Чтение онлайн

Артем стащил туфли и с каким-то странным выражением лица разглядывал злосчастные мужские тапки, будто не решаясь к ним прикоснуться.

– Бери, - разрешила я и придвинула к нему обувку.
– Это Ната, он не будет возражать.

Артем поднял брови и хмыкнул.

– Ната? А размерчик скорее на меня.

И впрямь, тапки оказались ему впору.

– Потом расскажу, - пообещала я рассеянно.
– Проходи в гостиную, я сейчас...

Я заглянула на кухню, но домового не оказалось и там.

– Нат куда-то...
– начала я, заходя следом за Артемом в гостиную, и осеклась.

– Бурная у тебя личная жизнь, - заметил он, кивнув на люстру.

– Нет, это у меня домовой-идиот!
– прошипела я и рявкнула: - Нат!

– Что?
– буркнул возникший наконец в дверях домовой, от которого оглушительно - и крайне подозрительно!
– пахло дымом и чем-то приторно-сладким.

– Это - что?!
– Я ткнула пальцем в свисающие с люстры трусы. Алые, с кружавчиками.

Взгляд Ната вильнул.

– Ну-у-у-у, - протянул он, подбоченился и перешел в наступление: - Ты же говорила, что сегодня идешь на концерт и дома будешь поздно!

Я вздохнула и возвела очи горе. То есть чего я не знаю - о том у меня голова не болит?

– Что за день? Сначала меня пытались избить, потом пришлось три часа проторчать в полиции, а мой домовой вместо ужина собирается пичкать меня какими-то сомнительными ритуалами!

Нат виновато потупился и шаркнул ножкой.

– Я сейчас! Мигом...

Его прервал настойчивый звонок в дверь. Кого там принесло в девять вечера в пятницу?

Я распахнула дверь рывком - и уперлась взглядом в шикарные алые розы. Точь-в-точь, как проклятые трусы.

– Анна, - бархатистым голосом проворковал Шемитт, пытаясь всучить мне этот колючий веник.
– Я не должен был приходить, но не удержался. Давайте поужинаем вместе?

Я покачала головой. Меня охватил странный ступор. Многовато событий для одного вечера.

– Тогда просто покатаемся, - не отставал Шемитт.
– Альвхейм очень красив ночью, особенно с высоты драконьего полета. Мы можем...

– Простите, я занята!
– заявила я, захлопнула дверь у него перед носом и поплелась обратно в гостиную.

хотелось просто лечь - и отключиться.

Артем устроился в кресле и отчего-то хмурился, зато домовой прямо-таки лучился улыбкой.

– Ну вот!
– приосанился он.
– А ты говорила - не сработает! Уже вон, двое.

Мне невыносимо захотелось стащить с ноги тапок - и запустить им в сияющую физиономию Ната.

Работы летом мало: все разъезжаются по морям. Судьям за вредность - работы и личную - положено аж шестьдесят пять дней отпуска. Дела они стараются или закончить весной, или перенести на осень. Клиентам тоже не до адвокатов, они озабочены дачами, жарой и скучающими на каникулах детишками.

С июня по сентябрь дверь в консультацию открывается хорошо если пару раз за день. Так что летом мы тоже охотно куда-нибудь сбегаем, благо, гулять можно хоть месяц, хоть два. Были бы деньги. Нам ведь, в отличие от судей, оплачиваемый отпуск не положен...

Я собиралась на море в конце июля, а до тех пор куковала на работе.

Книга, чашка кофе, кексы - не хватало только лежака и зонтика. И переодеться во что-нибудь поудобнее делового костюма не мешало бы. Мечты, мечты...

Вентилятор лениво гонял воздух, сонно жужжала муха.

В зданиях «каменного кольца» Альвхейма ещё чувствовалась приятная прохлада, несмотря на раскаленный воздух. Представляю, что сейчас творится в «металлическом кольце», где сосредоточены все технические производства столицы! По-моему, оттуда летом сбегают даже крысы и тараканы, но печи нельзя остановить, так что работягам приходится несладко. Несмотря на охлаждающие заклятия, тамошние здания под металлическими крышами в жару превращаются в настоящую душегубку.

Я со вздохом перевернула очередную страницу, потянулась за чашкой... и чуть не уронила ее от громкой телефонной трели.

– Юридическая консультация, слушаю вас!
– проговорила я бодро.

Неужели хоть один клиент?

– Добрый день, госпожа Орлова!
– воскликнули в трубке радостно.
– Как хорошо, что я вас застала. Это Торхильд Петерсон. Помните меня?

Такую историю, пожалуй, забудешь.

– Конечно, - подтвердила я уже не так бодро. Адвокат не парикмахер, к нему каждый месяц не бегают.
– У вас что-то случилось?

– Ну-у-у-у, - протянула она странным тоном.
– Можно сказать и так.

Я кашлянула, побуждая ее говорить дальше.

– Понимаете, - продолжила Торхильд смущенно, - мы с мужем решили устроить себе второй медовый месяц. Потом ведь, когда родится малыш, будет не до того...

– И? То есть я, безусловно, за вас рада. Но чего вы хотите от меня?

Она помолчала и выпалила:

– Заберите Летти!

Я чуть трубку не выронила.

– Простите, что?

Она затараторила:

– Понимаете, Летиция замечательная. Правда-правда! Она очень много знает, и старается нам не надоедать, но... Мы просто не можем расслабиться. То есть когда у вас медовый месяц, а вокруг шастает кто-то невидимый и, возможно, подсматривает... То есть Летиция не так воспитана, конечно, но!.. хотя бы на месяц, а?

Я ошарашенно молчала.

Слышала, что котиков-собачек на время отпуска пристраивают. Но чтобы призраков?!

Я попыталась уклониться от такой ответственности, но Торхильд оказалась прилипчива, как свежая краска на скамейке.

– Сейчас приеду!
– пообещала она, даже не дослушав аргументы, почему я никак не могу взвалить на себя эдакий груз.

Торхильд примчалась через пять минут, с раскрасневшимся лицом и тортом наперевес.

– Это вам!
– выпалила она, выставляя торт перед собой, словно щит.
– Вы ведь любите сладкое?

– Люблю сладкое, - хмыкнула я.
– И не люблю, когда мной пытаются манипулировать.

Лицо у Торхильд стало как у несправедливо обиженного ребенка. Она выпятила нижнюю губу, заблестела глазами и ещё носом шмыгнула. Вот-вот расплачется.