на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Гарики на все времена (Том 2)
на обложку

Губерман Игорь Миронович
Шрифт:

21

Никто ловчей, чем лилипуты различных видов и размеров, не изготавливает путы, чтобы стреножить Гулливеров.

22

Борьба со злом — извечная игра, её шторма и штили хаотичны; забавно, что апостолы добра по большей части мало симпатичны.

23

Над этим сильно поработав, я преуспел в конце концов: стал дураком у идиотов и мудаком — у мудрецов.

24

Всякий миф обо мне справедлив, я такой, а не просто плохой: рыбу в мутной воде половив, из воды выхожу я сухой.

25

Стиха причудливая вязь, питаясь внутренним горением, таит загадочную связь духовности с пищеварением.

26

Не слесарь, не философ, не правитель, я мелкое своё клюю пшено, однако я типичный представитель чего-то, что названья лишено.

27

Нет печали, надрыва и фальши в лёгких утренних мыслях о том, как заметно мы хуже, чем раньше, хоть и лучше, чем будем потом.

28

В людях, на книгах воспитанных, дремлют опасные дрожжи: множество мыслей прочитанных сам сочиняю я позже.

29

Теперь душа моя пуста, ей чужд азарт любого вида, и суп из бычьего хвоста мне интересней, чем коррида.

30

В потоке мыслей, слов, деяний — мне всюду видится игра, где зло в любом из одеяний — тень или следствие добра.

31

Я стал отшельник и бирюк, боюсь мельканья слов и лиц, теперь познания урюк я молча ем с немых страниц.

32

Я довольно выигрышный вытянул билет: не был генералом, не был депутатом, самой хилой премии не было и нет; но хворая, хочется быть лауреатом.

33

Есть люди — их повадка так решительна, как будто ими истина добыта, их речь — неотразима и внушительна, и в мягкое обёрнуты копыта.

34

Увы, но в учебники школьные, чтоб жалоб не слали родители, мои сочинения вольные не станут включать составители.

35

Те — рискуют, играя ва-банк, те — в конфузливом чахнут неврозе, а еврей — он и наглый, как танк, и застенчив, как хер на морозе.

36

Как ни прячься, как ни спорь и как ни лги как ни рыскай, словно заяц по полям, а приходится сполна платить долги по чужим и коллективным векселям.

37

На жизненном пути в любом из мест бывало то забавно мне, то лестно, что многие мне свой совали крест, надеясь понести его совместно.

38

Мы так во всём различны потому, что Бог нас лепит в разном настроении, а если поднесли стакан Ему, — видны следы похмелья на творении.

39

Я думаю о грязи, крови, тьме, о Божьем к нашей боли невнимании; я думаю о Боге — Он в уме? И ум ли это в нашем понимании?

40

Всего одна в душе утрата, но возместить её нельзя: Россия, полночь, кухня чья-то и чушь несущие друзья.

41

Не ликуйте, закатные люди, если утром вы с мыслями встанете: наши смутные мысли о блуде не из тела плывут, а из памяти.

42

России только те верны, кого навек постигло мнение, что не могло судьбу страны просрать её же население.

43

Русское грядущее прекрасно, путь России тяжек, но высок; мы в говне варились не напрасно, жалко, что впитали этот сок.

44

Как пастух Господь неумолим, но по ходу жизни очень часто мне бывает стыдно перед Ним, как Его наёбывает паства.

45

Я не пью, а дамам в ушки лесть жужжу, как юный шмель, я сегодня на просушке, я лечу вчерашний хмель.

46

Не лучший представитель человечества, я зря так над Россией насмехался: мне близок и любезен дым отечества, в котором я хрипел и задыхался.

47

И понял я, что это возрастное, виной тут не эпоха, а года: знакомые приходят на съестное, а близких — унесло кого куда.

48

Туманный мир иллюзий наших — весьма пленительный пейзаж, когда напитки в тонких чашах перетекают в нас из чаш.

49

Недаром Талмуд запрещает евреям рулады певичек: от них мы дуреем; у пылких евреев от женского пения — сумятица в мыслях и с пенисом трения.

50

Душе быть вялой не годится: холёна если и упитана, то в час, когда освободится, до Бога вряд ли долетит она.

51

То время, когда падал и тонул, для многих было столь же непогоже, я помню, кто мне руку протянул, а кто не протянул, я помню тоже.

52

На всех я не похож — я много хуже, со вкусом у меня большой провал: я часто отраженью солнца в луже не менее, чем солнцу, рад бывал.

53

Настало духа возмужание; на плоть пора накинуть вожжи; пошли мне, Боже, воздержание, но если можно, чуть попозже.
1-104105106107108109110111112113114115116117
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com