Гарики на все времена (Том 2), Губерман Игорь Миронович

Гарики на все времена (Том 2)

Губерман Игорь Миронович

Шрифт:

Хотя не атеист я с неких лет, однако и не склонен уповать: я верую не в то, что Бога нет, но в то, что на меня Ему плевать.

Я в четыре коротких строки научился укладывать внятно всё, что мне по уму и с руки было в жизни текущей понятно. И поэтому не было нужно мне добавлявшее чувственный вес тонкорунное нежное кружево набегающих лишних словес.

Со старыми приятелями сидя, поймал себя вчера на ощущении, что славно бы — остаться в том же виде при следующем перевоплощении.

Я всё время шлю, Творец, Тебе приветы смело ставь на них забвения печать: мне вопросы интересней, чем ответы, и Ты вовсе не обязан отвечать.

Нам неизвестна эта дата, но это место — вне сомнения: земля и небо тут когда-то соприкоснулись на мгновение.

Любить родню — докука для всех, кому знакома божественная скука родительского дома.

Я в разных видах пил нектар существования на свете; когда я стал угрюм и стар, меня питают соки эти.

Везде — пророки и предтечи, но дух наш — цел и невредим, под их трагические речи мы пьём, гуляем и едим.

Я мысли чужие — ценю и люблю, но звука держусь одного: я собственный внутренний голос ловлю и слушаюсь — только его.

Я старюсь и дряхлею, но — живу; сменилась болтовня скупыми жестами, и дивные бывают рандеву с нечаянно попавшимися текстами.

Слегка бутыль над рюмкой наклоня, я думал, наблюдая струйку влаги: те, с кем не дообщался, ждут меня, но пьют ли они водку там, бедняги?

Когда теряешь в ходе пьянства ориентацию и речь, к себе привлечь любовь пространства гораздо легче, если лечь.

Не стоит огорчаться, уходя: конечно, жить на свете — хорошо, но может быть, немного погодя я радоваться буду, что ушёл?

100

Мне заново загадочны всегда российской тёмной власти пируэты: российские глухие холода — не связаны с погодами планеты.

101

Я, по счастью, выучен эстрадой и среди читателей присутствием: душу надо прятать за бравадой, чтобы не замызгали сочувствием.

102

Не добрый, но, конечно, и не злой, судьбы своей посильный совершитель, хотя уже изрядно пожилой, но всё-таки ещё не долгожитель.

103

Под вечер чувствуя отвагу, забыв про выпивку и секс, поэт насилует бумагу, чтобы зачать нетленный текст.

104

Какими быть должны стихи и проза — диктуется читательской корзинкой: всем хочется высокого серьёза, чуть пафоса и мёда со слезинкой.

105

Россия полностью в порядке, и ждать не надо новостей, пока вверху — не хрипы схватки, а хруст поделенных костей.

106

Барды, трубадуры, менестрели — все, в ком были дерзость и мотив, — дивные выделывали трели, чтобы соблазнить, не заплатив.

107

Об ущербе, об уроне, об утрате, об истории, где зря он так охаян, о единственно родном на свете брате горько плачется обычно каждый Каин.

108

Когда мы полыхаем, воспалясь, и катимся, ликуя, по отвесной, душевная пленительная связь немедленно становится телесной.

109

Душа полна укромными углами, в которых не редеет серный чад, в них черти машут белыми крылами и ангелы копытами стучат.

110

Лишь гость я на российском пировании, но мучаюсь от горестной досады: империя прогнила в основании, а чинятся и красятся — фасады.

111

Дух упрямства, дух сопротивления — с возрастом полезны для упорства: старость — это время одоления вязкого душевного покорства.

112

Стихи с поры недавней, вот ведь жалость, ушли куда-то, сгинули под лёд, и странно мне, что музыка осталась, но слов уже на танцы не зовёт.

113

Душевной доблести тут нет, но не стыжусь я вслух признаться, что я люблю не звон монет, а тонкий шорох ассигнаций.

114

Бывает очень странно иногда, как будто умирал и снова ожил: какие-то в минувшем есть года, которые не помню, как я прожил.

115

И гнетёт нас, помимо всего — бытия после смерти неясность; очень тяжко — не ждать ничего, легче ждать, понимая напрасность.

116

Покой наш даже гений не нарушит высокой и зазывной мельтешнёй, поскольку наши старческие души уже не воспаляются хуйнёй.

117

Пора мне, ветхому еврею, жить, будто я уже отсутствую; не в том беда, что я старею, а в том, как остро это чувствую.

118

Пустого случайного слова порою хватает сполна, чтоб на душу мне из былого плеснула шальная волна.

1-106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Гарики на все времена (Том 2)

Губерман Игорь Миронович

Шрифт: