Чтение онлайн

— Значит, ты тоскуешь по нему в целом, а не по каким-то отдельным моментам?

— Да.

— Тебе бы хотелось остаться преданной этому чувству, или ты хочешь перестать чувствовать боль и разочарование?

Над этим вопросом я какое-то время думаю.

— Я никогда не забуду Джейка, но … мне хочется заглушить боль. Томящаяся любовь, это как грудь матери полная молока, если ребёнок не прикладывается к ней — она затвердевает и начинает болеть.

— Хм, поражен сравнением, — оценивающе качая головой, говорит Грант. Задумался. Кажется, вопросов у него хватит до утра, дом сгорел, идти некуда, жертва поймана, что ещё нужно парню в свободный вечер. — То есть, через время, если тебе понравится какой-то парень — ты закрутишь с ним отношения, чтобы перекрыть свои чувства?

— Скорее всего. У меня такая дурацкая манера, одну проблему я пытаюсь загородить другой.

— А если бы я ответил на твой поцелуй — ты бы переспала со мной?

— Откуда я знаю, Грант! Как вообще можно знать ответ на такой вопрос? Может, через минуту у меня бы что-то замкнуло — и я бы возненавидела тебя и себя просто за поцелуй. А может, на свой страх и риск я бы захотела продолжения, но не сразу, а постепенно.

— А давай проверим!

Смотрю на него в полнейшем недоумении. Мой мозг деморализован и сейчас взорвется.

— Ты решил поставить на мне какой-то эксперимент или это такая изощренная месть? Зачем были все эти вопросы?

— Затем. Хватит думать. У нас с тобой не получалось двустороннего поцелуя, давай попробуем хотя бы раз, — и он целует меня сначала осторожно, не спеша, смакуя каждую губу, медленно разворачивая их языком. Я отвечаю. Я так устала, что не хочу больше сопротивляться.

Закрываю глаза, хм, …он вкусный. Грант задаёт темп и окрас, сначала наш поцелуй чувственный и томный, мы словно раскачиваемся. Затем градус повышается и темп нарастает. И вот мы целуемся уже жадно, смело, вызывая страсть. Не зря этот парень связан с пламенем, приз «пальма первенства» за умение целоваться я бы не раздумывая, вручила именно ему.

Он просто сводит меня с ума, ещё чуть-чуть и я начну умолять его взять меня прямо здесь рядом с его любимым мотоциклом. Мы целуемся долго, у меня уже начинает сводить скулы, мои руки давно под его футболкой, а его скользят по моей груди, но моя интуиция, с трудом пробившаяся к моему разуму подсказывает мне, лучше остановиться, и не потому, что осенняя погода не располагает к оголению, а потому что потом мы можем пожалеть о спешке.

— Я думаю, теперь ты получил ответ на свой вопрос, — дышу и выдыхаю, как паровоз. — Ты же говорил, что тебя это унижает. А я не хочу принимать секс в качестве сладкой пилюли. Мне тяжело не хотеть многообещающего продолжения, но говорю тебе стоп Грант! Я не хочу быть доступной, не хочу быть использованной. Если раньше я признавала секс на одну ночь по взаимной симпатии, то теперь нет, я хочу быть честной с тобой и с собой тоже.

Грант тихонечко стонет, зарывшись в мои волосы. Сам виноват, нечего было так распаляться.

— И как ты представляешь себе эту честность?

— Нужно взять тайм аут, чтобы понять. В последнее время все только и делают, что обманывают меня, и я хочу знать, почему ты. У тебя нет ко мне чувств, но в то же время ты чего-то добиваешься. А про себя я хочу понять, что это для меня: отчаянье или мы всё-таки две несовершенные половинки одного целого. Если мы и окажемся в одной постели — то только если между нами будет доверие и чувства.

— Зашибись! Ты прямо растёшь на глазах! Ладно, у меня хоть и нет ямочек на щёчках, но мне тебя будет убедить гораздо проще, чем тебе убедить в своих чувствах меня!

