Чтение онлайн

Её светлые волосы всегда выглядели идеально, даже если они были просто собраны в высокий хвост или свободно спадали на плечи. Карие глаза, подведённые блестящими тенями, и губы, покрытые сияющим блеском, делали её лицо ослепительно красивым. Лайза была той, чья красота не вызывала сомнений, и с каждым годом она становилась всё более утончённой и привлекательной.

Когда Лайза поступила в университет «Хиллкрест», это стало возможным исключительно благодаря её выдающимся способностям в математике. Она получила грант, который стал для неё билетом в это престижное учебное заведение. Несмотря на то, что многие считали её глупой блондинкой, она умела сочетать свою внешнюю привлекательность с острым умом, который не раз помогал ей в решении сложных задач.

В «Хиллкресте» Лайза быстро нашла себе новых друзей – Инди и Джорджа. Их знакомство началось весьма необычно: они сблизились на почве общей привычки курить, пропустив первое студенческое занятие и опоздав на целых тридцать минут. Лайза тогда решила, что это знак судьбы, который обещал крепкую дружбу в будущем. И первое время их связь действительно казалась нерушимой. Они проводили много времени вместе, смеялись, делились секретами и строили планы. Однако, время и обстоятельства начали вносить свои коррективы.

Через пару месяцев, после случая с Донателлой, дружба начала давать трещину. Ещё недавно неразлучные друзья всё чаще замечали между собой напряжение и холодность. Сначала это выражалось в менее частых встречах, затем – в натянутых улыбках и коротких, ничего не значащих приветствиях. Вскоре их дружба превратилась в нечто призрачное, едва уловимое, а потом и вовсе исчезла, оставив лишь воспоминания о былой близости.

Нью-Йорк. «Апартаменты семьи Трейсон». 29 августа 2022

Прошло чуть больше года, и Лайза превратилась в собственную тень. Та, кто когда-то ослепляла всех блеском и харизмой, теперь лишь напоминала о себе прошлой. Она только вернулась из Беверли-Хиллз, где каникулы превратились в марафон шумных вечеринок и бессмысленных разговоров. Нью-Йорк встретил её холодным ветром, как будто напоминая, что Манхэттен не прощает слабостей.

Её платиновые волосы теперь приобрели тёплый, почти медовый оттенок – попытка стереть себя прежнюю. Лайза надеялась, что перемена цвета волос избавит её от того ужасного сходства с Донателлой, которая теперь стояла перед её внутренним взором с мёртвенно-белым лицом и синими губами. Каждый взгляд в зеркало превращался в испытание. Каждый раз ей чудилось, что её отражение смотрит на неё чужими, обвиняющими глазами Донателлы. Она начала ненавидеть собственное лицо, но самым страшным было то, как она пыталась убежать. Лайза пристрастилась к вечеринкам, которые всё чаще заканчивались в безликих пентхаусах или на чужих яхтах, где музыка заглушала мысли, а алкоголь смывал остатки здравого смысла. Она не могла остановиться. Ей казалось, что ещё один бокал, ещё одна ночь на каблуках – и весь этот кошмар развеется.

Теперь она стояла перед зеркалом в своей спальне. Новенький бежевый пиджак, который должен был выглядеть элегантно, словно был на пару размеров больше, подчёркивая её худобу. Волосы, всё ещё влажные после долгого душа, струились по плечам. На кровати лежали разложенные наряды – все до единого новые, ещё с бирками, словно обещания нового начала.

Рядом на тумбочке стоял бокал мартини, его содержимое уже наполовину опустошено. Лайза взяла его, сделала небольшой глоток и вернулась к зеркалу. Она разглядывала своё отражение с той смесью критичности и отчуждения, которую теперь испытывала всегда. Едва заметная усмешка тронула её губы – горькая, уставшая.

«Кто ты теперь?» – подумала она, поправляя ворот пиджака.

Лайза повернулась к кровати и взяла платье, которое купила специально для возвращения на Манхэттен. Чёрное, с глубоким вырезом, подчёркивающее ключицы, оно идеально подходило для вечеринки. А куда ещё идти? В тишине она чувствовала себя слишком уязвимой.

– О, Боже мой, – крикнула Анжела, новая подруга Лайзы. Её взгляд был прикован к экрану телефона с таким вниманием, словно она только что наткнулась на сенсацию года. И это действительно была сенсация. – Наркоманка Гранд вернулась!

Анжела лежала на кровати Лайзы, развалившись так, как будто находилась в собственном доме. Анжела, несмотря на своё имя, была далека от ангельской невинности. Её бунтарская натура проявлялась во всём: начиная с рваных джинс и заканчивая клубами Сохо и Бруклина, где они с Лайзой оказывались почти каждую ночь. Анжела могла танцевать до утра, не сбавляя темпа и не обращая внимания на усталость или последствия.

Лайза и Анжела встретились совершенно случайно, в обычном бутике на Пятой авеню. Лайза тогда ещё скрупулёзно изучала ценники на платьях от Prada, как будто пытаясь взвесить каждую покупку. Она всегда была рассудительной и аккуратной в своих решениях, включая шоппинг. И именно в этот момент в её поле зрения вошла Анжела.

Анжела влетела в бутик, как торнадо. Она не глядела на ценники и не размышляла, стоит ли покупать вещь. Она просто сгребала с вешалок одежду и запихивала её в огромную сумку от Hermes, которая явно не предназначалась для таких целей. Её лицо светилось смелостью, а во взгляде было нечто дикое и дерзкое. Лайза не могла оторвать от неё глаз.

– Лайза Трейсон? – Анжела тогда окинула Лайзу взглядом и кивнула на выбор Лайзы. – Ты вправду будешь это брать? Может что-то более дерзкое попробуешь?

Лайза смутилась, но усмехнулась. В Анжеле было что-то необъяснимо притягательное, и этот момент стал началом их необычной дружбы. Они вышли из бутика вместе и с того дня почти не расставались.

Анжела выглядела, как воплощение духа ночных вечеринок Нью-Йорка. Её каштановые волосы, чуть растрёпанные и обрамлённые обесцвеченными прядями, создавали стильный беспорядок, подчёркивая её независимость. Чётко очерченные скулы и слегка заострённый подбородок делали лицо выразительным, а крупные карие глаза, всегда с дымчатым макияжем, придавали взгляду магнетическую глубину. На её носу выделялся небольшой пирсинг.

Её тело отличалось худобой и подтянутостью, и в каждом движении чувствовалась лёгкость, словно она привыкла к беззаботной жизни на грани. На шее у Анжелы сверкала тонкая цепочка с кулоном, который она никогда не снимала, и это добавляло её образу загадочности. Руки украшали пару небрежных татуировок, одна из которых, чёрная роза на предплечье, была её личным символом. В тот день, в рваных скинни-джинсах и мешковатой футболке, Анжела явно выбивалась из гламурного окружения бутика – но её стильный вызов лишь подчёркивал притягательную энергию, которой Лайза не могла не восхищаться.

– Лайза, ты должна это увидеть, – Анжела снова прервала её размышления, вытянув шею в сторону экрана телефона. – Она изменилась до неузнаваемости. Смотри на её лицо – она едва держится.

Её сердце колотилось в груди, но она не могла этого показать. Для Анжелы всё это было просто забавой, но для Лайзы – болезненным напоминанием о том, кем она была и кого потеряла.

– Мне это неинтересно, – сквозь зубы процедила Лайза, не отводя взгляд от зеркала.

– Покажи-ка, – произнес Нейт Ньюман, слегка вставая с кресла.