Чтение онлайн

— Конечно, — сказал я. Я был рад, что Джон переключился на другую тему. — Например, того парня, который в тебя стрелял?

— Не-а. Тот парень думал, что я одержим. Попробуй их различить. — Джон слегка посмеялся. Я взглянул на его руку с девятью пальцами, и мне стало не по себе.

Джон взял с приборной панели завернутый в бумагу бургер, развернул его и откусил огромный кусок. Он прожевал его, а потом проглотил. Его лицо исказилось от разочарования и отвращения. Он выбросил остатки бургера в кузов фургона.

Я повернулся на сиденье. Раньше я этого не замечал, но во многих обертках на полу фургона еще оставалась еда. Сколько они там пролежали?

— В общем, — продолжил Джон, — один из тех больных, которые умоляли о лекарстве, оказался богатым. Очень, очень богатым. И он решил, что может надавить на меня, верно? В общем, он купил агентство недвижимости, где работал папа, и уволил его.

— Ты шутишь.

— Акулы кружат, братан.

— И что теперь будет делать твой отец?

— Выйдет на пенсию. Он уже на пенсии. Просто его планы сдвинулись на несколько лет. У него не будет той подушки безопасности, на которую он рассчитывал, но он считает, что все будет в порядке, когда они продадут кое-что из того, чем планировали наслаждаться в свои золотые годы. Мама считает, что это даже хорошо. Она переживала за его здоровье. Теперь они говорят о том, чтобы съездить куда-нибудь и все такое.

— Все равно отстой, — сказал я.

— Ага. — Джон остановился на красный свет. Двигатель фургона работал на холостом ходу, и при каждом обороте колеса машина подпрыгивала. — Я много лет доставлял им хлопоты, и не всегда вел себя как паинька. Теперь, даже после того, как я вылечился, я приношу им одни проблемы.

Я кивнул и отвернулся.

— Не надо так на меня смотреть. Я уже говорил тебе, что теперь все по-другому. Со мной все в порядке. Я даже не злюсь на того богача. Я знаю, каково это, быть не в лучшей форме, понимаешь? Я знаю, каково это, так сильно хотеть вылечиться, что хочется рыдать.

Загорелся зеленый. Пешеходы глазели на разбитую машину, пока мы проезжали перекресток. Удивительно, что нас до сих пор не остановили.

Джон не унимался.

— Какая цена будет слишком высокой? Скольким людям ты причинишь боль, чтобы получить желаемое? Верно? Ты понимаешь, что я имею в виду, или я несу чушь?

— Ты беспокоишься о шансах богатого парня попасть на небеса.

Мне это не показалось смешным, но Джон рассмеялся.

— Может, у него и нет души. Тебе придется порезать его бумагой и посмотреть, упадет ли он.

— Укажи мне на него, — сказал я, удивленный серьезностью в своем голосе. Я был готов сразиться со всеми врагами Джона.

— Господи! Мне надоело говорить об этой ерунде. Лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство лекарство от сна, еды вылечить. Это все, что я говорю об этих днях. Давай сменим тему. Скажите, что вы думаешь о шансах "Маринерс" в этом году?

— Ну, я не то чтобы за ними следил.

— Что? Ты что, перешел в другую команду? — в голосе Джона слышалось искреннее разочарование. Он как будто решил, что я ему изменил.

— Нет, я не слежу ни за одной командой. Я перестал смотреть бейсбол.

— Черт. Даже я смотрел матчи. Ты даже не видел, как "Миннесота" выиграла Мировую серию?

Я пожал плечами.

— У нас были кое-какие... проблемы. Охранники не разрешали нам смотреть.

— Боже мой, — сказал Джон. — В тюрьме, наверное, жесть! Даже не знаю, что хуже: отсутствие "М" или все эти изнасилования.

Внезапно Джон ахнул и съехал на обочину, припарковавшись перед маленьким домиком. Он повернулся ко мне с болезненным выражением лица.

— Чувак, — сказал он. — Это была глупая шутка. Мне правда жаль...

— Всё в порядке...

— Нет, не в порядке, и заткнись, пока я не извинился. Я не хочу смеяться над тем, что с тобой случилось.

— Всё нормально. Правда.

—Хорошо. Слава богу. Ты мой друг, и мне не стоило шутить про изнасилование. Иисус. Просто после того, как я вылечился, я стал другим. Стал более безрассудным. В основном это приятное чувство. Я чувствую себя сильным, готовым бросить вызов всему миру, будь то акулы или кто-то еще, впервые за много лет. Но иногда я сильно отвлекаюсь. Иногда говорю, не подумав.

— К слову, — сказал я, — за мной присматривали люди, так что ничего такого не было. Не будем углубляться в эту тему. В тюрьме было плохо, но не так плохо, как здесь. — Я постучал по инвалидному креслу Джона.

— Это не соревнование.

— И ты меня не разозлил.

— Отлично, — сказал Джон. — Не хочу тебя обижать. Ты мой друг, и мне нужна твоя помощь.

— Я в деле.

— Еще раз отлично. — Он заглушил двигатель и открыл дверь. — Мы уже на месте.

Я вышел из фургона. Мы были где-то к северу от Балларда, в небольшом квартале, который не затронул строительный бум. Джон перешел дорогу и направился к обшарпанному домику с покосившимся фундаментом и облупившейся краской. Нижнее окно было заколочено, а клумба под ним вытоптана.

Я последовал за ним на крыльцо. В клумбе валялись осколки стекла. Похоже, что-то разбило окно и упало в клумбу, помяв цветы.

Крыльцо заскрипело под нашими ногами.

— Чья это хата?

— Я же тебе говорил. Это дом Мэйси и Эхо.

Я не стал его поправлять. Джон взялся за ручку и, не постучав, вошел в дом. Я последовал за ним.

Мы оказались в крошечном холле с потрескавшимися, вздувшимися стенами, выкрашенными в белый цвет. Самые серьезные повреждения были заклеены шарфом, чтобы хоть как-то приукрасить интерьер.

Джон отошел в сторону, и мы увидели Пэйтона, лежащего на продавленном диване. Он был бледен, покрыт испариной, на руке и ноге не было гипса. Никто не отвез его в больницу.

Джон потянулся к куче коробок из-под пиццы высотой по колено и взял кусок из верхней. Он уронил его, когда в комнату вошла Мэйси.

— Нашёл его, — сказал Джон.

— Что это за вонь? — спросила Мэйси. Она отшатнулась от меня, как будто я был в грязном подгузнике. Ее глаза подозрительно сузились.

— Забудь об этом, — сказал Джон. — Он нам помогает.

Пэйтон зашевелился на диване.

— Хватит ждать. Давайте сделаем это сейчас. — Его голос звучал слабо.

Джон взял Пэйтона за плечи, а Мэйси приподняла его ноги и бедра. Они старались держать его раненые конечности неподвижно и устойчиво, но Пэйтон стонал от боли. Этот здоровяк закричал бы, если бы у него остались силы.

Джон и Мэйси отнесли его в столовую. Я последовал за ними.

Вся мебель в столовой была сдвинута к одной стене, а на пол брошен ковер. Голый деревянный пол был разрисован красными узорами, очень похожими на те, что украшали мой призрачный нож.