Чтение онлайн

В течение следующих дней я постепенно знакомился с жизнью Большого дисколета. Нет, я не стану вам рассказывать об автоматах, роботах, фотонной тяге, неэвклидовом пространстве, межпланетных дешифраторах и прочее, о всех тех загадочных явлениях, без которых Космос - просто не Космос. Все это, вероятно, было, но меня интересовало мало, да и вам, землянам, давно уже, видимо, надоело. И зачем нужно окутывать факты пестрой пеленой воображения, когда они и сами по себе достаточно фантастичны?!

Первым фантастическим явлением, с которым я столкнулся на Большом дисколете, были демография и общественное устройство превениан. На дисколете жило ровно пять тысяч превениан, поровну мужчин и женщин, число которых не увеличивалось и не уменьшалось. Соотношение полов регулировалось путем воздействия на хромосомные механизмы рожениц, а устойчивое количество населения - посредством добровольного исчезновения старейших при каждом рождении новых существ. Действительно, этот способ избежать перенаселения на дисколете выглядел несколько варварским, но оправдывался ограниченной жилой площадью и нежеланием строить новые дисколеты, чтобы не перегружать движение в Галактике. Очень предусмотрительны были эти превениане!

– И никогда не происходит сбоя?
– удивился я.
– И нет ни одного лишнего превенианина на этом корабле?

– Ни одного, - ответила Йер Коли, - кроме меня.

– Как? Вы - пять тысяч первая, да?

– Да, - холодно ответила Йер Коли.

– Значит, все-таки случаются ошибки.

– Это не ошибка, Луи Гиле. Это предусмотрено.

Она сказала это так, что этой темы я больше не касался. Впоследствии я понял, что все действительно было предусмотрено, и эта предусмотрительность самым непосредственным образом касалась меня.

Так как все бытовые вопросы на дисколете решались автоматически, начиная с ремонта жилищ и кончая родами, я заинтересовался, чем занимаются превениане.

– Размышлением и спортом, - ответила Йер Коли.
– Мы делаем то, что не могут делать автоматы. Каждый имеет какую-нибудь специальность в искусстве или науке, а также и хобби. Все открытия и духовные ценности собираются там - она указала на Дом Разума, - просеиваются и используются в интересах нашей Миссии.

– Миссии? Какой миссии, Йер Коли?

– Терпение, и вы все поймете... Кроме того, мы принимаем участие в управлении дисколетом, что вообще-то не трудно, а также должны участвовать в работе солярия-эдьюкатора, где у нас воспитываются дети.

– Но почему вы берете детей на космический корабль?
– спросил я, забывая на минуту предшествующие объяснения.

– Я уже говорила, что детей не берут. Они здесь рождаются. Секл Бан Имаян - старейший среди нас также рожден здесь, как и многие поколения до него. Вы забываете про галактические расстояния, Луи.

– Да, понимаю, - сказал я.
– И вы никогда не видели вашу планету? И ничего про нее не знаете?

Я пожалел, что задал этот вопрос, потому что Йер Коли долго молчала, и ее темные печальные глаза совсем погасли. Я отнес тогда это за счет ее тоски по родной планете.

– Извините, Йер Коли.

– Ничего... Мы не видели нашей планеты, Луи Гиле, исключение - Бан Имаян и еще один превенианин.

– В таком случае Бан Имаян, должно быть, очень стар?

– Не очень, - сказала Йер Коли.
– Порядка шестисот лет по вашему земному летосчислению. Средняя продолжительность жизни у нас около тысячи двухсот лет.

Боже мой! И всю свою бесконечную жизнь эти существа проводили на дисколете, одни в пространстве Галактики! Зачем? Какова их таинственная Миссия? Как не умирали они от скуки?

