Чтение онлайн

Грант молча протягивает мне второй шлем, я сажусь позади него, крепко обнимаю его за талию, и мы срываемся с места.

Времени нет. Ничего нет, кроме ощущения скорости. Мы с ним как несущиеся частицы на просторах Вселенной в вечном хаосе жизни.

Я уже давно заметила, что быстрая езда освобождает меня от тяжелых мыслей. Мы гоняем по городу уже чуть ли не два часа, пока вдруг не оказываемся на одной из дорог, ведущих из Сентхолла. Грант останавливает свой мотоцикл, заглушая мотор. Он дышит так тяжело, словно не ехал, а бежал. Он смотрит куда-то вперед, на только ему видимую черту. Я слезаю, стаскивая шлем, и иду в направлении его взгляда. Теперь Грант смотрит на меня. Сейчас темно, но я знаю, что он смотрит.

— Здесь граница, да? Где-то тут поле модуля уже не действует? — спрашиваю громко, чтобы он меня услышал. — Иди сюда. Грант иди ко мне.

И он заворожено направляется ко мне, но не дойдя пару шагов замирает, с осторожностью вытягивает руку, потом словно коснувшись чего-то — резко её отдергивает. И меня озаряет догадка, совершенно поразившая меня.

Я быстро пересекаю это опасное и пугающее для него расстояние, подойдя к нему почти вплотную, чтобы можно было лучше чувствовать его эмоции.

— Ты мог бы переступить черту и обратиться, но ты на самом деле не хочешь. Ты уже … нет, ты изначально воспринимаешь себя в этом, в человеческом теле, которое дал тебе модуль. Ты знаешь, что ты иной, но предпочитаешь, чтобы шудр оставался внутри тебя, — шепчу я, а он, слушая меня внимательно, пристально смотрит мне в глаза с таким видом, словно мои слова смутили его, будто я немножко заглянула в его душу. Вот об этом настоящем Гранте намекал мне Эммин? Но ведь это только малая его часть. Какой же ты Грант?

— Я ведь не знаю другого мира, кроме этого, — говорит он, чуть повернув голову, глядя мне через плечо в сторону черты. — Этот стал моим домом, и я люблю его, считая своим. Пусть мы под колпаком, но и этот радиус даёт нам много возможностей. Хотел бы я вырваться и увидеть своими глазами другие страны? Наверное, да. Но что я точно знаю — так это то, что я не хочу возвращаться на Орфей.

Это простое откровение, сказанное им с такой искренней печалью — окутало момент некой трепетной магией, завладевшей всем моим существом.

Я поворачиваю к себе его голову, привстаю на цыпочки и целую в губы.

Пару минут, Грант просто наблюдает за мной, позволяя себя целовать, затем на какую-то долю секунды он вроде бы поддается моему напору, но тут же резко отстранят меня.

— Нет, Валери! — поворачивается и идёт к мотоциклу, нервно ероша волосы.

Чёрт, … меня отшил парень! И такое со мной было впервые! Ох, как же это бьет по самолюбию! Хочется, не то догнать его и треснуть, не то провалиться сквозь землю. И что на меня только нашло? Временное помутнение, момент слабости, ничего такого, с каждым бывает. Всё, разворачиваю плечи, вскидываю подбородок и топаю следом за ним как ни в чём ни бывало.

А он и не думает садиться на свой мотоцикл, он просто подпёр его, спрятав ладони под мышки, стоит и пялится на меня.

— Ты хоть знаешь, каково это, когда тебя целуют только ради того, чтобы не думать о ком-то ещё?

— Ладно, Грант, прости, я не должна была этого делать. Давай забудем.

— Нет, теперь я хочу об этом поговорить. Почему-то девушки, когда их целуют без спроса — бьют парней по лицу, а что делать парням? Я не стану возвращать тебе оплеуху, но я хочу сказать, что забывать парита — я тебе тоже помогать не стану. Это унижает. Может, тебе и нужна терапия «клин клином вышибают», но меня не утешает быть тем вторым клином, даже если ты будешь убеждать меня, что мой клин больше.

— Всё, хватит! Отыгрался! А теперь поехали пока мы не подрались! — такое ощущение, будто я опозорилась, но стыдно мне в большей степени перед самой собой, но словечки его конечно тоже добавляют взвинченности. «Никогда, никогда не буду лезть целоваться первой! И никогда больше к Гранту! Вот почему он до сих пор стоит, даже не думая шевелить своим задом?!» Нервно хватаю шлем и, конечно же, роняю его.

— Зачем ты это сделала? — как же этот тон подходит Гранту! Он может внушить тебе, что ты мразь одной лишь своей интонацией.

— Господи, ну нечаянно уронила, что теперь?! Ты просто вывел меня этой своей дурацкой моралью! Мы когда-нибудь уедем отсюда?

— А я сейчас не о дурацком шлеме, — язвит он, передразнивая мои слова, — Я спрашиваю, зачем ты меня поцеловала?

— О-о-о, ты не представляешь, как я уже об этом жалею! — завываю я, сжимая кулаки. — Просто накатил такой момент, … потянуло меня к тебе, шудр, и я захотела поцеловать именно тебя, черт возьми! Теперь волшебство развеялось, и целоваться мне ещё долго не захочется! Всё? Или прикажете каяться дальше?

— Я успокоюсь, если ты скажешь мне правду. Ты любишь его так, как ещё никогда никого не любила?

Это уже выше моих сил! Разворачиваюсь, и почти бегу по дороге. Этот изверг растрепал мне нервы так искусно, что я не успеваю вытирать слёзы, размазывая их по щекам.

Естественно, теперь он заводит свой мотоцикл и догоняет меня в два счёта. И вот он уже опять передо мной, только в этот раз он хватает меня в охапку, а я пытаюсь вырваться.

— Валери, тебе лучше сдаться, и уступить мне, иначе эта пытка будет длиться всю ночь. Да я надавил на твою занозу, но мне нужно, чтобы ты поняла, насколько она глубоко в тебе, а заодно и я посмотрю. Просто поговори со мной. Ответь мне! — Грант сдавливает меня в кольце своих рук, теперь я уже никуда не вырвусь. Это какой-то кошмар, но мне придется сыграть по его правилам.

— Я никогда раньше не была по-настоящему влюблена, хотя у меня были парни. Джейк первый, к которому у меня проснулось такое сильное чувство, — нехотя бубню в ответ.

— И какие же качества в нём тебя так впечатлили?

В данном случае это самоубийство — стоять ночью в объятьях шудры и рассказывать ему за что я люблю парита, особенно если учесть, что это Грант, взрывной, вспыльчивый парень, извергающий пламя.

— Изначально это какая-то божественная химия — слово, взгляд, пробежавший импульс. Я не могу объяснить. Наверное, что он тонко чувствовал моё состояние, что мы были с ним на одной волне. Он нежный, внимательный, порядочный, весёлый. Когда он улыбается, у него на щеках появляются ямочки. Скажи, Грант, ты извращенец или в детстве ты мечтал стать сексуальным терапевтом?

— Нет, я спрашиваю — ты отвечаешь! — как ни странно, его голос звучит спокойно, значит, он пока не собирается устраивать мне кустарный крематорий прямо по месту. — Вы ведь были с ним не так долго, что тебе нравилось с ним делать, Вэл?

— Гулять за руку, смотреть, как он ест приготовленные мною десерты, принимать с ним ванну, просто болтать. Боже, как же это всё странно и неправильно!

— А заниматься любовью? — по его голосу слышу, что он усмехается.

— Тоже, но не секс являлся основоположником этого чувства.