — спросил он спокойно. Он никогда не стеснялся ее. Ни тогда... ни сейчас. Тогда это мало волновало ее. Сейчас... Клара снова вздохнула.

— Все в порядке? — спросила она деловым тоном.

— Более чем. Благодарю. Ты не представляешь, какое это счастье, — усмехнулся он, кивая головой на ванну.

— Догадываюсь, — сухо заметила она. Потом украдкой перевела дух и продолжила. — Я хотела уточнить — кого к тебе прислать.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Никого, — ответил он после недолгой паузы. — Но ты можешь зайти и поболтать, если будет минутка.

Клара прищурилась.

— А ты ничего не перепутал? Это не постоялый двор.

— Нет, дорогая, — его голос никак не изменился. — Последние полгода я провел в Стетских лесах, на меня, предположительно, охотятся королевские наемники, а ты живешь в городе именно на том маршруте, по которому я собираюсь следовать. Я ничего не перепутал.

— Ты используешь меня, — заметила она холодно.

— А ты никогда никого не использовала?

— И ты теперь намерен поставить мне это в вину?

— Нет. Я всего лишь прошу тебя о помощи.

— Ты уже пользуешься моей помощью.

— А ты бы отказала, если бы я попросил?

Клара долго смотрела на него.

— Нет, — ответила она наконец. — Но ты ведь и сам это знаешь, не правда ли?

Вероятно, голос все-таки выдал ее, потому что он несколько изменился в лице.

— Клара, — начал он мягко — и она тут же возненавидела себя за то, как на нее это подействовало. — Поверь, мне правда больше не к кому пойти.

— Я знаю, — кивнула она, усмехнувшись. — Иначе ты бы не пришел ко мне.

***

Он спал в ее спальне — это было единственное место в доме, где она могла его поселить, не опасаясь, что назавтра о нем узнает весь город. Ее личные комнаты располагались в другом крыле здания, в глубине двора. Здесь всегда было на удивление тихо, так что легко было забыть, где находишься. Клара иногда забывала. В последнее время — особенно часто.

Он спал в ее спальне — но на диване, трогательно подкладывая по голову круглую вышитую подушечку. У него не было причин переходить на ночной режим — и потому единственным временем суток, когда они могли пообщаться, стало начало дня, когда она только просыпалась, а он уже вовсю бодрствовал. Они подолгу завтракали, глядя в окно. Иногда разговаривали, но чаще — молчали. Она боялась о чем-нибудь с ним говорить. Он, казалось, мысленно вообще был не здесь.

Часто, когда она просыпалась, он сидел с книгой за столом, читая при свет окна. Тогда она еще ненадолго оставалась лежать и смотрела на него. В этом было что-то воровское — как будто она без спроса подглядывала за ним, пока он не видел. Строго говоря, так оно и было. Она позволяла себе долго смотреть на него, только когда он не замечал ее. Впрочем, такое случалось довольно часто.

В то утро он не читал, а просто задумчиво глядел в окно.

Она потянулась за халатом и встала. У нее была привычка спать голой, привычка, появившаяся с тех пор, как она стала хозяйкой дома — и хозяйкой собственного тела и сна. Когда Генри поселился у нее, она подумала было обзавестись парой ночных рубашек — но потом решительно передумала. Если он не стеснялся ее, она уж тем более не должна была страдать излишней щепетильностью.