Чтение онлайн

– Никогда!
– вспылил эльф и повторил : - Мой сын - эльф! И никакая...

– Мой доверитель хотел сказать, - быстро перебил его коллега, - что истица не выполняла должным образом свои родительские обязанности. Не заботилась о ребенке, проводила с ним мало времени, не занималась его здоровьем...

– Но это же чушь!
– не удержалась Шелина.

Пришлось наступить ей на ногу.

– Напоминаю уважаемому коллеге, - холодно улыбнулась я, - что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований.

– Не беспокойтесь, - коллега вернул мне акулью улыбку.
– Докажем! Прошу суд принять встречное исковое заявление. К иску приложены документы, подтверждающие, что ребенок давно и тяжело болен, а мать попросту не обращала на это внимания!

У меня заныли зубы. Вот он, пресловутый «туз в рукаве».

– Бред!
– выкрикнула Шелина, невзирая на мои попытки ее угомонить.
– Шэриэль здоров!

Надо записать себе где-нибудь не видном месте памятку больше не соглашаться вести дела драконов.

Коллега одарил ее зубастой улыбкой драконам на зависть.

– Мы приобщили к делу все доказательства, что это не так. У мальчика астма, порок сердца и еще несколько серьезных заболеваний. Мать либо намеренно не обращала на это внимание, либо попросту так мало занималась ребенком, что не заметила ухудшения его здоровья! И на основании этого мы просим суд лишить мать родительских прав.

По скулам Шелины пробежали алые чешуйки, черты заострились, на руках мгновенно отросли когти.

– Ваша честь!
– выкрикнула я, каюсь,чересчур громко. Пыталась хоть как-то отвлечь клиентку от идеи перегрызть горло противоположной стороне.
– Мы просим перенести слушание дела для ознакомления со встречными исковыми требованиями.

– Поддерживаю!
– быстро заявил представитель органа опеки, который до сих пор молчал, словно пришибленный.
– Мы как раз успеем изучить условия проживания ребенка, поговорить с ним и определиться со своей позицией.

Строго говоря, особого смысла в этом не было. Действительно, по таким делам всегда собирается кипа бумаг о родителях и условиях, которые они могут обеспечить ребенку. Это и характеристики, и справки с места работы о среднемесячном заработке, и сведения о наличии жилья, а также информация о состоянии здоровья родителей и множество прочих косвенных доказательств.

В данном же случае трудно предположить, что драконица или эльф не смогут сына накормить, выделить ему комнату и обеспечить прочие материальные нужды.

Что же до мнения ребенка, то будем честны, дети редко судят здраво. Ребенок и есть ребенок, зачастую он мыслит на уровне «мама строгая, она мне школу прогуливать запрещает, а папа добрый, он мне подарки дарит». Неудивительно, что детей - до определенного возраста - вообще не спрашивают.

– В этом нет необходимости!
– энергично возразил коллега Мерзляков и мерзенько ухмыльнулся.
– В деле есть все доказательства, что драконица Шелина - плохая мать и должна быть отстранена от воспитания ребенка.

– Тихо!
– шикнула я на клиентку, которая вновь начала привставать.
– Он вас провоцирует. Возьмите себя в руки, ну!

Шелина все-таки смогла. Сдержалась. Но окинула моего коллегу таким взглядом, что на его месте я бы остереглась ходить по темным подворотням. Впрочем, оживленные перекрестки , если вдуматься, не менее опасны... Кхм!

– Моему сыну, - Соэрель иначе мальчика не называл, - вредят разреженный воздух, горы, сырость пещер и все эти драконьи, - он чуть сморщил нос, - штучки. А его так называемая мать этого даже не заметила!

Надеюсь, в суде все хорошо с пожарной безопасностью?..

Судья почувствовал, что становится жарко. В буквальном смысле: охлаждающий амулет у него на столе с тихим звоном рассыпался.

– Суд удовлетворяет законную, - судья Ярешин выделил голосом последнее слово, - просьбу ответчика по встречному иску. Заседание переносится на две недели.

– В следующий раз, - сказала я в сердцах клиентке, когда мы вышли из суда, - напою вас валерьянкой!

– Не поможет, - буркнула она, нехотя разжимая стиснутые кулаки.
– Я люблю сына и...

– И делаете все, что бы его потерять!
– отрезала я.
– Шелина, вы ведь не ребенок. Зачем ведетесь на подначки?

– Я - драконица!
– вскинулась она.

Оставалось только вздохнуть.

– А ваш муж - эльф, - напомнила я ровно.
– И тонко рассчитал провокацию.

Плечи Шелины опустились.

– Но Шэриэль действительно здоров!
– возразила она упрямо.
– Ну да, у меня куча дел и я не стала домохозяйкой, как хотел Соэрель, но я уделяла время сыну! Я просто не могла не заметить, что он так болен.

В голосе ее, однако, звучал тот самый страх, который наше общество так охотно внушает женщинам. Быть «плохой матерью», что бы это ни значило.

Я снова вздохнула. Судя по внушительной пачке медицинских бумаг с устрашающими диагнозами, или Шелина все-таки была поразительно невнимательна к сыну, или эти бумажки обошлись эльфу во внушительную сумму. Встречаются среди докторов и такие, которые за хорошие деньги не побрезгуют «нарисовать» что надо.

– Погодите, но ведь Шэриэль занимался спортом, - встрепенулась клиентка.
– Разве в школе могли не заметить, что у него плохо с сердцем?

– Или что у него астма, - задумчиво кивнула я.
– Пожалуй, это надо бы проверить.

– Но как?!
– Шелина вновь принялась расхаживать туда-сюда.
– Меня к Шэриэлю даже не пускают!

– Положитесь на меня.
– Я похлопала ее по плечу.
– На заседании органа опеки меня не будет, там присутствуют только родители и ребенок. Но я вас умоляю, держите себя в руках!

– Я прослежу, - пообещал незаметно подошедший Шемитт.

хотелось бы верить!

– Артем, привет!
– сказала я в трубку.
– Можно к тебе заехать? На консультацию.

– С Николаем Сергеевичем все в порядке?
– встревожился он.
– Привет.

Папу давно беспокоило сердце, но стараниями Артема (и маминым контролем за папиным режимом) болезнь удалось обуздать.

– В полном, - заверила я, чуть улыбаясь.
– Родители на даче.

Они проводили там все лето. Мама ковырялась на грядках, папа ездил на рыбалку. Иногда приезжали мы с братом и тогда всей семьей жарили шашлыки.