Чтение онлайн

Хуже уже быть не может.

Дверь спортзала открылась, ударив сплошным ярким лучом мне в лицо. На мгновение я сощурился, пытаясь побороть внезапный ослепляющий эффект и разглядеть силуэт, мелькнувший в проеме.

– Мальчики, вы чего так долго? Там медляк скоро поставят.

Нет.

Неужели?

Силуэт оброс деталями, едва дверь закрылась. Длинные каштановые волосы, тонкая фигура. Она подходит ближе. Подходит? Ко мне? И прижимается, просовывая руки под расстегнутую спортивную кофту. Смыкает их за спиной, утыкается лицом в шею, пытаясь спрятаться от холода. Она горячая, кожа немного влажная от пота. Парни на фоне что-то ей отвечали и, чудесным образом потакая словам, принялись тушить сигареты.

– Фу, опять дымом провонял. Теть Римма ругаться будет.

Она.

Кристина.

– Я уже не курю, – выдавил с большим трудом, не осмеливаясь ее коснуться. Глаза жгло из-за того, что не моргал. Сама так тепло и невинно обняла меня, никогда так раньше не делала.

– Уже? Это сколько? Минуту? От тебя несет, как от пепельницы, – укоризненно, но по-доброму ответила девчонка, прижавшись еще крепче.

Я не знал, что это и почему, но в одну секунду желание остаться в этом моменте перевесило прочие. Страх и переживания улетучились. Она здесь, рядом со мной, потому что хочет этого сама. Даже одним пальцем боялся пошевелить, чтобы не спугнуть, как исследователь, заприметивший дикую кошку и, наконец, дождавшийся случая рассмотреть ее поближе.

Рука сама легла на спину, потащив за собой край кофты. Вторая поступила так же, закутывая девичье тело в кокон. Кристина довольно выдохнула. Даже через ткань футболки я почувствовал ее улыбку. Бурундук. Мой. Те самые щечки все еще на месте.

– Эй, Русь, ты че будешь? – высокий достал из-за низкого бортика клумбы две бутылки: одну в стекле, а вторую – медную. Что на них написано я не разглядел, но это явно алкоголь. Теперь понятно, почему управлять собой так тяжело – в крови доза опасного вещества явно превышена.

– Без разницы.

– Выбирай давай, терпеть не могу, когда так говорят, – возмутился еще один парнишка. Кристина обернулась, оценивая доступные напитки. Видимо, подумав, что они безопасны, снова спрятала личико на моей груди.

– Давай то, – я развернул одну ладонь, и в нее тут же приземлилась медная банка. Никогда не было тяги попробовать пиво или другой алкоголь, но именно сейчас, когда появилась возможность, захотелось продолжить веселье.

Открыл и сделал глоток. Редкостная мерзость, но в целом терпимая. Может, с чем-то съестным было бы даже неплохо.

– Давайте ток живее, – кто-то из компании принялся подгонять остальных. – Там реально щас медляк включат, Юлька к пульту пошла.

– Идем? – Кристина подняла голову. Так близко. Глаза голубые-голубые, как плотный лед, уходящий в синеву к зрачку.

Отрывки этого вечера сохранились в моей голове, я вспомнил это только сейчас. Этот двор, спортзал, Кристина – помнил детали, связанные с ней. Мелькнули кадры, которые уже прошли, и это заставило в очередной раз поверить в нереальность флэшбэка. Просто слишком яркий сон. Как жаль. У этого безобразия есть только одна отличительная черта – в моем воспоминании я брал пиво в стекле.

– Идем, – шепнул я, глядя на любимое лицо. Такое родное. Что-то внутри сжалось от желания схватить ее и больше никогда не отпускать, лишь бы задержать рядом.

– Допивай тогда, – она чуть отстранилась, взяв меня за руку с намерением затянуть в здание.

Я принялся вливать в себя остатки из банки. Не рассчитав возможностей организма под градусом, подкосился, полетев опрометью назад, когда закинул голову. Рука машинально перенеслась от лица к спине, пытаясь найти опору и предотвратить падение, только вот напоролась на что-то острое. Кристина подалась за мной, как и некоторые парни, во главе с тем блондином. Поднялся шквал взволнованных возгласов.

Казалось, боль ослепила. Перед глазами все поплыло, заполнилось знакомым белым светом и начало уходить в черноту, вырисовывая привычный интерьер.

Я моргнул, зашевелился. Чувство было такое, словно просто задумался на минуту. Первые секунды оглядывался, пытаясь понять, что это вообще было, и было ли на самом деле. Вспомнив о ране, резко поднес ушибленное место к лицу. Рука затряслась сама собой.

Там был шрам.

Большой, с обеих сторон, словно что-то проткнуло руку насквозь между большим и указательным пальцами. Его совершенно точно не было раньше. Я ведь не слабоумный. Моя память с того момента работала исправно. Шрама не было.

Пытаясь убедить себя в этом, я подскочил с места и направился к шкафу в прихожей. На верхней полке лежал фотоальбом со старыми снимками, которые мне было слишком тяжело смотреть. Только вот в тот момент пресловутая «тяжесть» являлась далеко не самым важным моментом. Шрама не было. Нужно просто убедить себя, что шрама не было.

Вернулся на диван и принялся листать страницы. Как же ударило удивление, когда на одной из них появилось мое изображение с перемотанной кистью. За ним еще несколько, а потом я наткнулся на виновника переживаний: четко видно рваные контуры и розоватую сверкающую кожу. Оставалось только осесть и выдохнуть, потому что эту фотографию я помнил очень хорошо, и раньше шрама на ней не было.

Все эти годы моя ладонь была чиста.

Альбом приземлился на столик, разделив его с подвеской. Я осторожно отодвинулся от них, зажимая рот скрюченными пальцами. Кричать не хотел. Сказать честно, сам не понимал, чего хотел. Пустая голова пульсировала изнутри, тишина квартиры звенела в ушах. Редкий лай Рокки никак не воздействовал – я продолжил пялиться на ту самую фотографию. Как это возможно?

Пес пытался привлечь внимание, но я отодвинулся от него, залезая в карман. Выбрал номер матери в списках контактов мобильного и позвонил.

– Да, солнце мое?

– Мам, – на ласковые приветствия не было времени и желания. – Откуда у меня шрам на руке?

– То есть?

Сомнение. Сомнение, да. Скажи мне, что его нет.

– На правой руке, насквозь. Что это за шрам?

– А, – протянула родительница. Тревога, только притихшая, вновь поднялась. – Это ты на кол напоролся. В стене спортзала, снаружи, когда-то подставка для флага была, ее потом убрали, перевесили повыше, а кол этот остался. Ты неудачно как-то споткнулся и рукой на него.

– Я был пьян, да?

– Был, – подтвердила она, начиная понимать. – Русланчик, ты вспомнил что-то?

– Нет, я… Просто предположил.

– Ох, – облегчение показалось слишком явным, но разбираться с его причинами желания не было. – Ну, ничего. Если будут еще вопросы – спрашивай обязательно, не стесняйся.

– Хорошо, спасибо.

– Не за что, солнце мое.

Я отключился. Замер с телефоном в напряженной руке, пытаясь найти этому хоть какое-то разумное объяснение. Такое родилось лишь одно – сумасшествие. Травма, повреждение мозга, куча маленьких последствий слились в одно, и теперь я – псих, доверять самому себе уже нельзя, прошлые воспоминания, накопленные за десять лет сознательной жизни не реальны.