Я весьма бесцеремонно оглядел Йер Коли с головы до ног. Мы находились на "мансарде" Большого дисколета, где размещались парк, стадионы и остальные сооружения для удовольствий и развлечений, и остановились перед небольшим открытым амфитеатром, предназначенным для балетов, в которых участвовали все желающие. В то время, как внизу на круглом подиуме молодые превениане и превенианки исполняли фантастические "па", настоящую феерию из цветов и движений, Йер Коли, прислонившись к мраморной колонне у входа, задумчиво наблюдала за зрелищем. Ее стройные ноги, золотисто-коричневые точеные плечи и обнаженные руки в белой, без рукавов, тунике, высокая, прелестная по форме грудь, блестящие печальные глаза, затененные как крыльями птицы темными бровями - все было так молодо и прекрасно, что я зажмурился. Когда я опять взглянул на нее, пытаясь угадать возраст в соответсвии с превенианской продолжительностью жизни, Йер Коли встретилась со мной взглядом и ответила:

– Скоро мне будет сто пятьдесят три года.

Черт бы их побрал, этих превениан, слишком часто они отгадывали мои мысли!.. Я смутился. Мне было только сорок пять и, несмотря на то, что я молодо выглядел, как говорили мои земные друзья и черноглазая Роз Дюбуа из коллежа, голова моя уже отливала серебром, а на лбу и у рта образовались глубокие морщины. Интересно, как бы я выглядел в сто пятьдесят?

– Вы тоже будете долго жить, Луи, - сказала Йер Коли.
– Может быть, дольше нас всех...

– Почему дольше?

– Если в этом будет необходимость, - уклончиво ответила она, отходя от колонны.

Я настиг ее. Мне казалось, я понял, почему эти превениане всегда выглядели такими печальными и никогда не смеялись - если не считать того неприятного бульканья горлом. Эти прекрасные, умные и, как я чувствовал, добрые существа не имели своей планеты, а должны, были жить слишком долго... Зачем им такая длинная жизнь, и как она им не надоедала? Мой дед в восемьдесят лет просил бога забрать его, а бог все не прибирал его, и он, став девяностотрехлетним, отрекся от католической веры и послал сердитое письмо самому Папе Римскому.

После этого дьявол сжалился над ним и прибрал его. Так, по крайней мере, утверждал кюре.

Самым фантастическим, однако, был у превениан общественный порядок. Будучи цивилизованными существами, они, представьте себе, не имели ни полиции, ни суда, ни иерархии, ни даже приличной тюрьмы. Как же в таком случае улаживали они свои недоразумения?

Недоразумений между ними не было, объяснила мне Йер Коли; все имели то, что им было нужно, все добросовестно относились к работе.

Их страсти были обузданы биохимическим способом и поэтому не вызывали никаких взрывов. Что касается Совета Разума, состоящего из трех превемиан, он был их руководящим институтом и выбирался при помощи жеребьевки, в которой участвовали все столетние превениане: они просто собирались в Доме Разума, бросали жребий и таким образом определяли тех троих, кто будет управлять умственной деятельностью дисколета.

– Вы настолько равны в интеллектуальном отношении, что не имеет значения, кто удостоится этой чести?

– Нет, - ответила Йер Коли.
– Мы - равны только морально. Этого нам достаточно, чтобы не проводить различий между собой.

– А каким образом и когда вы меняете Совет?

– Когда нам заблагорассудится, - ответила она, булькнув.
– Нет, я шучу. Обычно члены Совета сами хотят избавиться от этих функций, предпочитая свою специальность. Но, случается, хотя и очень редко, что кого-то сменяют и не по его желанию. Для этого необходимо, чтобы по крайней мере трое жителей космолета выразили ему свое недоверие.

Трое?! Пресвятая Богородица! Каждому из наших Калигул, Неронов и Тибериев выражали недоверие не менее тридцати миллионов человек, а им хоть бы хны. Впрочем и правильно, потому что у нас в Восьмой республике все мнения высказывались только вечером под одеялом, и то покашливанием... Нет, жизнь превениан была здесь просто идеальной, и я подозревал, что прежде чем меня похитить, они уже заглянули на восток за Железный занавес.

Между прочим, я узнал, что только Бан Имаян был выбран не по жребию ввиду его больших заслуг перед Миссией. Он первым высказал предположение, что в том глухом аппендиксе Галактики, где находилось наше Солнце, возможна разумная жизнь. Более того - он, доказал это предварительно, до того, как была послана экспедиция на Землю, при помощи своей оригинальной теории невероятностей, согласно которой, чем абсурднее выглядело явление в солнечной системе, тем убедительнее была его реальность.