Чтение онлайн

Глубоко вздохнув, опустила взгляд на кулоны. И вздрогнула. Они слились воедино в стеклянный шарик золотисто-розового цвета. Легко коснувшись его пальцами, я ощутила прилив энергии. В голове гулким эхом зазвучали голоса, прощающиеся с наставницей, скорбящие о её уходе. Жуть какая-то…

За стеной раздался едва уловимый шорох. Воздух больше не дрожал, сила утекла из помещения, но маг не спешил удаляться. Не зная наверняка, успею ли, я решительно двинулась к двери и, собрав всю волю в кулак, распахнула её.

Меня встретила кромешная тьма и давящая на слух тишина. Сначала я решила, что незнакомец стоял за другой дверью — пока магия искала пристанище во мне, комната несколько раз перевернулась с ног на голову и обратно. Не удивлюсь, если чутьё обманывало.

По спине скользнули ледяные мурашки. Чем дольше я смотрела в темноту, тем быстрее она надвигалась на меня. Я не могла разглядеть ни стен, ни потолка. Решившись войти во мрак, переступила одной ногой порог, и половица скрипнула.

Испуганно поставив ногу обратно в комнату, я застыла на месте, хотя хотелось убежать прочь. Но, слушая своё спотыкающееся сердце, я стояла и смотрела. В никуда. В непроглядную тьму коридора.

Когда от тишины сдавило виски, я перешагнула порог и вошла в темноту. Словно во сне, двигалась по сужающемуся коридору, прислушиваясь к каждому звуку, но кроме шелеста птичьих крыльев ничего не могла разобрать.

Птицы? Откуда они здесь взялись?!

Осторожно ступая по скрипучему деревянному полу, держась ладонью за стену, я шла на ощупь. Шуршанье перьев приближалось, горло сдавило от нарастающего страха. Темнота сгущалась. Я погружалась в неё, как в воду.

Но вдруг впереди замаячил бледный свет. Прибавив шаг, поспешила к нему, оглушённая собственным дыханием. Ещё несколько шагов, совсем чуть-чуть, и я выйду из тесного и повергающего в ужас коридора…

Чем ближе я подходила, тем призрачнее становился выход. Прямоугольник света расползался голубой дымкой во тьме. Как в ночном кошмаре, повсюду мерещились тени, внезапно в спину дохнуло холодом.

Перехватило дыхание. Казалось, вот-вот кто-то схватит за плечо и утащит обратно во мрак. Тот, кто подглядывал за мной из-за приоткрытой двери. Тот, чью магическую силу я ощущала мгновение назад тягучим леденцом на языке.

Быть может, я угодила в его ловушку? Отталкиваясь от стен сужающегося коридора, я чуть не закричала, ощутив порыв ледяного воздуха рядом с лицом, но успела. Успела выскользнуть из темноты, и очутилась в помещении, где прощались с Линетт.

Зал опустел. Ни единой живой души, ни единого звука. Только гроб с телом Линетт загородили ширмой. Меня потянуло в последний раз взглянуть на женщину неземной красоты, ставшую для меня близким человеком.

Я торопилась, не понимая, зачем это нужно. Подошла, отдёрнула ширму и замерла. Опираясь руками на стенки богатого гроба, над телом Линетт стоял мужчина. Он был облачён в чёрное — строгий камзол, брюки и обувь. Прикрыв глаза, склонился над изголовьем. Русые волосы средней длины свесились, закрыв верхнюю часть лица, так, что я могла видеть лишь острый подбородок, покрытый короткой щетиной.

Он казался приятным и привлекательным, что-то во внешности притягивало взгляд. Застыв в нерешительности, я невольно рассматривала его и не могла оторваться.

В глаза бросилась почти болезненная бледность кожи. Скорбь мужчины ощущалась тяжестью в воздухе, как и боль. А я ворвалась и нарушила уединение. Но он словно не замечал моего присутствия — едва дотрагиваясь, бережно провёл пальцами по лбу Линетт, по линии щеки.

