Чтение онлайн

— Да, ты была права, — соглашается внучка. — Посмотрим, что нас ждет в городе.

Все будет нормально, — отвечаю. — Главное — чепцы поглубже на голову натянуть.

Так мы и заходим в город. Как два гриба с огромными шляпками. Время уже близится к ночи, надо искать ночлег. Мы как раз проходим мимо городского фонтана, где рядышком сделано несколько типа умывальников, из которых бьет тоненькой струйкой питьевая вода.

— Пить! — Наташа тут же устремляется к фонтанчику.

Наклоняется и довольно долго пьет. Я сама стою рядом, постоянно облизывая губы. Шли мы долго, жажда замучила. Яблоки — это хорошо, но воды они не заменят.

Наташа разгибается, довольно вытирая рот и отходит, чтобы дать возможность и мне попить. В этот момент, к фонтану подлетает целая стая птиц. Я таких не знаю. Большие, размером с нашу ворону, с синим и белым пером, острым, словно хищным клювом.

Они пролетают слишком близко и низко возле нас, сбивают чепчик с головы Наташи. Тот падает в воду. Я поспешно достаю головной убор, но поздно, он промок. На секунду допускаю мысль, что можно было бы не надевать его, но тут вижу, как в нашу сторону показывает пальцем какая-то женщина.

А потом к ней присоединяется еще одна и еще. Та-а-акс, кажется, и в этом городе мы не останемся! Недолго думая, нахлобучиваю на голову Наташе мокрый чепец и, игнорируя ее возмущения, тащу в другую сторону от тыкающих пальцами женщин.

— Нужно срочно найти убежище, — соображаю на ходу. — Уже темнеет. Мы ничего не знаем о местных порядках в городе. Но что еще хуже, понятия не имеем о флоре и фауне в лесу. Так что, если выбирать из двух зол, лучше уж город. С людьми как-то понятнее…

— Знаешь, — замечает Наташа, — учитывая наличие магии в этом мире, причем такой, которую мы даже себе представить не можем, я бы сказала, что в лесу будет спокойнее.

Останавливаюсь. Какое-то время смотрю на внучку, раздумывая, может, поступить, как она говорит. Но потом отбрасываю эту версию. Нет уж. С людьми договориться можно, у нас вон целый кошелек монет. А с волками и медведями как прикажешь договариваться? Ну, разве что Наташа знает язык животных.

— Ты случайно язык животных не знаешь? — уточняю на всякий случай.

— Чего? — недоверчиво, но с каким-то мгновенно вспыхнувшим интересом переспрашивает внучка.

Как раз в этот момент мимо нас деловито проходит крупный черный, хромающий на переднюю лапу, бездомный кот с оборванным ухом.

— Привет, — говорит ему Наташа.

Животное останавливается, а потом, немного подумав, подбегает к ней и начинает натираться об ноги.

— Ты мой хороший, — воркует внучка, присев и погладив кота.

Тот начинает мурлыкать, а потом издает пронзительным, явно просящий мяу.

— Что он сказал? — спрашиваю.

— Понятия не имею, — раздраженно отвечает Наташа, тут же вставая с корточек и отпихивая кота. — Пойдем дальше.

Мы еще довольно долго петляем узкими улочками города. Сначала проходим дома попроще. В один этаж, с простыми окнами, маленькими внутренними двориками.

Потом, повернув на какую-то особенно удачную улицу, мы выходим в квартал со зданиями побогаче. Дома в два-три этажа. Некоторые даже можно назвать особняками. Высокие заборы и ворота закрывают местных богачей от людей попроще, вроде меня, или Наташи. Усмехаюсь. Прямо, как у нас, на Земле. Похоже, зажиточные люди везде одинаковы.

Мы еще довольно долго шлепаем по брусчатке. Честно, ноги уже подгибаются даже у меня, а Наташа вообще едва ковыляет. Узенький переулок выводит нас, судя по всему, в торговый квартал. Тут чаще встречаются здания в два-три этажа, но без ограждений, со столиками и стульями, каким-то хитрым образом прибитыми к земле.

Редкие прохожие начинают обращать на нас внимание. Видимо, двум одиноким девушкам негоже по ночи болтаться на улице. Опасаюсь, что к нам сейчас пристанут. Неважно с какими намерениями — хорошими или плохими, нам одинаково нежелательны оба варианта. Поэтому увожу Наташу в очередной проулок.

И тут, не веря своим глазам, вижу большой, заколоченный дом. Судя по всему, бывший когда-то магазином.

— Я нашла место для ночлега, — шепчу внучке, чтобы никто не услышал.

— Ба, я туда не полезу! Там наверняка уже живут какие-то бомжи. Или еще хуже — крысы!

— Крысы не станут жить там, где еды нет, — отвечаю, продолжая настойчиво тянуть внучку за руку. — А бомжи подвинутся, или я их тоже присплю.

— Как ты их приспишь? Ты же понятия не имеешь, как это сделала в тот раз.

— Судя по тому первому разу, моя магия подвязана к эмоциям. Так что не боись, как-то управлюсь. И вообще, если у тебя есть на примете какие-то другие, более удачные варианты, я с удовольствием послушаю.

Резко останавливаюсь и смотрю на внучку. Она какое-то время молчит, а потом отвечает:

— Нет, лучших вариантов у меня нет.

— Значит, решено. Ночуем тут.

Мы подходим прямо к парадному входу, ну а чего мелочиться? Дергаю за дверь. Закрыто. По вполне понятным причинам. Не понятно другое — почему на пороге валяются доски, судя по всему снятые с двери. И почему все окна заколочены, а сверху еще чем-то обмазаны.

— Ба-а-а… что-то мне не нравятся эти буквы…

— Какие буквы? — переспрашиваю удивленно у внучки.

— На досках, — отвечает.

Я всматриваюсь, но ничего не вижу. Просто какие-то потеки чего-то жидкого. Даже на кровь не похоже, что радует.

— Наташ, я не вижу никаких букв. Давай все же попробуем войти. Если получится. Если же нет — поищем что-то другое.

Беру внучку за руку, мне так как-то спокойнее, и еще раз дергаю ручку двери. Сначала идет какое-то едва заметное сопротивление, потом раздается щелчок и внезапно, с тихим скрипом, дверь открывается. Из дома на нас пахнуло чем-то сладким… похожим на сахарную вату.

— Стрёмно как-то, — шепчет Наташа мне в ухо, согласно киваю. — Может, не пойдем?

— Давай хотя бы заглянем, — отвечаю. — Других вариантов у нас ведь нет.

Мы потихоньку заходим в дом. Луна ярко светит в окна, пусть и не чистые, но все же не настолько грязные, чтобы не пропускать свет. Под ногами скрипят половицы. И по-прежнему пахнет чем-то сладким.

Мы проходим по коридору и заходим в комнату, судя по столам и посуде — кухню.

— Вот, давай тут и устроимся, — говорю Наташе. — Здесь дверь есть, закроем ее и подопрем чем-то тяжелым. Лавки вон стоят — не придется спать на полу. Похоже, мы удачно зашли.