Чтение онлайн

По дороге я позвонил напарнику.

– В общем, ничего я не нашел.

– Не удивительно, но проверить стоило… – голос парня приобрел подозревающие интонации. – Ты что, за рулем?

– Ну да.

– А тебя мама не учила, что водить машину и разговаривать по мобильному законом запрещено?

– Я вожу не первый год и у меня хорошо развито внимание.

– Классно. Поздравляю. Еще раз позвонишь мне из машины, я тебя заблочу.

– Почему?

– Все, разговор закончен. Я ничего не нашел, можешь не спрашивать. Пока.

Я убрал мобильный и продолжил дорогу в полной тишине, пытаясь понять, что это вообще было. Он не беспокоится о душевном спокойствии других людей, о том, как выглядит в их глазах, о своем здоровье, но настаивает на соблюдении правил вождения? Не похоже, чтобы свободный творец придерживался хоть каких-то общественных норм, суя по тому, что я успел в нем рассмотреть. От этого все только страннее.

Тем не менее, до самого дома к телефону я так и не притронулся, не смотря на то, что у меня были кое-какие планы. Их получилось осуществить уже после поездки – я забрал Рокки из квартиры и выпустил во дворе. Сам занял привычную лавку на детской площадке и выбрал номер в телефонной книге. Снова Бурундук.

Странно, но Кристина быстро ответила.

– Да.

– Привет. Не стану задерживать, есть вопрос.

– Валяй, только побыстрее, Соколов.

– Я по поводу того воспоминания. Помнишь, у спортзала? В общем, там был какой-то парень, я его до этого момента не видел. Ты и на фотографиях его не показывала. Светлый такой, рядом со мной стоял…

Я вслушался, вместо того, чтобы продолжить объяснятся, когда на фоне зазвучал незнакомый мужчина. Разобрать слов не получилось – слишком глухо и тихо говорил.

– Крис?

– Да, да, я слышу, – она, по-видимому, отодвинулась от трубки и понизила громкость. – Уйди.

– Кто там?

– Не важно. Не помню я никакого парня. Может, из другой школы, залетный.

– Он мою маму знал.

– Нет, он… Да не лезь. Я сказала, нет! Все, Соколов, мне некогда. Потом поговорим.

Почему все постоянно бросают трубки? Машинально повторил набор номера – пусто. У нее что, кто-то есть? От осознания этого факта я принялся тереть заднюю поверхность шеи – ее словно что-то разъедало изнутри. Не удивительно, Кристина достойна куда большего. А меня в качестве партнера она не рассматривала, в таком случае не трудно догадаться – все к тому и шло.

Слишком быстро и резко. Я не ожидал, что когда-то узнаю об этом. Думал, мы всегда будем вместе. Хотя бы так, на расстоянии. Мне всегда казалось, что мы связаны. Чувство такое, будто нам суждено в конце концов остаться вместе, и рано или поздно этот момент настанет. В то же время казалось – никогда этого момента не будет. Все, на что способна эта «связь» – держать нас друг напротив друга, в поле зрения, чтобы давать возможность… Чего? Мне – знать, что она жива-здорова, заботиться иногда. Ей – проверять, насколько я – это я, и срывать злость, понимая правду.

В любом случае, того парня она явно знает. А еще его знает моя мама. Нужно спросить у родителей, они не смогут соврать мне так, чтобы я этого не заметил.

Я ходил по балкону, листая свою телефонную книгу и выцеживая очередную порцию дешевого вина. Решил, что тратиться на дорогое уже нет смысла – я все равно не чувствую вкуса, да это и не важно.

Палец устал листать бесконечный список. Сплошь художники, журналисты, блогеры и критики. Не припомню, чтобы у меня был кто-то, близкий к истории или археологии. Я сам к этому интереса никогда не испытывал, исключая какие-то тематические выставки картин, конечно. Изобразительное искусство Эпохи Ренессанса, например: Да Винчи, Микеланджело, Боттичелли, Тициан. Я сам прославился за счет подобных изображений. Рисовал ангелов, полуобнаженных нимф и подобное. Да, не сказать, что благородно, учитывая, что позировали живые натурщицы, но в целом прибыльно и интересно. Считаю, именно в этом стиле, нежно любимом, заключается мой талант.

Но, чего скрывать, в остальном я тоже хорош.

С трудом дойдя до конца, я щелкнул по кнопке блокировки и повис на перилах, задумчиво рассматривая высотки, уходящие вглубь, к горизонту. У кого из моего окружения имеются связи в нужных кругах? У кого-то точно есть, но монотонно перебирать всех – не мой способ. Терпеть не могу механическую работу.

У Евы было много знакомых историков, еще со времен учебы в университете. Она много с кем общалась, всех записывала, и даже спустя несколько лет после выпуска не забывала поздравлять со всеми праздниками, включая Дни Рождения. Слыла той самой идеальной подружкой, которая умна, ко всем добра, спокойна и мила.

Почему-то я усмехнулся. Не весело. Если припомнить, какой она была за пределами своего круга общения, становилось не по себе. У нее ведь не водилось ни одного настоящего друга. Не мудрено.

Точно, она все записывала! В ее ежедневниках точно есть телефон какого-нибудь историка, реставратора или искусствоведа на крайний случай. Хоть кто-то нужный точно найдется. Только для этого придется зайти в спальню. Я однозначно не готов. Может, и смог бы, но не хочу. Сейчас точно не то время, слишком рано.

Влив в себя еще глоток вина, я поставил фужер на пол и упал на высокий порог, разделяющий гостиную и балкон. Из кармана достал камень. Если не получается зайти в спальню – получится развернуться в потоке времени и посмотреть в ежедневник уже там. Хороший план. Не знаю, радоваться или плакать: мне проще переместиться во времени, чем пройти несколько метров.

Как там говорил Пришибленный? Подумать об определенном моменте.

Я зажмурился и обхватил холодные грани камня. Какой момент мне нужен? На ум пришел один – она готовилась к интервью с неким коллекционером. Меня это заинтересовало только по одной причине, довольно незамысловатой – я хотел знать, когда ее не будет дома, потому присутствовал при телефонном разговоре. Она записывала его данные в свой ежедневник.

Момент выбран. Я настроился и вскоре почувствовал то самое покалывание. Затем тело онемело, в глаза ударил белый свет. Камень пропал, прохлада балкона тоже. Вместо этого меня окутало мягкое желтоватое сияние закатного солнца.

– Хорошо, поняла вас, – Ева взяла измученный карандаш из полулитровой стеклянной банки, которыми был завален стол моей мастерской. – Конечно, я помню, что вопросы про новый проект задавать запрещено. Тема интервью: ваше последнее приобретение. Я ведь правильно поняла, именно вы выкупили брошь Анастасии Романовой? Ох, простите, точно. Копию броши, – она закатила глаза. Я прыснул со смеху, заметив это. – Так вы согласны? Отлично. По этому номеру я смогу с вами связаться? Записываю… Да…

Она принялась спешно, но поразительно ровно выводить линии на клетках. Память на большие номера у меня отвратительная. Ужасная. Но этот мне нужно было запомнить обязательно, потому я разбил его на группы и запомнил по отдельности.

– Наконец-то, – пробубнила Ева, обводя скопление цифр в овал. Снизу подписала время и место, а так же имя коллекционера. – Какой же он душный.

– Ты ведь знала, что он выкупил копию. Зачем сказала про оригинал?

– Он – напыщенный индюк, решила сыграть на самолюбии. Будь уверен, впредь этот недоисторик не возьмется меня поправлять, будет наслаждаться чувством превосходства. Более того, это расположит его ко мне.