Чтение онлайн

Бредя к своему закутку, я спрашивала себя: может, Хилари и права. Не могу же я всю жизнь терзаться из-за сплетен двадцатидвухлетней соплячки с мохнатым зверьем на перегородке и из-за сомнительных сведений от ясновидящей Кары. Словом, довольно. Я взрослая. Мне тридцать, и с проблемами я справлюсь сама. И мне нужно знать, как обстоят дела.

И я позвонила Дэну на работу. Большая ошибка. Колоссальная ошибка.

– У меня люди.

– Просто скажи мне только одно, я должна знать правду.

– Да.

– Да? Ты с кем-то встречаешься?

– Да.

Вот и узнала.

– Адвокатша?

– Да, – бросил Дэн. – Я тебе потом позвоню.

– С татуировкой?

– Слушай, можно потом?

Значит, там кто-то по делу, и он меня будет проклинать до конца года.

Тело-перчик, секс-перчик, может, и нос тоже перчик, и ужимки. И оттого что я кое-что знаю (спасибо тебе, Кара), а адвокатиха – нет, мне нисколько не легче. Это та ярость, от которой буквально трясет. Адвокатов можно скрещивать или они спариваются только между собой? Они еще хуже, чем золотистые ретриверы.

У меня была пара выходных на то, чтобы прийти в себя после истории с экстрасенсом и татуированной юристкой; после этого нас созвали на особое мероприятие. Наконец-то прибыли наши пакетики с «Сухими завтраками», и участников наступления по всем фронтам пригласили в местный парк – раздавать этот корм.

Ненавижу развлечения на свежем воздухе. Однажды устроили перетягивание каната – чтобы мы могли собраться все вместе, понимаете? В результате все запутались в веревках. А на прошлое Рождество отправились лазать по горам, и Кайли чуть не угробила меня, отпустив не тот конец троса.

Лайма не было, да я и не рассчитывала его там увидеть. Он не ответил ни на одно мое послание после того кошмарного вечера в «Кроу», и вообще, если верить девчонке-бухгалтерше, он сейчас работал над каким-то каталогом в Перте. Да он, наверное, просто плюнул на нас – и в первую очередь на меня.

И вот мы прикатили в парк, захватив, как заведено, ящик пива и дешевое шампанское, и целые сумки чипсов со вкусом сыра – понятное дело, продукт все той же компании «Сухие завтраки».

Бобби, наша американская руководительница проекта, отозвала меня в сторонку для разговора с глазу на глаз.

– Эй, Вики!

Она кинула мне пакетик – выглядел он именно так, как я и ожидала: пластмассовая блевотина из магазина приколов. Пакетик я не поймала. И пока возилась в кустах, разыскивая сухой корм, Бобби меня и отловила.

– Мы все очень довольны твоей работой, Вики.

– Спасибо.

– Присядем на минутку, – предложила она.

Невыносимо. Деловая встреча под видом забав с хлопьями. Такого дерьма хватает в рекламном бизнесе. Это, видите ли, называется «налаживать контакты в непринужденной обстановке».

– Ты знаешь, что они собираются предложить нам поработать и с другой продукцией? – спросила Бобби.

Я кивнула. Работа у нас такая – кивать головой.

– Правда, на этот раз кое-что поинтересней – «Худей с улыбкой».

О-о, только не «Худей с улыбкой»! Ну что за дерьмо эта Бобби хочет свалить на меня?

– Им очень понравилось, что ты проделала с хлопьями, и теперь вот – «Худей с улыбкой». Ну как? И Деннис охотно поработает с живыми людьми.

– Деннис?

– Ты его знаешь. Вон там.

Я посмотрела, куда она указывала: под деревом на одеяле восседало нечто среднее между Паваротти и очкастым уродом из «Соседей».

– А под живыми людьми подразумеваются, конечно же, толстяки?

Бобби залилась смехом. Смехом, типичным для женщины, которая визжит от восторга при виде рекламы туалетной бумаги со щенятами. Собственно, она такой и была.

– У нас есть несколько замечательных «живых» людей, – сказала она. – Раньше они были тяжеловаты, а теперь ощутимо сбросили вес. И это благодаря «Худей с улыбкой».

– Что-то вроде «До и после»?

Бобби кивнула.

– Да, именно. И хорошо бы нам сделать небольшую историю про каждого человека. Пойдем, я тебе все покажу.

И мы отправились «на разговор», как выразилась Бобби, ко всемогущему Деннису – маркетинговому директору «Сухих завтраков», чипсов «Куд-кудах» и – куда от этого денешься – корма «Худей с улыбкой». Если Деннис так обозвал свои продукты, хотелось бы мне знать, как он окрестил собственных детей. Но не стоит спорить с фирмой, которая выдает за год десять триллионов единиц товара.

Деннис оказался обладателем объемистого брюшка, голубого костюма, безвкусного галстука, мобильника, сверкающей машины и изрядной доли апломба. Ему было явно не по себе на этой подстилке – то ли дело ресторан. И еще неуютнее он себя чувствовал, изображая непринужденную болтовню с четырьмя женщинами. Я глазам своим не верила: все они, как одна, лакомились из банок «Худей с улыбкой»!

– Вики, вот милые люди, о которых я тебе рассказывала, – возвестила Бобби. – Это Марджи, Робин, Надя и Дебби.

– Можешь называть меня Дебора или Дебби, я не против, – сказала Дебора-Дебби.

– Денниса ты, конечно же, знаешь, – добавила Бобби.

Обе мы прекрасно понимали, что мне не отличить его от бензозаправщика, но я знала, что нас наверняка уже знакомили, и потом, ему понравились мои слоганы для хлопьев. Так что я улыбнулась и протянула Деннису правую руку, и он, отложив мобильник, пожал ее – без тени улыбки.

Тут Бобби удалилась, кромсая траву каблуками-шпильками. И по сути бросила меня на произвол судьбы.

– Что нам нужно, Вики, так это человеческий фактор, – изрек Деннис. – Бобби, наверное, тебе уже объяснила. Вот у Марджи есть своя история, и у Нади есть, и у Дебби тоже история.

Дебби-Дебора вся засветилась.

– А у Робин – целая сказка, – закончил Деннис.

– «Худей с улыбкой» спасло мою личную жизнь, – объявила Марджи. Ей, видно, кто-то сказал, что ее покажут по телевизору, и теперь она репетировала.

– У меня был двадцать второй размер, но меньше чем через полгода стал четырнадцатый, – произнесла Надя; рот у нее был набит домашним сыром.