Чтение онлайн

Джон снова положил левую руку на руль. Я устроился на скамейке и стал наблюдать за ними. В обычной ситуации я бы не стал возражать, если бы кто-то из моих друзей не хотел говорить при мне о чем-то важном. Это нормально. Но сейчас здесь были полицейские, не говоря уже о перестрелке. Мне нужно было быть осторожным в общении с этими людьми.

Мэйси вздохнула.

— Милая, ты не против?

— Вовсе нет, — ответила Эхо. Она достала из-под сиденья Джона небольшой футляр, открыла его и вынула две половинки флейты.

— Что-нибудь весёлое! — сказал Джон, когда она соединила их. — Мы всё ещё празднуем. Ничто не помешает этому празднику.

Она начала наигрывать весёлую мелодию, от которой я вспомнил о зелёных лугах и парнях в зелёных кедах, хотя музыка прерывалась из-за каждой выбоины на дороге, нарушая общее впечатление. Мэйси взяла с приборной панели бумажный пакет и достала оттуда немного сыроватой на вид картошки фри.

Мы проехали ещё немного, и я почувствовал, что машина резко сворачивает и сбавляет скорость, въезжая на парковку.

— Да, чёрт возьми, — сказал Джон. Эхо убрала инструмент, и через несколько секунд Джон заглушил двигатель и включил стояночный тормоз.

Все вышли из фургона. В холодном ночном воздухе я видел своё дыхание. Джон обнял меня за плечи.

— Подожди, ты ещё не видел, что я для нас приготовил.

Мэйси схватила его за запястье и оттащила в сторону, а Эхо встала на его место, оказавшись достаточно близко, чтобы привлечь моё внимание. Это была очень своевременная рокировка, как будто её спланировали заранее.

— Ты большой фанат бейсбола? — спросила Эхо.

— Раньше был. — Мы приехали куда-то за город. В центре парковки стояло большое здание, похожее на огромный спорт-бар. Джон выбрал место в глубине, рядом с несколькими "Хондами", "Тойотами" и "Фордами", не самыми дорогими моделями, но очень ценными, если разобрать их на запчасти. Но я больше так не делаю.

— Мы провели часть дня на поле рядом с домом Джона. Он отбивал мяч, а мы за ним бегали. Я понимала, что ему это нравится, но...

Я рассмеялся и оглянулся через её плечо. Джон и Мэйси разговаривали очень тихо, почти шёпотом, пока она рассматривала его руку с девятью пальцами. Пэйтон стоял прямо за нами с Эхо, и он уже не улыбался.

— Должен признаться, я потерял к этому вкус. Давненько я не болел за какую-нибудь команду.

— Ну, так нельзя! — сказал Джон, врываясь к нам. — Рэй, десять минут, это всё, о чём я прошу. Десять минут, и ты снова будешь готов выйти на поле с "Маринерс".

Мне понравилось, как он мне улыбался. Мне стало от этого хорошо.

— Черт возьми, ты можешь взять одиннадцать.

Все рассмеялись. Эхо прыгнула к Пэйтону и обхватила его мускулистую шею руками, а он одной рукой поднял ее над землей, пока мы шли. Мэйси подошла к Джону и встала с другой стороны от него. Я был лишним, но меня это не смущало.

Внутри было темно и просторно. Из-за грохочущей музыки с трудом можно было расслышать звон и лязг десятков игровых автоматов. Джон повернулся к Мэйси и прокричал сквозь шум: "Еда!" Она, Эхо и Пэйтон прокричали в ответ то же самое и направились к узкой стойке в задней части бара.

Джон взял меня за локоть.

— Пойдем! Пора домой! — Он потащил меня через бар к задней двери.

Там стоял крепкий обшарпанный стол для пикника, прикованный цепью к задней стене здания. Рядом с ним тянулся высокий забор из рабицы. Он был футов двадцать в высоту, и с дальней стороны на него были натянуты огромные полотнища брезента. Потом я заметил, что у забора есть крыша, как у вольера для жирафа. Клетка.

Я уже собирался разозлиться, но тут заметил на одном из концов забора какой-то механизм. Джон протянул мне алюминиевую биту с подставки.

— Ну и что ты об этом думаешь?

Я не смог сдержать улыбку, принимая биту.

— Здесь довольно холодно. Даже профессионалы не играют до весны.

— Да пошли они. Я собираюсь провести здесь всю зиму. Может, даже попробую попасть в команду "Милуоки".

— Отличный способ избавиться от новостных фургонов.

Джон рассмеялся и взял с подставки вторую биту. Задняя дверь открылась, и Мэйси, Эхо и Пейтон вынесли на стол для пикника огромное количество еды. Они расставили красные пластиковые корзинки с картофелем фри, бургерами и жареными куриными стрипсами и принялись за еду. Женщины набросились на курицу так, словно умирали от голода, и чавканье, которое они издавали, было отвратительным.

— Ого, — сказал Пейтон. — Голодна, детка?

Он достал из кармана шейкер и посыпал картофель фри бледно-белым порошком. Мэйси и Эхо отпрянули от него, зажав носы и хватая ртом воздух.

— Боже! — воскликнула Эхо. По её щекам текли слёзы. — Ты и твой чесночный порошок.

— Что? Это очищает мою кровь.

Я смотрел, как Мэйси и Эхо вытирают слезы, пытаясь понять, не притворяются ли они, чтобы вывести Пэйтона из себя. Не похоже, но я стоял почти между ними и ничего не чувствовал.

Джон схватил со стола бургер.

— Ты первый, дружище.

Я вошел в клетку и встал рядом с питчерской горкой. Ночь была холодной, как и я сам. И все же мне было приятно снова оказаться здесь после стольких лет. Это было священное место.

Джон бросил жетон в прорезь для монет, и питчерская машина начала жужжать. Это было вращающееся резиновое колесо с устройством для подачи мячей. Мячи летели быстро, без предупреждения.

— Я давно не тренировался, — сказал я. — Я даже не разогрелся.

— Никаких оправданий! — крикнула Мэйси. — Если ты отобьешь все мячи, я познакомлю тебя с одной из своих подруг.

Я поднял на нее глаза как раз в тот момент, когда мимо пролетел первый мяч. Все засмеялись. Эхо наклонилась к решетке.

— Похоже, тебе придется довольствоваться лосьоном для рук и старым носком, да?

— Меня никто не понимает, кроме моих носков.

Второй мяч пролетел слишком быстро, и я замахнулся так поздно, что лучше бы и не замахивался. К третьему мячу я был готов лучше: хоть я и не разогрелся, но все же умудрился отбить его в аут. Это было приятно.