Чтение онлайн

– Ты себя в этот раз еще страннее ведешь, – отметил он, кинув в сторону увлеченного им пса быстрый взгляд. – Совсем крыша поехала?

Однозначно надо было повременить.

– Нет, я просто много перемещался за эту ночь. Ну, пытался, – я пожал плечами, открывая холодильник. Нужно было чем-то угостить знакомого. Чем больше будет жевать, тем меньше неприятностей выйдет из его рта.

– Пытался, – повторил Егор многозначительно, склонившись над столом.

– Странное дело, я не мог уйти дальше определенных воспоминаний, которые мог прокрутить, то есть относительно целых. С каждой попыткой все хуже, этот камень будто энергию выкачивает, после нескольких перемещений я правда себя плохо чувствую. Видимо, так часто практиковать переносы нельзя.

– Ну, если твоя память как зубы у бомжа – раз через пять, то и не удивительно. Поверить не могу, что мы вообще это обсуждаем.

Я согласно вздохнул, откинув любые позывы засмеяться, и поставил на стол стаканы с соком, фрукты, сыр, в общем, все, что нашел в холодильнике. Егор осмотрел тарелки увлеченно, затем поднял на свет напиток.

– Мы на утреннике что ли? – потом вспомнил. – А, ну да. Ты же не пьешь. С такой жизнью это вряд ли надолго, так что советую тебе потихоньку приучаться.

– Нет, спасибо. Лучше давай о сути поговорим. Я за эту ночь успел понять кое-что о работе камней: перемещаться можно по заказу, то есть, подумать о моменте и тебя туда перенесет и, вероятно, если ты будешь на чем-то сосредоточен, переместиться в другой не выйдет. Получается, камень знает, что тебя беспокоит и выбирает нужное время. И ты правильно сказал – у меня такое слабо работает из-за потери памяти.

Егор, слушая меня, кивал и монотонно уплетал нарезки с тарелки.

– Значит, работа у этих побрякушек похожа на поисковик? Запрашиваешь – и он выдает, но только выбирает из твоих воспоминаний? Следовательно, если не находит, – художник махнул в мою сторону куском сыра, – то происходит сбой.

– Да, – я легонько, абсолютно беззвучно стукнул о край столешницы. – Потому с выбором нужно быть внимательнее.

– Ничего нового. И так ясно, что это не нормально, а ненормальное всегда требует больше внимания. Ты лучше скажи, фактическое что-то узнал? Мне кажется, начинать надо с природы и происхождения, потом уже разбираться в механике использования. Потому что, если вдруг это какие-то проклятые амулеты – я смою свой в ближайшем унитазе. Мне и так в жизни хватает ведьм, неудач, кошмаров и желания всадить в кого-нибудь пару игл.

Я невесело хмыкнул. И не поспоришь.

– Такого ничего не искал даже. Можно составить план и распределить обязанности, чтобы быстрее управиться.

– Распределить обязанности? – Егор посмотрел на меня насмешливо. – Почему у меня такое чувство, будто я общаюсь с двенадцатилетним отличником? Не спеши закатывать глаза, все понятно. Давай, приступим. С чего думаешь начать?

Я, собирающийся задать ему тот же вопрос, закономерно осел. Егор изобразил утрированное, карикатурное удивление на своем лице, передразнивая меня.

– Я?

– Я? – повторил он, пытаясь понизить свой голос до моего. Потом дернул подбородком вперед. – Раз уж нацепил мундир – командуй парадом. В общем, ты понял.

Он что, доверяет мне?

Подоспевший Рокки принялся бродить вокруг тонких ног художника, словно специально не касаясь ткани брюк. Тот недовольным оскалился и старался не спускать глаз с животного. Шагал из сторону в сторону, возмущался, пытаясь скрыться от усиливающихся нападок, при этом не переставая грыз мелочь, раскиданную по тарелкам.

Странный. Воздушные седые пряди сыпались на лицо, одежда, дорогая, но помятая, висела на худом теле. Для человека, который столько ест, он слишком тощий. Видимо, о нем никто не заботится, ведь с таким успехом он поглощал бы все, что видит. Вот как сейчас. А он только пьет.

– Уйди! Ненавижу шерсть, ненавижу вонь. Отсюда чую, как у тебя изо рта несет, фу.

– Рокки, – я указал на лежанку. – Место.

Пес заскулил, смотря на меня жалобно и почти заставив сдаться.

– Рокки, место, – для убедительности, я щелкнул пальцами. Понурый силуэт исчез в другом конце комнаты. Теперь тот самый жалобный взгляд устремился на меня оттуда.

Егор нахмурился.

– Поэтому я и не завожу животных.

– Много проблем?

Художник открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг удивительным образом проглотил мысль. Посмотрел на меня внимательно всего секунду, прежде чем отмахнуться.

– Не важно. Что делаем, кэп?

– Эм… Есть мысль. Может, позвоним Николаю Степановичу?

– Хромову?

– Да. Он явно должен еще что-то знать. Не поверю я, что археолог с многолетним стажем нашел подозрительные подвески на месте «жилища шамана» и решил, что они не важны, – я обозначил скобки пальцами.

– Хорошая идея. Набирай, ставь на громкую.

– Прямо сейчас?

Егор явно не понимал моей нерешительности.

– А почему нет? Еще пару дней потянем? Ты мазохист что ли?

Вопрос был настолько невинно задан, что я на секунду даже задумался, не серьезно ли он.

– Нет.

– Набирай. Я сам поговорю. Большой и грозный, – парень усмехнулся, отряхивая руки, и склонился над мобильным.

– Да все нормально, просто…

– Не парься, ладно? И не бери в голову.

Пошли гудки. Я незаметно поднял глаза на Егора. Тот безразлично глядел куда-то в сторону, ожидая, когда мужчина ответит. Вряд ли такой, как он, сможет прочувствовать проблемы такого, как я. Художник… Одухотворенная натура с мыслями о высоком, открытым, возможно, заносчивым характером и занимательным внешним видом. Богат, известен. Тем интереснее, какие проблемы могут быть у него. А они явно есть – не просто так же такой хорошо устроившийся человек пьет и пишет портреты для обычных семей.

Видимо, почувствовав, что я смотрю, Егор посмотрел в ответ. Пришлось экстренно менять объект интереса и делать вид, будто меня очень заботит положение занавесок.

– Алло, – трубка, наконец, заговорила. Я обратился к ней первым.

– Николай Степанович, здравствуйте.

– Здравствуй, Руслан.

– Извините, что беспокоим… Мы тут с Егором, вы же помните его?

Блондин картинно возвел глаза к потолку, прочувствовав, как неловко звучали мои слова. Знаю, знаю, глупо было спрашивать.

– Здравствуйте, – отличительно ровно поздоровался он.

– Да, конечно, я помню. Здравствуйте, Егор. Что-то случилось?

– Эм, да, – я почесал висок указательным пальцем, на ходу подбирая подходящие слова. – Мы хотели поговорить с вами о тех украшениях, которые вы нам подарили.

– С ними какие-то проблемы? – обеспокоенно спохватился мужчина. Мне почему-то стало стыдно, что мы решили вмешаться в его жизнь по такому глупому поводу.

– Нет…

Художник, видимо, разглядев мое замешательство, решил перенять инициативу.