Чтение онлайн

И всё же в достоверности некоторой информации, вывешенной на стендах Звереландии, я усомнилась. К примеру, на одной из табличек указывалось, что средняя продолжительность жизни парнокопытных равна тридцати годам. Это где же зоологи видели овец, коров и лошадей, которые столько живут? Да ещё в саванне, где им не дают прохода когтистые и зубастые львы, гиены, леопарды, крокодилы и прочие хищники. Следуя этой логике, в качестве примера среднестатистического жителя планеты можно привести тибетского монаха, умершего естественной смертью в возрасте ста двадцати лет.

******

Возвращаясь к краткому обзору млекопитающих, замечу, что гиены всегда представлялись мне исключительно некрасивыми и нечистоплотными существами. Однако в Звереландии, с удивлением для себя, я узнала, что это – удивительно умные животные, которых жители Африки научились приручать и использовать не только в целях охраны, но и для охоты. Единственным недостатком преданной полосатой гиены являются отвратительные звуки, напоминающие харканье и отрыжку, которые это животное издаёт на радостях при виде своих хозяев. Или возьмём в качестве примера рысь, которую можно увидеть практически в любом зоопарке, причём кому-то даже удалось встретиться с ней в лесной чаще. Излишне рассказывать о прекрасных охотничьих навыках этого зверя, однако, далеко не всем известно, что любимой добычей рыжих рысей являются дикобразы. Вообще-то говоря, способностью к преодолению сверхзадач обладают не только представители животного мира. Один мой сосед по лестничной клетке работал одновременно на четырех работах, а при поступлении в университет я познакомилась с девушкой, сдававшей вступительные экзамены сразу в три высших учебных заведения. Тем не менее, хочется сказать: «Рысь, ты что?! Неужели тебе мало сусликов, норок, кроликов и всякой другой лесной всячины? Или ты ловишь дикобразов, чтобы после плотной трапезы получить удовольствие от сеанса иглотерапии?»

Говоря об ассоциациях к слову кенгуру, первым приходит в голову, что это – синоним домашней хозяйки, которая, куда бы ни отправилась, непременно прихватывает с собой большую сумку. Только висит она у неё не сзади, а спереди, что наводит на мысль о метро в часы пик, где в качестве меры предосторожности от карманных воришек многочисленные пассажирки перемещают сумки себе на живот. По сравнению с кенгуру большого размера, статным и горделивым красавцем, сновавшие туда-сюда карликовые кенгуришки не произвели на меня совершенно никакого впечатления. Они походили на невзрачных грызунов небольшого росточка, и этому полностью соответствовало их второе официальное название – заячьи кенгуру. Согласно информации, почерпнутой из таблички, уникальность этих животных обусловлена сходством с длинноухими сородичами не только внешностью, но и поведением. Когда карликовым кенгуру приходится улепётывать от охотников, то они, подобно зайцу, делают петли и на полпути неожиданно поворачивают назад, запутывая проворных собак. К тому же, благодаря своей способности подскакивать на высоту до трёх метров, иногда совершают бесподобный номер, перепрыгивая через головы стоящих в полный рост и целящихся в них охотников.

При чтении информационных стендов Звереландии я сделала для себя следующее открытие. Оказывается, бобры, несмотря на то, что живут в воде, никогда не питаются рыбой. «Правильно, – заметит эрудированный читатель, – они же грызуны, поэтому употребляют исключительно растительную пищу». Подумать только, живут в воде, а рыбы не едят! Кроме того, бобры поднимают уровень воды с помощью плотины не для того, чтобы помочь рыбкам расплодиться, а с той целью, чтобы вход в их нору оказался под водой и туда не смогли пробраться другие хищники. К сожалению, увидеть бобров в Природных парках и зоопарках очень сложно. Как и другие водные млекопитающие, бобры редко выбираются на сушу из созданных для них искусственных водоёмов. То ли дело слоны! Уж их-то трудно не заметить. В Звереландии эти громадные животные разгуливали в просторном вольере, рядом с которым был установлен информационный стенд с подробным описанием особенностей их среды обитания, питания, роста, поведения, а в завершающем абзаце перечислялись имена слонят, погибших от руки посетителей. «Как же такое могло случиться?! – удивитесь вы. – На них там кто-то охотился что ли?» Нет, просто некоторых несознательных граждан угораздило угощать слонов едой, которая была завёрнута в пластиковые пакеты и в таком виде попала к ним в вольер. Разумеется, слоны не понимают, что можно отправить себе в рот, а что нельзя. В итоге проглоченные пластиковые пакеты явились причиной их гибели из-за образовавшегося в кишечнике затора. Грустная информация, зато полезная.

