Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Гарики на все времена (Том 2)
Шрифт:

864

Обиды людям я себе простил, азарта грех давно отбыл на нарах, а всё, что в этой жизни упустил, с избытком наверстаю в мемуарах.

865

Конечно, время сызмала влияло на дух и содержание моё; меня эпоха сильно поваяла — однако ведь и я лепил её.

866

Я в гостевальные меню бывал включён как угощение, плёл несусветную хуйню, чем сеял в дамах восхищение.

867

Я душевно вполне здоров, но шалею, ловя удачу; из наломанных мною дров я легко бы построил дачу.

868

Один телесный орган мой уже давно воспеть хочу — крутой, надёжный и немой, покуда я молчу.

869

Как ни предан зелёному змею, а живу по душе и уму, даже тем, чего я не имею, я обязан себе самому.

870

Я ленью грешен, выпивкой и сексом, люблю, однако, более всего молчание, наполненное текстом и ритмом, воспаляющим его.

871

Я не жалею о попытках заняться прибыльной игрой, и только память об убытках порой горит, как геморрой.

872

Забавно это: годы заключения истаяли во мне, как чёрный снег, осталось только чувство приключения которое украсило мой век.

873

Она совсем не в тягость мне, моя высокая харизма, и я использовал вполне её по части похуизма.

874

Идя то разминувшись, то навстречу, в суждениях высок и столь же низок, в момент, когда себе противоречу, я к истине всего сильнее близок.

875

Многое мне в мире неизвестно, только чтоб не школьничать натужно, я сказал непознанному честно, что оно и на хуй мне не нужно.

876

Меня на сочувствии тонком не словит лукавая нелюдь, я долго был гадким утёнком и чуткий поэтому лебедь.

877

А был я моложе — трещал, как трещотка свой век болтовне посвящал я и ню, общение с ню оборвала решётка, и там записал я мою болтовню.

878

Когда всё валится из рук, с утра устал или не в духе, то злюсь на мир я, как паук, которого заели мухи.

879

Мне вовсе не нужна медалей медь, не надо мне призов — я не гнедой, стакан хотел бы полным я иметь, а славы мне достаточно худой.

880

Я лица вижу, слышу голоса — мне просто и легко среди людей, но в лагере я столько съел овса, что родственно смотрю на лошадей.

881

Век мечтает о герое — чтоб кипел и лез на стену, буря мглою небо кроет, я — сдуваю с пива пену.

882

Живу я — у края обочины, противлюсь любому вторжению, и все мои связи упрочены готовностью к их расторжению.

883

Я знал позора гнусный вкус, и шёл за ним вослед соблазна гнилостный укус, что жить уже не след.

884

Исполнена свободы жизнь моя — как пение русалочье во мраке, как утренняя первая струя у вышедшей на улицу собаки.

885

Пока между землёй живу и небом, хочу без сожаления признаться: полезным членом общества я не был, поскольку не хотел во всё соваться.

886

Я прожил век собой самим, и мысли все мои нелепы, но всё же кем-то был любим, а остальные были слепы.

887

Тайком играя на свирели, вольготно жил я на Руси, все на меня тогда смотрели, как на свободное такси.

888

Курю, покуда курится, в мечтах тая, что Бог от увядания спасёт, и сваренная курица, кудахтая, яичко золотое мне снесёт.

889

Хоть жил, не мельтешась и не спеша, хотя никак не лез из пешек в дамки, дозволенные рамки нарушал я всюду, где встречались эти рамки.

890

Почти что дошла до предела моя от людей автономия, но грустно, что мне надоела и личная физиономия.

891

Выбрав голые фасоны, чтоб укрыться в неглиже, днём сидят жидомасоны в буквах М и в буквах Ж.

892

К себе присматриваясь вчуже, я часто думаю недужно, что я душевно много хуже, чем я веду себя наружно.

893

Сообразно пространству акустики я без пафоса, лести и мистики завываю свои наизустики, приучая людей к похуистике.

894

Живя бездумно и курчаво, провёл я время изумительно, а если всё начать с начала, то жил бы лысо и мыслительно.

895

Тщеславием покой не будоража, отменно я свой кайф ловлю в стакане хотя моя мыслительная пряжа тянула на недурственные ткани.

896

Когда хоть капельный бальзам на душу льётся мне больную, то волю я даю слезам и радость чувствую двойную.
Поделиться с друзьями: