Чтение онлайн

Я взял ручку и накрыл рисунок номер один другой рукой. Пару раз потренировался на втором рисунке, чтобы убедиться, что у меня все получится.

Затем я посмотрел на рисунок номер один, на прямые линии, острые углы и плавные изгибы. Постепенно все встало на свои места.

Огонь наполнил меня. Я был живой печью. Но заклинание из закаленного стекла было проще, чем заклинание призрачного ножа, и огонь был не таким сильным. Я закончил заклинание и поднял его. Оно выглядело не слишком впечатляюще, но то же самое можно было сказать и об Аннализ, и о Каллине.

Боль отступила. Я взял еще один лист бумаги. Если бы я ждал слишком долго, то мог бы струсить. Я снова вызвал в памяти рисунок и начал рисовать, вкладывая в него свою боль и энергию. Когда я закончил, у меня закружилась голова и подступила тошнота. Слабость. Какой смысл вооружаться заклинаниями, если я все равно буду слишком слаб, чтобы их использовать?

Не останавливайся. Не останавливайся. Не останавливайся.

Я взял третий лист бумаги. Мой мир стал совсем маленьким, в нем были только моя боль и рисунок, который я рисовал. Я словно стер все остальное, и когда последний отблеск огня упал на третий рисунок, пламя погасло, а рисунок исчез из моего сознания. Заменить его было нечем.

Я медленно пришел в себя. Руки и ноги у меня были холодные, рубашка взмокла от пота. Надо мной склонился мужчина, держа меня за локоть. Он хотел, чтобы я встал. Я понял, что лежу на полу.

— С вами все в порядке, сэр? — спросил мужчина.

Я подтянул ноги и встал, собрав все силы, которые у меня были. Их было немного.

— Все хорошо, — соврал я. — Тяжелый день выдался.

— Не могли бы вы пройти со мной?

Наконец-то меня выпроваживали. Я засунул синие страницы на дно рюкзака, а потом туда же положил тренировочные рисунки. Оставлять их где попало было небезопасно, но я был слишком пьян, чтобы соображать, что с ними делать. В конце концов я взял призрачный нож и три заклинания из закаленного стекла. Они казались слишком ценными, чтобы класть их в карман.

— Давайте прогуляемся, — сказал я, пытаясь говорить бодро, но у меня ничего не вышло. Все тело покалывало. Заклинания давались мне с трудом.

Мужчина, который вел меня мимо книжных полок, был невысоким, коренастым, с неопрятной черной бородой. Его длинные волосы волнами спадали на лоб. Рубашка была натянута на широком мягком животе. Я тут же подумал: "Жертва", но тут же отогнал эту мысль. Я больше не искал жертв.

Он провел меня на первый этаж, через дверь с табличкой "Только для сотрудников", а затем по короткому коридору в маленькую комнату. В центре комнаты стоял дешевый металлический стол и пластиковые стулья из столовой. У одной из стен стояла облупившаяся стойка с раковиной и микроволновой печью. Это была комната отдыха. Раньше я видел такие только по телевизору.

— Я Хэнк, — представился мужчина. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Я сделал. Стол холодил мои руки.

— Спасибо. Я Пейтон.

— Ты в порядке, Пейтон?

— Наверное, я выглядела ужасно. Я в порядке. Тяжелый день.

— Ты ел?

Я не знал, как реагировать на его беспокойство, но не понимал, чего он добивается.

— Я в порядке.

Я надеялся, что на этом все закончится.

— Я вернусь с едой. — Хэнк направился к двери.

И тут я заметил на стене позади себя телефон и часы.

— Это правильное время?

Хэнк сверился с часами.

— Да, правильное.

Он ушел. Я уронил голову на стол. Судя по часам, было 18:45. Я должен был быть на работе почти три часа назад.

Дерьмо. Я не смог прийти даже на второй день.

Мне хотелось все бросить, разобраться с Джоном, а потом, когда все уладится, найти новую работу. Но я не мог. Я не мог вечно откладывать вступление в гражданство: начав, я бы уже не остановился.

В бумажнике я нашел записку от дяди Карла с перечнем документов, которые мне нужно было подготовить к первому рабочему дню. В верхней части листа был указан номер телефона мастерской.

Я взял телефон и позвонил. Андреа взяла трубку после четвертого гудка и взволнованным голосом произнесла: "Копировальная мастерская". На заднем плане было слышно какое-то движение.

Я не стал класть трубку. Вместо этого я сказал:

— Андреа, это Рэй Лилли. Мне жаль. У меня нет для тебя оправданий. Мне просто жаль.

— Рэй, — казалось, она почти наслаждается вспышкой гнева в моем голосе. — Терпишь побои, как вьючный мул, да? Приезжай сюда, я сама во всем разберусь. И где это, 555-0838?

Когда она продиктовала цифры, я прочитал их на телефоне, который стоял передо мной. Я и забыл, что в копировальных салонах есть определитель номера.

— Я в университетской библиотеке. — Ложь была бессмысленной, ведь ее легко можно было проверить. Все мои надежды на то, что я сочиню историю о том, как попал в отделение неотложной помощи, рухнули. — Я потерял счет времени...

— У меня много работы. Хорошего дня, Рэй.

Она повесила трубку. Я тоже. Черт.

На стойке стояла корзина с канцелярскими принадлежностями. Я достал из кармана обрывки бумаги и положил их рядом с раковиной. Заклинания были мощными, но бумага, на которой они были нарисованы, была хрупкой. Я не знал, что произойдет с магией, если бумага порвется или чернила растекутся. Может, ничего страшного не случится. А может, все взорвется, как бомба. Но если это будет похоже на то, что случилось с обложкой дневника Каллина, я не хочу этого знать.

Я достал из корзины пистолет для наклеивания скотча и положил длинную полоску липкой стороной вверх. Затем положила вторую полоску, так, чтобы она немного заходила на первую. Каким-то чудом на скотче не образовалось складок. Я положил нож-призрак на скотч лицевой стороной вниз, а затем накрыла его еще двумя полосками скотча.

В корзине нашлись ножницы, и они оказались на удивление острыми. Я обрезал края и поднял нож. Ламинат для бедняков. Со временем скотч пожелтеет и скрутится, но какое-то время он будет защищать призрачный нож.

Я очень надеялась, что он мне не понадобится дольше, чем на какое-то время.

Затем я проделала то же самое с тремя заклинаниями из закаленного стекла. Когда я засовывала их обратно в карман, вернулся Хэнк.

— Почему бы тебе не подкрепиться? — Он поставил на стол коробку. Внутри была небольшая стопка салфеток и пара маффинов с отрубями.

Мой желудок сжался от голода. Я взял маффин и откусила кусочек. Он был сухой, пресный и восхитительный.

— Я и не думал, что проголодался, — сказал я с набитым ртом. Извинение вышло так себе, но Хэнка, похоже, это не смутило.

— Извини, что так долго не возвращался. Мне нужно было кое-что уладить снаружи.

Я достал кошелек. Хэнк махнул рукой, чтобы я убрал его.

— Я должен заплатить за эту еду, — сказал я. Серьезность моего тона удивила меня. Я не нуждался в благотворительности. Я не хотел быть обязанной этому парню.

— Это остатки с корпоративной вечеринки. Если ты их не съешь, их выбросят, так что, пожалуйста, угощайся и не переживай. — С этим я не мог поспорить. Я пожал плечами и убрала кошелек. — Итак, Пейтон, — сказал он, — ты принимаешь какие-нибудь лекарства?