По правде говоря, в Звереландии меня глубоко разочаровал медвежий участок. В этом вольере скалистого ландшафта разгуливало такое количество бурых мишек, что создавалось ощущение, будто совсем недавно от пожаров пострадало несколько тысяч гектаров лесных угодий и по этой причине всех косолапых временно там объединили. В реальности же их проживание на том участке было не временным, а постоянным. Глядя на то, как медведи в буквальном смысле слова наступают друг другу на пятки, так и тянуло сказать смотрителям парка: «Если звери расплодились у вас в огромном количестве, то возьмите и выпустите половину на свободу! Некоторых можно отдать в цирк или на худой конец кастрировать. Ведь это же не муравьи и не кролики, а крупные животные, которым для проживания необходимо большое пространство». Впрочем, вряд ли даже самый просторный Природный парк сумел бы полностью заменить диким животным естественную среду обитания. В тот день, на расположенной по соседству с медведями поляне меня поразила непрерывная круговая ходьба нескольких волков по протоптанным ими же узким земляным тропам. Несмотря на то, что свободного пространства для передвижения в их вольере было предостаточно, они почему-то предпочитали ходить кругами, выстроившись в ряд один за другим. Невольно вспомнилась картина Винсента Ван Гога под названием «Заключённые на прогулке». Никогда бы не подумала, что в неволе волки могут до такой степени зациклиться.

Однако вот что интересно. Если у людей существенная разница в росте или телесных пропорциях обычно расценивается, как проблема, то у многих видов животных подобное является абсолютной нормой. Взять хотя бы гориллу. Одну из них я застала в Звереландии раскачивавшейся в своё удовольствие на гамаке, натянутом между деревьями. У этого вида обезьян самец весит вдвое больше любой самки, и, чем он крупнее, тем привлекательней кажется гориллам женского пола. Обычно его вес составляет около двухсот килограммов, что, по сравнению с самыми толстыми людьми планеты, весящими по полтонны, не выглядит таким уж скандально огромным. Из информационной таблички около поляны с гориллами я узнала, что дерутся они очень редко, ограничиваясь, как правило, запугиванием противника. Помните фильмы про Кинг-Конга, когда он в порыве ярости бил себя кулаками в грудь? Это и есть обычная реакция рассерженного самца гориллы. Если испуганный враг бросается в бегство, то эта крупная обезьяна догоняет его и очень больно кусает, правда, не до смерти, но так, чтобы надолго запомнилось. К слову сказать, у некоторых африканских племён самыми постыдными ранами считаются именно укусы горилл, поскольку это свидетельствует о том, что человек убегал от обезьяны, а значит, он – трус. Нападает горилла, а ты стой грудью навыкат, с широкой улыбкой на лице, будто тебе это по барабану – тогда не тронет. Вот сколько интересной информации можно извлечь для себя во время посещения зоопарков и Природных парков!

******

Впрочем, было в Звереландии одно место, где не только у меня волосы на голове вставали дыбом, а по спине начинали ползать мурашки. Называлось оно серпентарием. Вообще-то говоря, сидевшие за плотными стёклами террариумов гадюки, кобры, гюрзы и ядовитые насекомые не выглядели такими уж устрашающими. Зато дизайн серпентария и развешанная на стенных панно «Полезная информация» приводили посетителей в состояние трусливого трепета. Признаться, я так и не поняла, для кого она представляла реальную пользу. Ведь даже с учётом глобального потепления последних лет, вряд ли европейским населённым пунктам грозило нашествие скорпионов, габонских гадюк и плюющихся кобр. Вне всякого сомнения, эта информация была столь же экзотической, как и выставленные на всеобщее обозрение ядовитые твари. Кстати, если бы указанный серпентарий ещё ребёнком посетил какой-нибудь известный укротитель ядовитых змей и бесстрашный охотник на крокодилов, то вряд ли это стало бы его призванием. Почему? Сейчас поймёте.

