на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Гарики на все времена (Том 2)
на обложку

Губерман Игорь Миронович
Шрифт:

304

Пока не уснёшь, из былого упрямо сочится звучание, доносится каждое слово, и слышится даже молчание

305

Алкающим света мужчинам, духовных высот верхолазам в дороге к незримым вершинам обузой становится разум.

306

Я понял, роясь в мире личном и наблюдая свой интим, что не дано сполна постичь нам, чего от жизни мы хотим.

307

С такой осанкой — чисто лебеди (и белоснежность поразительна) — по жизни мне встречались нелюди, что красота мне подозрительна.

308

Порою встречаюсь я с мудростью чистой её глубина мне близка и видна, однако для жизни, крутой и гавнистой, она бесполезна и даже вредна.

309

Початый век уму неведом, и всуе тужится наука, но стойкость к самым лютым бедам хотел бы видеть я у внука.

310

Забавно мне, что время увядания скукоживает нас весьма непросто, чертами благородного страдания то суку наделяя, то прохвоста.

311

Слежу с неослабным вниманием, как ровно журчат за столом живые обмены незнанием и вялым душевным теплом.

312

Только выйдя, ещё на пороге, при любых переменах погоды ощущаю я токи тревоги, предваряющей смутные годы.

313

Я верю аргументу, постулату, гипотезе, идее, доказательству, но более всего я верю блату, который возникает по приятельству.

314

Вся беда разве в том, что творится вовне? Это вряд ли, ведь было и хуже. Просто смутное время клубится во мне, крася в чёрное всё, что снаружи.

315

Ровесник мой душой уныл и прозябает в мудрой хмурости, зато блажен, кто сохранил в себе остатки юной дурости.

316

Везде, где все несутся впрыть, — моя незримая граница: решая, быть или не быть, я выбрал быть, но сторониться.

317

Судьба у большинства — холмы и сопки в ней очень редки скалы или горы, зато у всех у нас на пятой стопке — о кручах и вершинах разговоры.

318

Давая вслух оценки фактам, полезно помнить каждой личности, что такт ума с душевным тактом — две очень разные тактичности.

319

Я не боюсь дурного слуха, не страшно мне плохое мнение, поскольку слушаю вполуха и мне противно вдвое менее.

320

Слова пусты, напрасны знаки и всуе предостережения, когда подземный дух клоаки созрел для самовыражения.

321

Мы к житейской приучены стуже, в нас от ветра и тьмы непроглядной проступила внутри и снаружи узловатость лозы виноградной.

322

Мы не знаем хотя ни бельмеса, как устроены разумы наши, только разум крутого замеса мы легко отличаем от каши.

323

Сегодня мания лечения — почти повсюдный вид недуга, творят искусные мучения душа и тело друг для друга.

324

В мире много всякого всего, надобны ухватка и замашка, каждый — повар счастья своего, только подобрать продукты тяжко.

325

Хотя окрестная история творит судьбе немало хамства, но личной жизни траектория — рисунок личного упрямства.

326

Больших умов сижу промеж и жду с надеждой весть благую, но в каждой мысли вижу плешь, а то и лысину нагую.

327

Не знаю в жизни я плачевней, чем то мгновение в пути, когда любуешься харчевней, а внутрь — не на что войти.

328

Я с русской речью так повязан, любя её ручьи и реки, что я по трём порою фразам судить могу о человеке.

329

Поскольку мы в рутинном быте к волненьям склонны гомерическим, то в нём достаточно событий, равновеликих историческим.

330

Обживая различные страны, если выпало так по судьбе, мы сначала их жителям странны, а чуть позже мы странны себе.

331

Мои греховные уста в порывах радости и страсти лобзали разные места за исключеньем зада власти.

332

Забрать меня в жестокие тиски ещё покуда хвори не полезли, а приступы беспочвенной тоски — естественность пожизненной болезни.

333

Найдётся ли, кому нас помянуть, когда про нас забудут даже дети? Мне кажется, найдётся кто-нибудь, живущий на обочине в кювете.

334

Жизни многих легко наперёд описать, исключая подробности, человек — это то, что он врёт, во вранье проступают способности.

335

Как моралисты ни старались и ход их мыслей как ни вился, а хомо сапиенс вульгарис ни в чём ничуть не изменился.

336

Кипит разруха моровая, но подрастает поколение, и торжествует жизнь живая себе самой на удивление.
1-848586878889909192939495969798-117
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com