Чтение онлайн

Так странно, тепло, которое проникло в меня, проникло в мои кости. Чувствительность даже вернулась в мои пальцы ног.
– Я думала, тебе было трудно вызвать пламя.

Он сжал и разжал руку.

– Оно все еще слабое. Мясо кролика, которое мы съели, дало немного энергии. Но этого недостаточно.
– Я чувствую, как будто только что вышла на летний день.
– Алейсея сбросила плащ, который, по ее признанию, стал немного теплым, и направилась в сторону деревни.

– Это невероятно!

Райвокс каркнул на Зевандера, сделав несколько прыжков в его сторону, словно угрожая ему, затем взлетел в воздух, но вместо того, чтобы улететь, как обычно, он кружил над нами, словно ожидая нас.

Меня охватило головокружение, и я споткнулась, но успела удержаться, прежде чем упасть.
– Не знаю, почему я вдруг почувствовала себя не в своей тарелке.

– Если ты использовала свою силу, то потратила много энергии. Даже если тебе не требуется много вивикантема, магия крови очень изнурительна, — сказал Зевандер, и, не дав мне ответить, поднял меня на руки и понес через заснеженное поле.

– Тебе не нужно меня нести, Зевандер. Я вполне способна ходить.

– Я хочу добраться до деревни до конца недели. Что там произошло?

– Мы с Алейсеей разговаривали, и на стене появился паук.

– Есть идеи, откуда он взялся?
– Он оглянулся через плечо, оглядывая далекую линию деревьев, словно высматривая что-то.

– Похоже, они вылупились из останков кролика. Думаешь, мы заразились, съев его?

– Мы варили мясо. Этого должно было хватить, чтобы убить все, что было внутри.
– Что-то в нем казалось беспокойным, он все время оглядывался, как будто ждал, что на нас что-то набросится.

– Из одного из них появилось какое-то странное существо. Я никогда не видела ничего подобного. Оно было похоже на видение.

– Куда оно делось?

– Райвокс съел его.

Наконец он переключил свое внимание, посмотрев на корвугона, который следовал за нами к деревне.
– Похоже, он меня не очень любит, да?

– Ну, честно говоря, ты не совсем похож на белого рыцаря, пришедшего меня спасти. Думаю, он чувствует твою моральную неоднозначность.

– Я выгляжу морально неоднозначным?
– Он снова оглянулся через плечо.

– Очень. Тебя что-то беспокоит?

– На обратном пути на меня напали.

– Пауки?

– Нет. Солдат Солассиона, посланный генералом Лойс.

– Только один?

– Не знаю. Возможно, были и другие, но я видел только Терона.

— Ты его знаешь?

Его челюсть напряглась, привлекая мое внимание к его шраму. Я заметила, как близко к глазу простирались вены — тонкие нити, изгибающиеся в углу глаза. — Да. Я не видел его много лет. Он был моим другом.

— Другом, который хочет тебя убить?

— Я не думаю, что он преследует меня.

Я поняла. — Он здесь из-за меня? Почему?

Мышца на его лице дернулась, напряжение в челюсти усилилось.
– Есть несколько причин, по которым Лойс может быть заинтересована в тебе. Ни одна из них не является хорошей.

– Это невероятно! — воскликнула Алейсея и набрала в ладони горсть снега, который мгновенно превратился в жидкость.
– Как я могу быть такой теплой, будучи почти без одежды в разгар зимы?

Зевандер кивнул в ее сторону.
– Похоже, она хорошо все воспринимает.

– Слишком хорошо. Если честно, это меня нервирует.

Я не игнорирую тот факт, что она вообще не спросила о глифах. Все, что она там видела...
– Я покачала головой, думая о том, как странно я, наверное, выглядела, размахивая костяным кнутом в воздухе или призывая Райвокса.
– Словно она отказывается это признавать. Я пока не знаю, что это значит. Не знаю, находится ли она в состоянии отрицания или для нее все это не кажется реальным.
– Я подняла руку в странной перчатке. Узоры на ней напоминали мне корни дерева, растущие на тыльной стороне ладони, а острые серебряные ногти — зловещую угрозу боли.

– Что это?

– Я порезалась о чешуйку Райвокса. Это выросло из пореза. Даже с этим она не отреагировала так, как я предполагала, что отреагировала бы Алейсея.

– Как это?

Я пожала плечами.
– Не знаю. Истерично, может быть? Она спросила о том, что мои глаза стали серебристыми, и больше не задавала об этом вопросов. Я просто боюсь, что она, возможно, не полностью все воспринимает.
– Я потянула за один из маленьких шнурков перчатки, стараясь не задеть ее край, как сделала Алейсея.
– Но я скажу вот что: я устала от всех этих странных вещей, которые со мной происходят.

Он, казалось, осматривал руку, которую я протянула перед ним.
– Она не снимается?

– Нет.
– Я перевернула руку, чтобы увидеть, что ладонь осталась полностью открытой. Казалось, это было сделано намеренно.
– Я пробовала. Не знаю, что это такое.

– Это не больно?

– Совершенно нет. На самом деле, я чувствую странное тепло. Это странно расслабляет, как мышцы расслабляются после горячей ванны.

– Звучит неплохо.

Алейсея задержалась настолько, чтобы мы могли догнать ее, а затем пошла рядом со мной, проводя пальцами по моим волосам.
– Так это правда, сестра. Ты действительно ведьма. Все это время жители деревни были правы.
– Смеясь, она снова побежала вперед, прыгнув на нависающую ветку, и снег, покрывавший ее, рассыпался по ней, испаряясь при контакте с кожей.

– Так это необычное поведение для нее? — спросил Зевандер.

– Возбуждение? Да. Отказ признавать вещи, которые должны казаться ей ненормальными? Нет.

– Возможно, это из-за травмы, которую она пережила.

Что-то, на что она старается не обращать слишком много внимания.

– Ты говоришь словно тебе это знакомо.

Его взгляд снова устремился к линии деревьев.
– Думаю, у всех нас есть что-то, о чем мы предпочитаем не думать.

– Думаю, да, — сказала я, играя с одним из незавязанных шнурков на шее его туники, прежде чем повернуться к линии деревьев, благодарная за отвлечение от его растущего шрама.
– Итак, этот Терон? Думаешь, он сейчас охотится на нас?

Зевандер посмотрел в небо, где Райвокс продолжал парить в воздухе.
– Сомневаюсь, что он рискнет, когда над головой летает это чудовище. Я бы точно не рискнул.

– Меня удивляет, что он не улетел. Обычно он никогда не задерживается надолго.

— Возможно, он чувствует угрозу.

— Ну, если это так, то он явно ошибается, что касается тебя. Поверь, ты можешь меня отпустить. К тому времени, как мы дойдем до деревни, ты будешь измотана.

– Я носил кружки с медом, которые были тяжелее тебя. Конечно, после того, как ты избавишься от всей этой гордости.