В общем и целом декорация серпентария напоминала помещение для празднования Хэллоуина, во время которого преследуется цель как можно сильнее напугать почтенную публику. В данном случае эффект устрашения достигался тем, что около каждого террариума с ядовитыми животными были выставлены макеты «укушенной ими ноги». Нога во всех случаях была правой, по-видимому, исходя из того, что подавляющее большинство людей являются правшами, а потому при встрече с пресмыкающимся наступили бы на него именно ей. В зависимости от поражения ядом той или иной змеи, соответствующим образом менялся окрас укушенной ноги. Надо отдать должное художнику-оформителю, постаравшемуся не на страх, а на совесть, как можно реальнее изобразить тканевое разложение конечностей. В результате его самоотверженного труда искусственные ноги, покрытые язвами, гноем и гангренозными очагами, выглядели, как настоящие. Краткое описание на одной из табличек свидетельствовало об отслоении кожи и отмирании мышц. Другая пластиковая нога рядом с малюсенькой и невзрачной змейкой, которую было не так-то просто разглядеть в террариуме, не давала повода усомниться в том, что в случае её укуса всё вышеописанное происходило практически одновременно. На табличке у соседнего террариума с сидящей там австралийской тигровой змеёй сообщалось, что парализация сердечной мышцы наступит в последующие несколько минут после инъектации яда, поэтому, там, где водятся эти змеи, на всякий случай нужно носить в кармане одежды специальное лекарство-противоядие, которое в случае укуса необходимо немедленно ввести себе под кожу. Следующая информация давала общее представление о том, что яд сидящего в стеклянном ящике насекомого убить не убьёт, но заставит распухнуть так, что родная мама не узнает. В подтверждении этих слов рядом красовался макет шарообразной ноги с раздувшимися венами и натянутой кожей, которая, казалось, вот-вот треснет и порвётся на лоскутки.

После ознакомления с десятком телесных трансформаций в глазах у меня потемнело, а ноги стали подкашиваться. Впрочем, на некоторых посетителей гангренозные конечности не произвели никакого впечатления. Возможно потому, что по профессии они были медиками, а может, потому, что принадлежали к той категории людей, которых невозможно напугать даже в самых кошмарных «Комнатах страха», перед входом в которые висят таблички: «Убедительно просим слабонервных не входить!». Невозмутимые посетители, рассматривая один за другим макеты «укушенных ног», перемигивались между собой и добродушно посмеивались: «Смотри, как раздулась вон та конечность! А всё почему? Там, где водятся ядовитые змеи, надо носить кирзовые сапоги по колено, с портянками внутри! Неужели в Африке этого нет? Ну и порвали бы на тряпки ту одежду, которую им присылают в качестве гуманитарной помощи. Всё равно она ни на что другое не годится». К сожалению, того же нельзя было сказать о детях, насмерть перепуганных кроваво-гнойными макетами и ещё у входа в серпентарий цеплявшихся за руки своих родителей со словами: «Ма-а-ам… А меня змеи не укусят?» Больше всего они пугались при виде пустого террариума чёрной африканской мамбы, ядовитость которой наглядно демонстрировали аж два макета ноги, представлявшие собой начальную и заключительную стадии омертвения поражённой ядом конечности. Около него некоторые дошколята впадали в ступор, а другие бросались сломя голову по направлению к выходу. Между прочим, не смейтесь. Не так-то просто убедить насмерть перепуганного малыша в том, что этой змеи в террариуме нет потому, что она, грубо говоря, сдохла, а не уползла оттуда и сейчас находится где-нибудь поблизости, возможно даже, прямо под ногами.

