Чтение онлайн

Смех за столом стал громче. Джордж, облокотившись на спинку стула, снисходительно посмотрел на Донателлу.

Лайза хмыкнула и, приподняв бровь, добавила с издевкой:

– А теперь беги, Донателла, и, может быть, в следующий раз постарайся не быть такой жалкой.

С этими словами Лайза небрежно махнула рукой, как если бы разгоняла назойливую муху. Донателла замерла на мгновение, чувствуя, как сердце сжимается от унижения. Её лицо пылало от стыда, и, не сказав больше ни слова, она развернулась и поспешила прочь от их стола, слыша за спиной только издевательские хихиканья.

– Думаю, вам стоит уважать старосту, – тихо, но уверенно попыталась сказать она, надеясь хоть немного восстановить чувство собственного достоинства.

Но Лайза только громко рассмеялась.

– Уважать тебя? За что? За то, что ты лизала задницу директору? – её голос стал резким и злым, вокруг раздался смех. – Уважение тут не купишь. Так что иди своей дорогой.

Донателла стояла, оглушённая этими словами. Её сердце билось в груди как барабан, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Не сказав больше ни слова, она резко повернулась и ушла, оставив позади их издевательские взгляды и язвительные комментарии. Поднос с едой она бросила на ближайшем столе, чувствуя, как по её щекам текут горячие слёзы унижения.

Эта встреча стала последней каплей. Донателла окончательно возненавидела Лайзу и её компанию. Она больше не хотела быть частью их «элитного» мира – теперь у неё была другая цель. Она решила разоблачить их ложное величие и смахнуть с пьедестала. С того дня она наблюдала за ними с ненавистью. Каждый их шаг, каждая ошибка – всё фиксировалось в её памяти. Она внимательно следила за их жизнью, подмечая малейшие недостатки в их идеальном образе, стараясь найти ту трещину, через которую она сможет их сломать.

Вечером, Донателла как обычно проводила время в общежитии, копаясь в бумажках и таращась в окно, где на газонах до сих пор сидели студенты, играя на гитаре и просто болтали.

Комната Донателлы в общежитии «Хиллкреста» больше напоминала уютное, хоть и немного старомодное убежище. Обои в мягких пастельных тонах, украшенные едва заметным узором виноградных лоз. Старинная мебель из темного дерева, хотя и сохранила свою массивность, теперь выглядела скорее как антикварное сокровище, чем признак угрюмого заточения. Такая мебель была почти у всех в общежитии. Тяжелые бордовые шторы, хоть и почти не пропускали свет, защищали Донателлу от внешнего мира. Слабое сияние единственной лампы на письменном столе мягко освещало аккуратно разложенные бумаги и учебники. В углу, рядом с комодом, стоял старинный шкаф с резными дверцами, из которого доносился лёгкий запах лаванды. Пол был застелен ковром с восточными узорами, но его яркие краски слегка поблёкли от времени. На кровати с высоким изголовьем было уютное покрывало тёмно-бордового цвета, которое идеально гармонировало с общим настроением комнаты. На шкафу висела фотография, вырванная из ежегодника. Это был тот самый снимок: Лайза, Джордж, Инди, Вирджиния, Линда и Пасифика – все вместе, их лица сияли идеальными улыбками. Однако они были грубо зачёркнуты черной ручкой, что создавало странный контраст с мирной обстановкой комнаты.

Донателла сидела на кровати, глядя на фотографию с холодным взглядом. Её руки, сложенные на коленях, крепко сжимали старый блокнот. Она говорила вслух, но не громко, словно боялась, что кто-то подслушает её мысли.

– Они заплатят за всё… – произнесла она, её голос дрожал от накопившегося гнева. – За каждое унижение, за каждую подлость, за каждый насмешливый взгляд.

Она поднялась, прошлась по комнате, остановившись у старого, потрескавшегося зеркала. В отражении она видела себя – измученную, но полную решимости.

