Чтение онлайн

– Кажется, ты нравишься Лайму, – сказала она, видимо, в порядке компенсации.

– С чего ты взяла?

«Своего избранника ты встретишь благодаря электронным письмам».

– Он был такой обиженный, когда я сказала ему, что ты ушла.

Так Лайм обиделся? Вот это интересно. Даже больше, чем интересно. И еще он послал мне письмо. И значит, когда эти глаза, эти темные-темные глаза были устремлены в пространство, он думал обо мне. Думал обо мне! А я встречу своего избранника благодаря компьютеру. А мысли Лайма заняты мной.

Забавно, как порой бывает достаточно одного толчка. Примерно так получилось и с Энтони Андерсоном. Он вечно болтался где-то поблизости, оказывался в компании приятелей чьих-то приятелей, и вот однажды вечером, слегка выпив, сказал мне, что я напоминаю ему Скарлетт О'Хара. После этого я впервые в жизни посмотрела «Унесенных ветром», посмотрела очень внимательно, то и дело заново прокручивая те сцены, где Вивьен Ли выглядит особенно сексуально, и надеялась, что именно этот эпизод или вот этот напомнил Энтони обо мне.

Когда я снова встретила его, то заметила вещи, на которые прежде не обращала внимания. Он умел рассмешить всех вокруг, его любили приятели-дайвингисты, и он забавно откидывал обеими руками волосы назад, когда хотел на чем-то сосредоточиться. И всего несколько вечеринок спустя мы с ним оказались на ковре прямо возле его кислородных баллонов.

С Леоном Мерсером получилось несколько иначе. Целую вечность он в упор меня не замечал – может, потому, что я в то время одевалась как было принято в пригороде, а он носил армейское обмундирование и крутые футболки. А потом как-то вечером я смеялась над его остротами и придвинулась поближе, чтобы он прикурил от моей сигареты, – и это оказалось толчком для него.

Но мне совсем не хотелось бы, чтобы примерно так же вышло и с Лаймом. Не хочу влюбиться только потому, что это удобно, а Кара считает его избранником. У меня вечно все получается не так. А я хочу, чтобы все удалось. Рисковать больше не собираюсь.

Потом я заметила, как он пробирается по залу, и поняла, что у меня едет крыша. Я все еще любила Дэна и всегда буду любить, пусть даже Кара права и все действительно кончено. Я так любила Дэна, что, появись сейчас сам дьявол и скажи, что одного из нас надо бросить в жерло вулкана, я вызвалась бы первой. Словом, я любила Дэна так, что помешать этому не могла даже вся моя ненависть к нему. Но Лайм... Что-то здесь было. Пока что-то совсем неуловимое, но я буду беречь это. Если хотите, это что-то вроде прогулок с Фисташкой. И это, конечно, лучше, чем боль. И лучше, чем Армия сорокалетних разведенцев.

А Лайм в своем замшевом пиджаке выглядел так сногсшибательно, что каждая женщина кивала ему, как маргаритка из-за своей перегородки, когда он проходил мимо. Он приближался к нам. Он улыбался. И прошел мимо, помахивая своей папкой и даже не взглянув мне в глаза.

– Привет, Виктория и Кайли. Пока, Виктория и Кайли.

Что?

Кайли подпрыгнула и высунула голову из-за своего экрана. Рот у нее был открыт, а на лице написано: «Вы это видели?!»

А он действительно ушел – вот так.

– Это потому, что ты его прокатила! – прошипела Кайли.

– Это было не свидание.

– Надо было остаться. Он же был великолепен! Весь «ВОС» был великолепен! Они так мило играли эти песенки...

– Не скажи ты мне о Дэне...

– Я должна была это сказать, – возмутилась она. – Ведь никто другой не сказал бы.

– Да уж, за пять минут до концерта.

– Ну и ладно, я умолкаю. И когда я снова задумалась о Дэне и Татуированной Адвокатихе, кое-что всплыло у меня в памяти. Одно словечко, которое Дэн говорил, просто чтобы меня подразнить, – вот что мне вспомнилось. Перчик. Появляется в телевизоре какая-нибудь шлюха, и он говорит: «А она ведь перчик, да, Виктория?» Я тут же делаю вид, будто сейчас кину в него подушку, хватаюсь за пульт или еще что-нибудь такое. Это была старая, только нам двоим понятная забава. А вот теперь мне плохо стало при одном воспоминании об этом слове. Дэн однажды назвал так во время ланча адвокатиху, назвал при мне и вообще при всех! Некоторые смеялись. Я – нет.

Надо было делать что-нибудь, чтобы не позвонить Каре снова, и все остальное время я разрывалась между здравым смыслом (она же сказала, что найдешь ты своего избранника, – так что еще тебе нужно?) и психозом Безумной Недели в стиле Хилари.

В конце концов я стащила мобильник и позвонила Хилари с автостоянки.

Она сидела в детской библиотеке.

– Я очень занята! – прокричала она, пытаясь переорать целую толпу детворы.

– Извини.

– Да нет, говори, что стряслось. Просто тут кого-то вырвало на игрушку, а она не виниловая, а бархатная. Ладно, что случилось?

– Я позвонила экстрасенсу, – сообщила я.

– Ой нет, Виктория, ты же и так все знаешь!

– Мне ничего не оставалось.

– А кто это был? – спросила Хилари.

– Кара.

– Не слышала о такой.

– Она сказала, что все правда. Дэн с другой женщиной. То есть совсем с ней. Не просто с ней. Ну, ты понимаешь.

– Да, понимаю. Нет, Джейсон и Дэвид, я разговариваю! Извини. Нет, это просто ужасно. Он что, не тех грибов наелся и тронулся? Может, тебе стоит ему позвонить?

– Нет! – вырвалось у меня. – И я знаю, кто она, эта другая!

– О-о... Кто?

– Татуированная Адвокатиха. Помнишь, я тебе о ней рассказывала? Она была на том барбекю, куда мы все отправились. У нее на руке вытатуирована роза. И она все время наклонялась в своих шортиках.

– Ой нет.

– Кара сказала, что Дэн ее бросит и следующие пять лет будет встречаться еще с уймой народу.

– А потом вы снова сойдетесь?

– Нет, – мрачно сказала я.

– А она уверена? Ой, да что я говорю, эти экстрасенсы всегда уверены.

– Но я кого-то встречу. Избранника. Найду его в Интернете.

– Джейсон, будь добр, вынеси корзину. Не надо мне показывать, что такое неприличное нарисовали в этой книжке, Дэвид, просто отнеси ее мистеру Мерфи – пусть он сотрет. Нет, мне это неинтересно, я такое уже видела, и это совершенно обыкновенная часть тела. Извини, Вик... – она вернулась в нормальное состояние. – А что она имела в виду – в Интернете? О-о, только не мистер Боксерские Трусы!

– Вполне может быть.

– Это же просто фантастика!

– Только он со мной не разговаривает.

– Эго! У всех музыкантов пунктики с эго.

– Он не музыкант, он только считает себя музыкантом. Недавно прошел мимо. По-моему, он меня ненавидит.

– А ты напиши ему письмо, – предложила Хилари.

– Не могу.

– Послушай, Виктория! – взорвалась Хилари. – Если не будешь звонить Дэну, не будешь писать Лайму, как же, по-твоему, у тебя хоть что-нибудь наладится? Слушай, мне пора, мы тут делаем танк. Просто окажи мне любезность, ладно? Позвони Дэну и убедись, действительно ли права эта Кара. И не звони больше экстрасенсам. Я на них разорилась.