— Ах ты, какие мы недоступные! — фыркаю я и моя уязвленная женская гордость. — Значит, ваше расположение нужно ещё и заслужить, ваше величество? — я брызжу желчью, а Грант высокомерно ухмыляется, вернув себе своё самообладание.

— Да, если речь идёт о любви. Целоваться и кувыркаться в постели я могу и просто так. Но если я полюблю, то только один раз без перспективы в будущем рвать себе душу.

— Какие мы осторожные! Боже, как интересно, а скажите мне мистер Ледмер, какими качествами нужно обладать девушке, которая рискнёт влюбить вас в себя?

— О, многими, у меня жесткие требования, — полу иронично бросает Грант, играя голосом. — Я хоть и принадлежу к клану Ледмеров, но у меня вообще-то другая фамилия.

— Какая же? Почему ты смеёшься? — я жду, пока этот тип нахохочется.

— Ты её знаешь, лапочка, ты не знаешь моего имени!

А говорят, в женщине должна быть загадка, а тут парень одна сплошная.

— Грант? Это твоя фамилия? Как же тебя зовут, зайка? Кстати, будешь называть меня лапочкой — я буду называть тебя зайкой, так что прекращай.

— А вот и узнай, как меня зовут, а заодно и какая у меня вторая способность.

— У тебя есть ещё способность?! — взрываюсь и снова мои глаза на пол лица, — А почему я её не чувствую?

— Всё ты чувствуешь, просто ты не догадываешься, что это и есть оно.

— А самому мне сказать об этом сложно? Что за детские игры?

— О, они не детские, — качая головой, Грант издевательски цокает языком, — Они как раз очень даже взрослые. И верни мне мой букет, я передумал.

— Очень смешно! Передумал он, осчастливил! Я его съела!

— Тогда найди такой же! Точь-в-точь, он должен быть из черного и белого шоколада, в нём должно быть такое же количество элементов, как и в моём. И не вздумай обращаться к Эммину за подсказкой. Задание понятно? Имя, способность и букет. Пройдёшь испытание — получишь приз.

Его наглость на какое-то время полностью отбирает у меня дар речи.

— Тебя послать или ты сам найдешь дорогу?! Кто сказал, что я хочу участвовать в забеге за супер Грантом? Думаешь, мне это нужно? Я не обязана возвращать тебе букет, я буду называть тебя по фамилии, и мне всё равно, какая у тебя способность!

— Не-а, не всё равно, — развеселый Грант трясет головой, а я сгораю от желания треснуть его по этим губам. — Ты до жути любопытная Вэл, это раз, два — если ты не выполнишь задание, я буду звать тебя не иначе как слабачка. А с такими я, как правило, не вожусь и не ложусь.

— Ну, знаешь, я тоже не вожусь с парнями, которые меня бесят! С напыщенными, наглыми, высокомерными, надменными, самовлюбленными ублюдками! — и пока я выкрикиваю старательно подобранные эпитеты, Грант выворачивая к себе мои ладони, целует меня сначала в одно запястье, затем во второе. Впивается поцелуем в шею до приятных мурашек. Я, замерев, замолкаю. Он целует меня в губы, потом возле уха, шепча:

— Вот и умница, вот и не водись с такими. Зачем они тебе такие нужны, когда у тебя могу быть я.

Моё тело меня предает, переметнувшись на сторону этого паршивца, особенно когда его пальцы оказываются у меня между ног.

— Какая же ты всё-таки сволочь, — шепчу, стону, инстинктивно сжимая бёдрами его руку.

— Которого ты, тем не менее, хочешь, — он продолжает крепко прижимать меня к себе, я слышу его горячий шепот, чувствую его пальцы, которые уже внутри меня. — Я могу облегчить тебя таким образом, это ведь не будет считаться, что мы переспали?