– Я думала, что смогу быть как они, – продолжала она, изучая своё отражение. – Думала, что смогу вписаться в их мир, если буду стараться изо всех сил, если стану такой, какой они хотели бы меня видеть. Но нет. Я была для них просто марионеткой, игрушкой для их развлечений.

Она вздохнула, опустив взгляд на свои руки.

– Они не понимают, что я больше не та наивная девочка. Я вижу их насквозь. Их мир, этот блестящий фасад, он гниёт изнутри, и я это разрушу. – Она снова взглянула на зачёркнутую фотографию. – Я заставлю их пожалеть, что они вообще со мной столкнулись.

И вот всё подошло к тому самому дню, когда Донателла наконец-то поверила, что жизнь может измениться к лучшему. В тот солнечный полдень она сидела на мраморной лавке во дворе университета, окружённая ворохом бумаг. Её плессированная юбка слегка помялась от долгого сидения, но она не обращала внимания – мысли были заняты другим. Она пыталась сосредоточиться на работе, убедить себя, что не нуждается в признании «элитного общества», но каждый раз, когда ей удавалось хоть немного отвлечься, рядом появлялся какой-то сигнал напоминания. И вот опять.

Её внимание отвлек шум, и Донателла подняла голову. Лайза и её компания прошли мимо, сияя на солнце, как будто это они были центром вселенной, а всё остальное – лишь декорации. Лайза, как всегда, была великолепна: её белокурые волосы ловили лучи света, а смех её друзей наполнял воздух лёгкостью, которая, казалось, была для них естественна. Донателла посмотрела на них с тяжёлым сердцем. Внутри всё кипело. Это должно было закончиться.

Её взгляд случайно упал на старый заброшенный спортзал. Она знала их привычки: это место давно стало для Лайзы и её друзей тайным убежищем, куда они уходили от всех, чтобы покурить, обсудить сплетни и злорадствовать над остальными. И в этот момент Донателла ощутила прилив решимости. Она поймает их с поличным. Возможно, это будет её шанс наконец-то добиться справедливости и свергнуть их с трона.

Она дождалась, пока Лайза с друзьями скрылись в здании, и, собрав все свои бумаги, поднялась с лавки. Сердце колотилось так, словно оно знало что-то, чего Донателла пока не понимала. Она нервно поправила свою юбку, выпрямилась и направилась к спортзалу. В её голове кипели мысли: как они будут оправдываться, как их застигнут врасплох, как директор, наконец, накажет их завсе унижения, которые они причинили другим. Это был её шанс восстановить справедливость. Её момент.

Она подошла к двери спортзала и медленно её приоткрыла. Звук скрипа старых петель пронзил тишину. Сердце Донателлы колотилось всё сильнее, но не от страха – от предвкушения победы. Она вошла внутрь, ожидая увидеть испуганные лица, услышать оправдания и панические мольбы. Но всё пошло не так.

Если бы она только знала, что будет дальше, то никогда в жизни бы не сунулась в этот злополучный спортзал. И вот, спустя время, её история завершилась в том самом подвале спортзала, где её тело осталось разлагаться на холодном бетонном полу. Плакаты с её лицом теперь висят на каждом углу университетского кампуса, её исчезновение стало главной новостью, но никто, кроме тех шестерых, не знает, что произошло на самом деле.

Так закончилась история Донателлы Гилсон, которая всего лишь хотела стать лучше, превзойти всех, несмотря ни на что.

Глава 1

Лайза Трейсон

Лайза была той самой девушкой, которой стремились подражать многие, и это началось задолго до университета. В школьные годы её обожание среди сверстников превратилось в почти культовое явление. Однажды, купив сумку Prada, она уже на следующий день увидела, как несколько девочек ходят с точно такими же. Этот момент стал для Лайзы откровением – она поняла, насколько велика её сила влияния. С этого дня она начала придавать ещё большее значение своему внешнему виду, и уход за кожей превратился для неё в ежедневный ритуал, в котором не было места компромиссам.