Чтение онлайн

— Мсье, вы хотели говорить со мной? Мое имя — профессор Пелотард.

Филипп замолчал и выжидательно улыбнулся. Господин, который был выше, произнес с поклоном:

— Счастлив познакомиться с вами. Я — граф Пунта-Эрмоса, а это мой старый друг, сеньор Эстебан. Мы позволили себе разыскать вас в связи с одним делом, которое имеет для нас огромное значение. Вы очень заняты, профессор?

— Через час отправляюсь обедать. Но до обеда я к вашим услугам!

— Благодарю вас. Нам не понадобится много времени, чтобы изложить наше дело. Возможно, вы укажете нам на дверь, как только услышите, в чем оно состоит.

— О, мсье!

— Я буду говорить прямо. Сегодня вечером вы отплываете на Менорку?

Филипп с удивлением воззрился на самозваного графа.

— Откуда у вас такие сведения?

— Вам все станет ясно, если я скажу, что мы пришли к вам от капитана Дюпона!

— Ах, вы были у Дюпона…

— Да, и нас привело к нему то же, что и вас.

— Вы тоже отправляетесь на Менорку!

— Именно так. Как вам известно, обычным рейсом теперь туда добраться невозможно.

— Да, из-за революции.

— И во всем Марселе есть только один человек, который готов отправиться в логово преступников.

— Я и сам убедился в том же.

— И этот человек — капитан Дюпон. Мы разыскали его, чтобы нанять яхту. Мы пришли через каких-нибудь две минуты после вас, и он нам отказал. Яхта уже была обещана вам, и вы договорились о цене. Мы предложили больше.

— Больше?

— Как видите, я откровенен. Мы предложили больше. Капитан Дюпон отказался. Честный капитан даже разозлился на нас.

— Капитан Дюпон — джентльмен; я сразу это понял.

— Вы не одобряете наш поступок?

— Нет. Но я одобряю поступок капитана. Мы не подписали никакого контракта, и ничто не мешало ему принять ваше предложение.

— За исключением данного им слова, профессор. Вы правы. Однако, отказавшись от нашего предложения, капитан дал нам совет.

— Какой же?

— Разыскать вас. У меня и моего друга есть причины, которые заставляют нас во что бы то ни стало попасть на Менорку. На яхте капитана Дюпона есть место для четверых. И если вы не имеете ничего против и если к тому нет иных препятствий, мы осмеливаемся просить вас разрешить нам ехать вместе с вами. Мы, разумеется, оплатим две трети расходов.

Филипп Колин задумчиво разглядывал своих посетителей. Ему понравилась откровенность, с которой они рассказали о визите к капитану Дюпону, и сами они произвели на него хорошее впечатление. Вместе с тем тому, кто потерял пятьдесят тысяч фунтов, или девяносто тысяч крон, не повредит экономия; да и соседство этих двух господ вряд ли доставит ему неудобство. Скорее наоборот: ведь они хорошо знают Менорку.

Филипп поклонился.

— Господа, я все взвесил и с удовольствием принимаю ваше предложение. Однако у меня есть одно условие.

— Какое?

В голосе графа Пунта-Эрмоса послышалось беспокойство.

— Вы должны отобедать вместе со мной.

Граф и его старый друг засмеялись.

— Вы слишком любезны, профессор. На Менорке мы отплатим вам тем же, хотя при нынешних обстоятельствах сделать это будет не так просто. Владелец гостиницы — отец нынешнего президента. Но в нашем багаже…

— Господа, мы не можем брать много багажа. Яхта маленькая, и потому чем меньше вещей, тем лучше. Где вы живете?

— В Hotel de Prices, в двух шагах отсюда.

— Тем лучше. У вас достаточно времени, чтобы закончить приготовления до обеда. Если вы прикажете привезти вещи сюда, вечером мы сможем отправиться в порт вместе.

Оба гостя ответили поклоном. В ту же минуту к Филиппу подошел слуга.

— Простите, профессор!

— В чем дело?

— Вас хочет видеть мадам, монсеньор.

— Скажите, что я сейчас приду. Господа, я должен отлучиться; мы увидимся здесь через четверть часа.

Филипп откланялся и удалился.

— Пакено, — прошептал граф Пунта-Эрмоса, — он женат!

— Очевидно, так, ваше высочество.

— Вам это не кажется странным?

— Что же тут странного, ваше высочество?

— Никогда не слышал, чтобы журналисты брали в экспедиции своих жен.

— Но он едет на Менорку, там революция, и, возможно, жена хотела проводить его до Марселя.

— Вы правы, Пакено.

— А может быть, она тоже журналистка. Сегодня чего только не приходится слышать о женщинах.

— Тогда бы она ехала вместе с ним до самой Менорки, но ничего такого он не говорил. Знаете, Пакено, а ведь была минута, когда я испугался.

— Когда же, ваше высочество?

— Когда профессор сказал, что у него есть одно условие. Я думал, он потребует, чтобы мы заплатили вперед. Хороши бы мы тогда были!

— Увы, это так. Будем надеяться, что он позволит нам заплатить в рассрочку. Ведь сейчас в нашей кассе не более четырех сотен.

— Думаю, вы не ошибетесь, если скажете «триста», Пакено, — ведь вы любите правду. Нет, это никуда не годится! Профессор Пелотард — настоящий джентльмен. Знаете, что я, пожалуй, сделаю?

— Откажетесь от путешествия, ваше высочество? Это было бы самое разумное! Это безрассудное предприятие может плохо, очень плохо закончиться. Народ в волнении, и без оружия мы…

— Пакено! Я скорее отрекусь от престола или присягну на верность президенту Эрнандесу, чем уступлю удовольствие покончить с революцией кому-то другому! К тому же этот герр Бинцер!.. Но я не смогу сесть за стол с джентльменом, зная, что потом его обману. Прежде чем мы приступим к обеду, я расскажу ему всю правду.

— Ваше высочество, ваше высочество!

— Да, да, Пакено! Это — единственно правильное решение!

Лицо старого министра финансов сделалось несчастным, но он слишком хорошо знал упрямый нрав своего господина и потому только вздохнул, не пытаясь больше его переубедить. Оба вышли из холла в молчании.

Между тем Филипп Колин, распорядившись насчет обеда, спешно отправился в номер, где его ждала оставленная мадам Пелотард. Он еще не успел объявить ей о своем отъезде и даже как следует не знал, что с ней делать. От мсье Жака не было никаких известий, и Филипп, который все последние сутки только и делал, что удивлялся, среди прочего удивился тому, что могло случиться с ее верным шофером. Он изучил все газеты, рассчитывая найти хотя бы строчку о парижском приключении, участником которого стал и он сам, — но все тщетно. Это могло означать, что шоферу удалось скрыться; но может быть, оправдывалось странное предсказание загадочной мадам, которая обещала, что газеты ничего о ней не напишут?