В Звереландии меня глубоко возмутило обращение с пернатыми. Пару раз в сутки в этом Природном парке организовывался птичий спектакль с задействованными в нем ястребами, соколами, грифами, орлами, коршунами, сипухами и прочими пернатыми. Зрители рассаживались по кругу, а прямо над их головами, на расстоянии пары метров, парили одна за другой хищные птицы, выполняя команды смотрителей парка. В установленном неподалёку стенде сообщалось, что, помимо ежедневных двухчасовых выступлений, на полёт пернатым выделяется два-три часа в сутки. Оставшееся время несчастных птиц выставляли на потеху публике привязанными к колышкам за лапу верёвкой, иногда настолько короткой, что некоторые из них даже не могли дотянуться до миски с водой. Невозможно было без слёз смотреть на то, как они спотыкались о крепкие бечёвки, которыми были опутаны их лапы. Порываясь взлететь или сделать несколько шагов, птицы неуклюже заваливались на бок, жалобно пища и распластав крылья, в то время как посетители парка, довольные возможностью рассмотреть их с близкого расстояния, щёлкали один за другим вспышками фотокамер. Как же можно… скажите, как у людей поднимается рука таким чудовищным способом над ними издеваться?! Ведь это же птицы! А птица – это символ свободы! Судя по безразличным выражениям лиц у посетителей Природного парка, подобное обращение с дикими птицами воспринималось ими, как вполне приемлемое. И это в Европе с её многочисленными обществами, ассоциациями и благотворительными фондами, направленными на защиту природы?! Так где же вы, рьяные европейские экологи? Бродите по всему свету, собирая компромат на зверское отношение к представителям животного мира, а у себя под носом ничего не замечаете?! Получается, шли экологи до Звереландии, шли, да так и не дошли! Оно и понятно. Слишком много баров и ресторанов вкусной и дешёвой пищи повстречалось им на пути в Стране Вечного Праздника. А желудку, как известно, в удовольствии не откажешь…

******

В тот день в Звереландии было много посетителей, и наш с мужем маршрут по парку периодически пересекался с большой группой ребят в возрасте приблизительно от семи до девяти лет, совершавших экскурсию в сопровождении нескольких учительниц и воспитателей продлёнки. Перемещаясь от одного вида животных к другому, школьники радостно перекрикивались и энергично жестикулировали: «Смотрите, какая странная козочка! У неё рога не в ту сторону загнулись!» Одна из педагогичек, возмущенная столь примитивным описанием, поправляла у себя на носу очки и приступала к утомительному разъяснению: «Ребята, этот вид парнокопытных называется… И все они проживают на далёких африканских просторах, питаясь…» Впрочем, детей это совершенно не интересовало, и, как следствие, не выслушав её объяснений до конца, они продолжали кричать: «Глядите! У этой козы в кустах маленькие козлятки живут! Вон там! Видите?!» Игнорируя учительницу, уже было открывшую рот, чтобы прокомментировать увиденное, любопытные ребятишки мчались со всех ног к той части заграждения, где стояли козлята дотоле невиданной ими африканской породы. Вслед за ними устремлялись учительницы и воспитатели, судя по натужным выражениям лиц которых нетрудно было догадаться, что бегать им приходилось нечасто. Положение сопровождающего детей педагогического персонала усложнялось еще и тем, что школьники то и дело забрасывали их вопросами неожиданного содержания. Ребёнок: «Скажите, медведи свои лапы сосут?» – Учительница: «Сосут».– Ребёнок: «А руки сосут?» – Учительница: «Сосут». – Ребёнок: «А пальцы сосут?» – Учительница: «Сосут».– Ребёнок: «А ноги?» – Учительница: «Какие ноги?» – Ребёнок: «Большие и мохнатые». Учительница с уставшим выражением лица и слегка охрипшим голосом: «Наверное, сосут». Ребёнок: «А что они сначала сосут: руки или ноги?» Затем шумная ребятня встретилась нам на смотровой площадке между двух полян, одной – с кенгуру, а другой – с обезьянами. Там они задорно кричали: «Ух ты, глядите, как кенгуру бьют друг другу кулаками в лицо! А здесь обезьянки целуются, тоже в лицо! Вот это да! Здорово-то как!» Больше всего меня насмешило, когда все они скучились перед носорогом, а ему в тот момент приспичило помочиться. Это внушительных размеров животное употребляет количество пищи пропорционально своему телосложению, а потому не удивительно, что вырвавшийся из него поток жидкости походил на мощный фонтан. Увидев это, дети буквально взвыли от радости: «Смотрите! Носорожиха рожает! У неё уже воды отходят! Сейчас ребёнка родит, маленького носорожку!»