Чтение онлайн

Кулаков бросился к нему. Помог подняться на ноги. Но Науменко никак не хотел стоять, и только потом Кулаков заметил, что у него оторвана правая нога, и из обрубка хлещет кровь.

Кулаков бережно опустил командира на землю, схватил дрожащими руками аптечку, попытался ее открыть. На паривших в воздухе чужаков он больше не обращал внимания: «Пусть прикончат меня хоть сейчас. Плевать, – равнодушно думал он.

Но пришельцы внимания на него не обращали. Пока не обращали. Казалось, их больше интересовал взорванный марсоход.

– Сейчас, товарищ капитан… потерпите,… сейчас наложу жгут, и все будет хорошо, – лихорадочно бормотал Кулаков, пытаясь открыть аптечку. Но руки в толстых перчатках не слушались, и он никак не мог ее открыть. Кулаков чувствовал, как с каждой секундой его охватывает все большее раздражение и отчаяние, – Черт, да что же это такое! – Кулаков в ярости швырнул аптечку на землю, но потом поднял, каким-то чудом открыл, сообразив, что до этого в спешке, пытался открыть не с той стороны, принялся накладывать жгут, приговаривая при этом, – Вот, товарищ капитан еще немного и полный порядок… Ну и кровищи хлещет из вас! А вот Алехину не повезло. Совсем не повезло. Убили Алехина. Голову оторвало парню, – закончив со жгутом Кулаков, поднял голову, – Смотрите?

– спросил он, обращаясь к парившим в марсианском воздухе объектам, – Ну-ну смотрите. Чего ж не посмотреть? Я бы и сам посмотрел, будь на вашем месте. Интересно вам, наверное, все? Весело?… Ничего, пусть я только доберусь до „Элизиума“… Вот сейчас прибудет подкрепление, и вам станет еще веселей… оборжетесь просто!

Забросив ремень автомата на плечо, сержант Кулаков взвалил себе на плечи бесчувственного капитана Науменко, посмотрел на Алехина.

– Извини, брат… – и поплелся с тяжелой ношей к кораблю.

Идти Кулакову осталось ровно два километра. О том пройдет ли он их, он совсем не думал. Он понимал одно – ничего другого как идти ему не оставалось.

– А нога что… – в слух рассуждал он, прикидывая на глаз, сколько он прошел, и сколько ему осталось еще идти до корабля. Оставалось еще полтора километра, – Без ноги конечно, плохо, но на корабле вам новую ногу пришьют, товарищ капитан. Лучше старой. Вот увидите. Карина Викторовна замечательный хирург, – Кулаков на миг остановился, чтобы передохнуть, – Блин, ну и тяжелый вы, товарищ капитан, – Кулаков вздрогнул, побледнел. За ним неотступно следовал один из светящихся треугольников. А он в душе уже было понадеялся, что его оставили в покое. Позволят вернуться к своим. Напрасно только понадеялся. На душе сержанта стало тоскливо и неуютно. Он с горечью посмотрел на корабль. Он уже видел его. Казалось, еще немного, и он вместе с раненным капитаном будет в безопасности.

– Где же вы, мужики? Где помощь? Вы что там все уснули? Не видите, что с нами произошло? – хрипло проговорил он, глядя на серебристые очертания корабля.

На „Элизиуме“ молчали, и сержанту Кулакову это было не понятно.

Он со своей ношей пошел дальше.

– Может, забыли о нас? – вслух размышлял он, – Но как они могли о нас забыть? Что же тогда могло случиться? Может, первый марсоход тоже атаковали эти? Интересно, когда они меня прикончат? Сейчас или уже у самого корабля, когда я буду думать, что мне ничто уже не грозит? – Кулаков почувствовал, что его правая рука немеет, и он почти ее не чувствует. Раненый капитан Науменко начал сползать на землю. Кулаков крепче обхватил его левой рукой, но не смог удержать. Кулакову не оставалось ничего другого, как остановиться, обхватить Науменко левой рукой под мышками, и потащить за собой дальше к кораблю.

Очень мешал автомат. Мешал скафандр. Пот, не смотря на работающий в автоматическом режиме кондиционер скафандра, заливал Кулакову глаза. Но бросить раненого командира он не мог.