Я попятилась назад, бормоча под нос «извините», а когда попыталась задвинуть обратно ширму, мужчина открыл небесно-голубые глаза и взглянул на меня из-под занавеса волос. А я всё извинялась и пятилась… Пока не потеряла его из виду и не побежала прочь из зала. Не разбирая дороги, не оглядываясь, подальше от здания.

— Ну, вот. Ещё одна морщинка, — сокрушалась Моника, разглядывая своё отражение в высоком, старинном зеркале. Натянув веко пальцем, она капризно надула губки.

Мишель оторвалась от изучения очередной газетной статьи, сообщающей о загадочном убийстве, и посмотрела на старшую сестру.

Моника небрежным движением перебросила густые чёрные волосы на плечо. Приблизившись лицом к своему отражению, наморщила аккуратный носик. Мишель с трудом сдержала усмешку.

Поведя бровью, надменно хмыкнула.

— В твои годы иметь три мимические морщинки на лице — это сказка. Да, Эшли? Эшли?!

Услышав своё имя, я повернулась и заморгала. Мишель недовольно поджала губы.

Никогда не понимала, к чему устраивать истерики, стоя каждый раз перед зеркалом. Обладая даром преображения, Моника могла скрыть любую морщинку и выглядеть всегда молодой и красивой. Но и без магии её лицо было безупречным.

Мне было совершенно безразлично, какой изъян на искусно размалёванном лице она обнаружила сегодня. Причиной стали тихие голоса в голове, о которых я, конечно, сестрам не сообщала. После кончины Линетт они всё чаще звучали, нашёптывали, причитали, чем сильно осложняли жизнь.

Держа на коленях книгу, я старалась не подавать виду, будто меня что-то беспокоит. Прислушивалась к странному шёпоту, распутывала звуки, словно клубок нитей. Едва различила чёткие слова, как шуршание ткани платья Моники спугнуло их. В который раз я потерпела неудачу? Сбилась со счёта. Пожалуй, соглашусь с сёстрами — со стороны я выглядела странно.

— Это не аргумент, — выдохнула Моника, проводя ладонями по бёдрам, туго обтянутым платьем. Плотная бордовая материя переливалась золотом, как парча при малейшем движении сестры. Узкий покрой наряда выгодно подчёркивал идеальные изгибы её тела. А цвет гармонировал со смуглой кожей. Она шла в ногу с модой, умела и любила стильно одеваться.

Я, Мишель и Моника — не родные сёстры.

Моника Лизбен — моя кровная, но весьма дальняя родственница. Она рано потеряла родителей и выросла в приюте — в Храме Цветения рядом со Стоксом, что на окраине Эгморра. К слову, туда отправляли всех сирот магов. Служительницы принимали несчастных детей и обучали всему, что знали сами. Они-то и привили Монике любовь к себе. Чрезмерную.

Наша средняя сестра, Мишель Ортис, переехала в мой дом из Вагруса — города, затерявшегося среди холмов Эгморра. Мишель — дочь сестры моего отца. Её родителей несколько лет назад не стало, хозяйство и дом отобрали за неуплату налогов. Она была вынуждена искать жилье, но вспомнила обо мне. Совершенно случайно, как водится.

Я потеряла родителей в более сознательном возрасте. По версии жандармерии, маму убил рагмарр. Отца сожгли заживо в родовом имении чуть позже. В ходе следствия размытые и высосанные из пальца улики указали опять же на охотников за головами — так рагмарров называют маги.

В запутанных делах всегда фигурировали эти наёмные убийцы. Действительно, как легко и быстро закрываются дела, когда есть на кого их списать! Ведь преступников и искать не нужно. Служители закона предпочитали не связываться с теми, кого невозможно услышать и увидеть. Охотники, словно невидимки.