Чтение онлайн

– Капрал Ковбой!

– Я, сэр.

– Неужели ты думал, что до тебя у меня руки не дойдут?

– Вообще-то, сэр…

– Самое-то худшее я приберёг напоследок.

Джеймс огляделся по сторонам в поисках стула, но единственное сиденье в помещении занимал Лейтёха-салага.

– Впереди ещё шестьдесят шесть дней этой хрени.

– Так точно, сэр.

– Пока нам не придётся сворачивать эту хрень и возвращаться в рядовую Двадцать пятую пехотную дивизию.

– Так точно, сэр.

– У нас было девяносто дней, и двадцать четыре из этих девяноста мы уже продолбали. А ты, между прочим, – сказал лейтентант, – в феврале ушёл на двадцать один день в самоволку. Мне известна твоя история. Где ты был – выступал на съезде Демократической партии?

– Кого?

– На федеральном съезде Демократической партии.

– Сэр, съезд Демократической партии был на прошлой неделе, – вставил сержант Бёрк.

– Куда ты убегал, капрал?

– Я был на спецзадании.

– Нет. Ты был пьян и в бегах, а полковник уладил это дело с моим предшественником. Отвечай «так точно, сэр».

– Так точно, сэр.

Лейтенант поглядел на сержанта из отдела «Пси», как бы ожидая от него какого-нибудь комментария. Комментариев не последовало. Лейтенант сказал:

– Задача требует целеустремлённости, что значит – требует миссии, что значит – нам нужны чёткие цели. А то выдернут нас отсюда да пошлют за тридцать кэмэ, в самое жуткое место на свете. Видел эту выжженную пустошь вдоль трассы № 1?

– Так точно, сэр.

– Наша миссия – картографировать местную систему туннелей. Ну а ты ведь туда нырял.

– Я? – переспросил Джеймс.

– Ты ведь спускался вниз.

– Ну просто чтобы типа это самое, – промямлил Джеймс, – ну вы поняли, сэр…

– Ну, так что же ты имеешь доложить?

– Не могу знать. Насчёт чего?

– Что ты видел?

– Так, просто туннели.

– Ну и как там внизу? Расскажи что-нибудь.

– Стены у них очень гладкие.

– Ещё что-нибудь?

– Места там мало. В полный рост не встанешь.

– Приходится ползком?

– Не то чтобы ползком. Просто стоять, согнувшись, и всё.

– Ты, должно быть, двинутый, – заключил Лейтёха-салага.

– Не посмею спорить, сэр, – сказал Джеймс.

– Мне охота запустить тебя обратно в эти туннели. Подробно закартографировать всю эту хренотень. Чтобы как следует, а не как на этих мятых чертежах. Тебе же вроде как нравится там внизу, разве нет?

– Не то чтобы да.

– Ну нет, я и не утверждаю, что точно нравится, ничего тут наверняка утверждать не стоит. Но всё-таки тебе туда заныривать вроде как по приколу.

– Можете не тянуть резину и назначить меня добровольцем, если у вас так сильно свербит, – предложил Джеймс.

– Смотри-ка, солдатик, я хочу создать территорию два на два кэмэ, в пределах которой мне будет известна каждая тварь, которая только живёт и дышит.

– Знаете, здесь поблизости не больше шести туннелей. Я побывал во всех, и они не ведут никуда. Настоящие туннели лежат к северу отсюда. К северо-западу.

– Быть этого не может! Ты лишаешь меня смысла жизни.

– Я хочу, чтобы мне возместили затраты на экипировку.

– Экипировку, ишь ты!

– Я заплатил две восемьдесят пять – за ствол, за глушитель и за налобный фонарь. Кажется, мне должны были всё это выдать, но если бы я стал ждать, то ждал бы вплоть до этой самый минуты.

– Имеешь в виду, двести восемьдесят пять долларов?

– Так точно, сэр.

– Что это у тебя на бедре?

– «Хай-Пауэр».

– Где же тогда твой триста восьмидесятый для туннелей?

– Ну, это долгая история…

– Правда? Есть во всём этом макакоёбском цирке хоть что-нибудь без долгой истории?

– И не мечтайте.

– Двести восемьдесят пять?

– Около того.

– Если бы я мог ходатайствовать о выдаче настоящих наличных денег, я бы для самого себя целую пачку раздобыл. Может, смогу похлопотать о наборе туннельной экипировки. Это звучит приемлемо.

– Так похлопочите. Могу его продать, вот и выйду в ноль.

– Ты что же, собираешься сделать меня причастным к чёрному рынку?

– Так, думаю вслух, да и всё тут.

– Терпеть не могу, когда мои люди думают. Просто терпеть не могу.

– Так точно, сэр.

– А пока что на оставшиеся шестьдесят шесть суток ты впрягаешься в работу и пашешь каждый день от подъёма до отбоя на благо разведвзвода «Эхо». Никаких отпусков, никаких увольнений, никакого пива в «Фиолетовом баре», ясно? Отвечай «так точно, сэр».

– Так точно, сэр.

– Разойдись, а дальше вперёд и с песней!

Джеймс развернулся, чтобы уйти.

– Так-с. Отставить!

– Есть, сэр.

– После того как я отгоняю тебя в хвост и в гриву эти шестьдесят шесть дней, какие у тебя планы?

– Отбываю в Нячанг, чтобы записаться в «дальнюки».

– Без балды? В учебку для патрульных дальнего действия? Там у них обучение в процессе работы, чувак.

– Знаю.

– А знаешь, против кого они выполняют свои учебные манёвры?

– Ага.

– Против Семнадцатой дивизии ВНА. Просто отправляют тебя в патруль, а там смотрят, кто кого сожрёт.

Малорослый сержант из отдела «Пси» радостно рассмеялся.

– Проебёшься в обучении и сдохнешь, а из жопы у тебя, – сказал он, – грибы прорастут.

– Заткнитесь, сержант, – очень вас прошу. Капрал, это твой второй срок?

– Так точно.

– Скорее всего, тебя заставят остаться на третий.

– Меня вполне устроит.

– Разойдись, – скомандовал сержант. – Удачи. Давай-давай, пошёл!

Далеко за полдень его разбудила птичья перебранка. Он обмылся мокрой губкой и ради охлаждающего эффекта растёр тело спиртом из плошки в ванной на втором этаже. Надел плавки из излишков военных поставок, обул дзори и спустился вниз.

– Чай, мистер Шкип? – спросил господин Тхо по-английски.

– S’il vous plait, [100] – ответил он.

Сел за письменный стол и приступил к работе над отрывками текста ещё даже раньше, чем принесли чай и разум прояснился ото сна, ибо в этом полудремотном состоянии часто удавалось верно ухватить смысл фраз на чужом языке, уловить их искру. Он не включал ламп и работал в полумраке. Во время перерывов разглядывал фарфоровую модель человеческого уха, проводя пальцем по ажурному labyrinthe membraneux [101] – по utricule [102] и saccule [103] , по canal endolymphatique [104] и nerf vestibulaire [105] , по ganglion de Scarpa [106] и ganglion spinal de Corti [107] – а потом: