Чтение онлайн

А на подоконнике виднелись какие-то следы, похожие на огромные отпечатки зубов.

Хищник. Кто-то призвал хищника. Я выхватил свой призрачный нож и осторожно вылез в окно.

На кухне было темно и холодно. Я осторожно подошла к раковине. Что-то упало на пол рядом со мной. Я спустилась с раковины и встала в воду глубиной в пять сантиметров.

Все мои мысли и силы были сосредоточены на том, чтобы оглядеться. Если здесь и был хищник, я его не видел.

Дом застонал. Пол прогнулся, тарелки выскользнули из шкафов, разбились о столешницу и покатились по мокрому полу. Я увернулся от града столовых приборов и споткнулась о дверной косяк.

При свете единственной настольной лампы я увидела, что вся гостиная покрыта льдом. Сосульки свисали с потолка и люстр. Книги, мебель, телевизор... все было покрыто льдом.

— Что здесь, черт возьми, произошло? — спросил я вслух.

И тут я увидел это: в деревянные перила был втиснут компакт-диск, на чистой стороне которого маркером была нарисована магическая печать.

Должно быть, именно Уолли призвал хищника, чтобы тот разрушил это место. Пытался ли он уничтожить другие копии книги заклинаний, как это сделала Аннализ, или заметал следы?

Лед на лестнице отличался от остального. Он выглядел как гладкая трубка голубовато-белого цвета, более толстая у основания и сужающаяся кверху. По форме она напоминала рулет из несдобного теста, но я не мог понять, из чего она сделана, из льда или из чего-то другого, покрытого льдом.

Я знал только одно: от этого зрелища у меня волосы встали дыбом. Я положил руку на покрытый инеем стол рядом с собой и наклонился, вытянув шею, чтобы заглянуть за край дивана у подножия лестницы.

Там было еще больше льда, и мне потребовалось бы немало времени, чтобы понять, что это за форма, если бы некоторые ее части не были окрашены в кроваво-красный цвет. Там, на полу, лежала огромная рука. Длинные скрюченные пальцы напоминали перевернутые сосульки, а острые кончики были покрыты красными прожилками.

Рука лежала ладонью вверх и была прикреплена к тонкой узловатой конечности с дополнительным локтем. Конечность соединялась с округлым телом, которое простиралось от подножия лестницы до входной двери. Тело представляло собой продолжение длинной трубки без перьев, волос, чешуек и других элементов на гладкой ледяной поверхности. Ее конец, самая широкая часть, был похож на свернутый в рулон кусок голубовато-белой глины, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что зазубренная трещина с красными прожилками, это не рана, а рот.

Я уставился на него, завороженный безглазым лицом и гладкой, тающей формой. Впервые я заметил, что красные прожилки вокруг рта, это была кровь, похоже, стекали внутрь. Я пытался понять, что это было, потому что под слоем льда не было видно никакой физической формы. Может, это был какой-то угорь или змея?

Я не знал, но был уверен, что существо мертво, и этого было достаточно.

С потолка упала балка и рухнула на пол кухни, осыпав меня щепками. Оба окна в передней части дома разбились.

Внезапно я понял, что на столе, над которым я склонился, в углу лежала покрытая льдом стопка бумаг. Я опирался на нее рукой.

Я ударил по ней, разбив лед. Верхние листы не были переписаны на голубую бумагу, это была обычная белая писчая бумага. Верхний лист промок и прилип к пяти или шести листам под ним, но я все равно мог разобрать рукописный текст. Там было много бессмысленных слов, оканчивающихся на "-um" и "-us", и я предположил, что это латынь.

Я приподнял мокрую стопку бумаг и увидел несколько полных копий и блокнот в спиральном переплете, исписанный от руки на английском. На обложке блокнота была заглавная буква "N" с завитушками, такая же, как на чеке Неттл. Должно быть, их перевела сама эта загадочная женщина.

Что-то надо мной треснуло. Пора было уходить.

Я схватил холщовую сумку, висевшую на спинке стула, и засунул в нее все бумаги, на латыни, английском и на других языках, которые там были.

Выход через кухню был перекрыт, поэтому я пополз по раскисшему ковру к большому разбитому окну в боковой части дома. Мне не хотелось приближаться к этому мертвому хищнику, но другого выхода не было, разве что дом должен был обрушиться прямо на меня.

Когда я обошел кресло-качалку и добрался до окна, я увидел тело.

Она была крупной женщиной, это было очевидно. У нее были мускулистые плечи и руки, а волосы были густыми и вьющимися, но больше от нее почти ничего не осталось. Все, что ниже грудной клетки, исчезло, а ковер вокруг нее блестел от замерзшей крови.

Неужели это та самая женщина, которая отказала Уолли в свидании? Мне казалось очевидным, что он натравил на нее хищника, а потом сам убил его, но я понятия не имел, зачем он это сделал. И почему просто не купил пистолет. Может, он решил, что это круто, сделать все с помощью магии. Я надеялся, что у меня будет возможность спросить его об этом, когда он будет у меня в руках.

Здание содрогнулось, и вокруг меня раздался треск ломающегося дерева. Я поставил одну ногу на кресло-качалку, смахнула пару осколков стекла дном холщовой сумки и выскользнула наружу.

Я боялась, что от моего веса дом рухнет, но этого не произошло. Я бежала прочь от дома, разбивая ногами стекло, пока не оказалась в безопасности.

Дом не рухнул. Он скрипел и стонал, но держался. Я поняла, что задержала дыхание, и выдохнула. Не было смысла стоять здесь и ждать, пока он рухнет, хотя мне казалось, что кто-то должен это увидеть.

Мне казалось, что нужно сделать что-то еще, но я не знала, что именно. Залезть в окно с топором и разрубить эту огромную кошмарную тварь на куски? Аннализ сожгла дом Мэйси и Эхо, но у меня не было ни спичек, ни чего-то, что могло бы растопить весь этот лед.

Я умел разжигать огонь не хуже других, но что с того? Я не поджигатель и не суррогат Аннализ. Я не хотел быть ее подручным, носиться по городу и выполнять ее работу.

Внезапное, инстинктивное желание сбежать из города охватило меня. Я хотел поехать на юг и не останавливаться, пока не доберусь до Чили. Я не создан для всей этой дряни. Я не должен был натыкаться на трупы людей, разорванных на части с помощью магии. Я ненавидел мир за пределами этого мира и не хотел иметь с ним ничего общего.

Но, конечно, я не собирался так поступать. Это желание сдаться было очередным врагом, которого нужно было одолеть любой ценой. Я должен был вернуть долг.

Я проскользнул в калитку и захлопнул ее за собой. На улице никого не было, да и в других домах не горел свет. Я надел шлем, завел мотор и помчался прочь. Маленький мотоцикл гудел, как бензопила, в тишине ночи.

Единственная проблема заключалась в том, что мне некуда было ехать. Уже был поздний вечер, и скоро улицы опустеют, а маленький двухтактный мотоцикл Уолли будет светиться, как неоновая вывеска с надписью "Эй, копы, остановите меня".