Чтение онлайн

Утро меня встречает громким цоканьем ложки по блюдцу.

— Пора вставать! Пора вставать! — орет Алик, полный энтузиазма.

— Слушай, ну что ты опять у меня кричишь? — спрашиваю у него. — Иди к Наташе, там постучи.

— Ты главная, поэтому я бужу тебя, — отвечает настырный пончик, но все же бежит и в спальню внучки.

Через несколько секунд оттуда доносится вопль, и Алик вылетает в коридор, а ему во след — подушка. Посмеиваясь, привожу себя в порядок, надеваю красивое, бархатное синее платье, очень идущее к моей рыжей голове, на которой кокетливо сидит кружевной чепец.

Захожу к Наташе, помогаю и ей надеть платье такого же оттенка, но атласное. Вырезы у обоих — сверх нужного, но мы вышли из положения, прикрыв их белыми фартучками. Вся одежда досталась нам от предыдущих владельцев магазина, что меня несказанно радует, потому что снимает с нашего кошелька дополнительную и очень весомую статью расходов.

— Ну что, готова? — спрашиваю у внучки.

— Всегда готова, — отвечает позабытым лозунгом, и мы спускаемся вниз.

Поскольку с тестом работаю только я, то Наташа больше занимается организаторскими вопросами и помогает по мелочам. То поправить скатерти на столиках, то вытащить первые пирожки из печи, разложив их красиво на большие, похожие на хрустальные блюда.

— Накрой сверху полотенечком, — говорю, не глядя, занятая очередной порцией теста.

— Зачем? — спрашивает Наташа, явно считая, что я сказала ерунду.

— Чтобы сдоба отлежалась, и чтобы мухи не садились. Оно хоть и осень уже, а на тепло быстро прилетят. Сомневаюсь, что покупателям понравится брать пирожки, по которым ползают насекомые.

— Ну так, у нас же пирожки с мясом, — очень удачно шутит внучка.

— Ха-ха! — отвечаю ей. Потом выпрямляюсь и внимательно осматриваю ассортимент. — Алик?! Который час?

— Восемь. Ровно, — раздается откуда-то сверху.

Подняв голову, вижу пончика, сидящего на шкафу и болтающего ножками. На физиономии что-то вроде удовлетворения.

— Открываемся, — выдыхаю. — Ни Пуха нам, ни Пятачка.

— К черту! — посылает со знанием дела внучка, и мы синхронно открываем двери магазина.

И стоим какое-то время, потом я говорю Наташе:

— Так, давай, резво разноси наши листовки. Обрати внимание, будут ли их читать, оставят ли себе, или выбросят.

Внучка, лихо козырнув, выбегает на улицу. Тут же слышу ее звонкий голос, приглашающий в наш магазин. Сама же, не теряя времени, раскладываю по несколько экземпляров нашей продукции и, приняв эффектную позу, жду первых покупателей.

Жду. Жду. Жду. А их все нет. Потом наконец-то заходит пожилая парочка.

— Подходите ко мне, я все покажу, расскажу, — окликаю их, видя, что они замешкались на входе.

Парочка подходит, я бодро и с улыбкой рассказываю, что у меня есть. Они кивают с умным видом, а когда я спрашиваю:

— Ну как? Определились с выбором? Чего желаете?

Отвечают:

— Да мы вообще-то зашли просто посмотреть. Интересно же. Дом был так долго закрыт. Вы молодцы, прибрали тут все.

Ну и дальше в том же духе. Пожилая парочка застревает еще на полчаса болтая и выспрашиваю всякую ерунду и явно не собираясь ничего покупать, поэтому я выдыхаю с облегчением, когда в магазин заходят новые лица. Три молоденькие девочки.

Но увы, оказывается, что они тоже пришли из любопытства.

— Мы пирожки всегда покупаем в булочной у Луизы, — говорит одна из девушек, самая болтливая и смешливая. — Ваши тоже выглядят неплохо, но пирожок и есть пирожок… Мало ли что, а у Луизы я уже знаю, что вкусное.

Когда так ничего не купившие посетители уходят, я понимаю, что мы где-то очень сильно просчитались. И принимаюсь за разбор полетов. Получается, что жители все же, предпочитают сладкую сдобу. И проверенные места.

Привередливые. Постоянные. Чем таких можно переманить?

Отвлекаюсь от стратегии, потому что заходит… генерал. Ы-ы-ы. Становлюсь по струнке и улыбаюсь. Честь отдавать не готова… пока.

— Быстро вы открылись. Здравствуйте, — говорит, разглядывая магазин.

— Здравствуйте. Старались. Желаете чего-нибудь?

— Желаю, — говорит и ка-а-ак глянет на меня темными глазами, мне аж жарко стало.

— Что именно? — спрашиваю, чуток отдышавшись.

— А вы посоветуйте, вы же лучше знаете свою продукцию, — и подходит вплотную к прилавку, я даже ощущаю легкий, смолянистый аромат его одеколона.

— О, это я с удовольствием. Уверена, такому внушительному мужчине, как вы, придутся по вкусу пирожки с мясом и расстегаи с рыбой.

— Правда? — приподнимает брови. — Тогда положите столько, сколько, по-вашему мнению, я могу съесть.

Усмехаюсь. И кладу в бумажный пакет четыре пирожка с мясом и два довольно крупных расстегая.

— Благодарю за покупку, — говорю, передавая пакеты генералу.

Он принимает их и, возможно, случайно, касается своими пальцами моих. Я едва сдерживаюсь, чтобы не дернуться. Да что такое?? Почему я на него так реагирую? Уже даже злить начинает.

— И вам спасибо, — отвечает и идет на выход. — Желаю вам хорошей торговли в ваш первый день.

И выходит. А я все еще стою по струнке. Поймав себе на этом, расслабляюсь. Вспоминаю, как пристально на меня смотрел генерал. Вот хоть убейся, не могу понять — это у него чисто мужской интерес, или все-таки профессиональное?

Через час возвращается Наташа. Довольная и сияющая.

— Я раздала все флайеры. Многие брали с собой. Некоторые удивленно рассматривали листики. Одна женщина прибежала, выхватила у меня пачку и убежала в магазин через дорогу.

— Конкуренты. Спорим, в ближайшее время сделают себе такие же.

— Пусть делают. А мы — сделаем лучше. Ну что, как торговля, все продали?

Тут глаза внучки останавливаются на нашей почти не тронутой продукции.

— Не поняла… что, никто не покупал?

— Только генерал, — отвечаю немного расстроено. — Но ничего, завтра у нас будет выходной, а вот послезавтра — повторное открытие.

— Зачем? Чтобы опять вот так, — внучка кивает на горы пирожков за моей спиной.

— Если подготовимся, то так не будет. Но тут нам понадобится немного пончиковой магии. Надеюсь, он не пожадничает.

— Ба, ну что ты опять придумала?

— Давай закроем магазин, и я все расскажу, — отвечаю, выходя из-за прилавка.

— Ой, смотри, генерал еще раз пришел, наверное, за добавкой, — тихонько шепчет мне Наташа, а на нашем пороге опять появляется широкоплечая фигура в черном.

— Мы уже закрываемся, — говорю генералу, — но если вы за добавкой…

— Сейчас я здесь, как официальное лицо, — отвечает мужчина, и я вижу хмурую морщинку у него между бровей. — Прошу не оказывать сопротивление, чтобы мне не пришлось применять силу.