Внезапно Кулаков понял, что идти ему дальше некуда. Он остановился, бережно опустил бесчувственного капитана Науменко на землю, не торопливо выпрямился, посмотрел прямо перед собой. Таинственные, невиданные раньше существа окружали его со всех сторон. Кулаков очутился в кольце пришельцев. По его спине пробежали мурашки. Появилось непреодолимое чувство одиночества и панического страха. Ему захотелось громко закричать, и броситься на чужаков, разбрасывая их во все стороны, но он остался стоять на месте.

Существ было восемь или девять. Внешне они напоминали людей. Хотя людьми, разумеется, не были. У каждого была голова, руки, ноги. Но ноги словно приросли к земле, а в беспалых руках находились светящиеся желтым светом треугольные предметы. Увидев их, Кулаков медленно потянулся к автомату. Существа не двигались. Казалось, с любопытством его разглядывали.

– Что уставились? – хмуро спросил Кулаков, осторожно переводя затвор, – Нормальных людей, что ли не видели? Ну, так смотрите, если не видели, – Кулакову стало ясно, что ему ни в жизнь не добраться до „Элизиума“. „Элизиум“ с появлением пришельцев в один миг превратился для него и капитана Науменко в недосягаемую мечту.

Существа по-прежнему не двигались. Черные глаза смотрели, на сержанта не мигая. Желтые, светящиеся лица не выражали никаких эмоций. Казалось, мягкое свечение струилось внутри их тонких, узких, одинаковых тел.

Кулакову сделалось не по себе. Он растерянно переводил взгляд с одного таинственного существа на другое, и не знал, что делать. В душе он очень надеялся, что вот-вот, что-то произойдет и все таинственным образом измениться. Появится связь с „Элизиумом“, и он услышит твердый, уверенный голос полковника Дорохова, который скажет, как ему действовать в сложившейся ситуации. Или его лихие боевые товарищи примчаться на марсоходе ему на помощь. Оцепенев, сержант Кулаков, как маленький ребенок все ждал какого-то чуда. Но чуда не происходило. Связь не появилась. Марсоход с помощью не приехал. Существа не развеялись как утренний туман.

Кулаков вдруг отчетливо понял, что он остался абсолютно один одинешенек на чужой, неприветливой планете, в окружении чужих существ.

Нервы его не выдержали. Он выстрел. Потом еще и еще. Автоматные очереди поражали цель, но пули не причинялся существам видимого вреда. Потом пули вообще начали плавиться в воздухе, и падать на землю расплавленными каплями металла. Некоторые пули каким-то образом раскалывались на части. Другие исчезали в теле то одного, то другого существа, вспыхивали алым светом и все!

Сержант Кулаков стрелял, пока в рожке не закончились патроны. А когда закончились, менять рожок он не стал. Зачем? Смысла все равно не было. Он опустил автомат и с застывшей улыбкой на лице, ждал ответа таинственных существ. Никто из пришельцев не выстрелил в ответ, но они медленно начали сжимать кольцо.

Кулакову, как ему показалось, стало ясно, что они намерены делать.

– А… – глухим голосом протянул он, – понимаю, в плен решили меня взять. Будете показывать у себя в зоопарке, как дикую, космическую зверюшку. Так что ли? Если я прав, то должен вас огорчить, мужики. Кулакова еще никто в плен не брал, и вы тоже не возьмете, – он опустил голову, посмотрел на капитана Науменко: «Хорошо капитану. Без сознания. Лежит себе. Ничего не видит. Ничего не слышит, не знает», – невольно подумал Кулаков, почувствовав невольно зависть к тому состоянию, в котором находился капитан Науменко.

Кольцо пришельцев сжималось.

– Вы уж извините меня, товарищ капитан, – тихо проговорил Кулаков, – Не смог я вас дотащить до корабля, – Кулаков словно прощаясь, посмотрел на марсианское небо, потом на таинственных существ, – Хрен вы меня в плен возьмете, ребята! Ясно вам, мудаки марсианские…

– он внезапно весело и беззаботно улыбнулся, после чего активировал взрывчатку.

Яркая вспышка озарила все вокруг. Прогремел сильный взрыв, в котором исчезли сержант Кулаков, капитан Науменко, и таинственные существа. Когда все затихло, на том месте, где находился сержант Кулаков, образовалась глубокая, дымящая воронка.