Чтение онлайн

План, ради которого Джек собрал их всех… рисковал рассыпаться в прах, если Железный Вождь окажется столь же неуязвим, как о нём говорят. И вероятность этого была пугающе высокой.

Но, несмотря на всё это, он не чувствовал страха. Где-то глубоко внутри него — в том месте, где обитали не логика и стратегия, а интуиция и человеческое упрямство — горела уверенность. Тихий, но несгибаемый огонь. Он не знал, откуда это чувство. Может быть, от Лучика, что шептала в его сознании, невидимая, но живая. Может быть, от любви к Лии. А может, просто потому что, если не идти по этому пути, другого пути нет вообще.

Он повернулся к Таргусу.

— Я слышал достаточно, чтобы понять, во что мы ввязываемся, — тихо сказал он, голос хрипел от сдержанного напряжения. — Возможно, ты умрёшь. Возможно, и все мы. И, может быть, этот Варгас сотрёт нас в пыль ещё до того, как мы войдём в его крепость. Но это не имеет значения.

Он встал, обошёл стол и положил руку на плечо Таргуса.

— Ты говоришь, что жизнь гронтара — битва. А я скажу: жизнь человека — выбор. Я сделал свой. И, чёрт побери, я верю, что всё получится. Пусть даже не знаю, как.

В этот момент в их взглядах соединились две силы — ярость клана и решимость одиночки. И на миг стало ясно: может быть, этого и правда хватит, чтобы сдвинуть гору.

Джек молчал какое-то время, но потом, не сводя взгляда с Таргуса, всё же спросил:

— Ты сказал, если я смогу доказать, что готов отдать жизнь за тебя… Что это вообще значит? Как мне нужно это доказать? Испытание? Дуэль? Или ты просто дашь мне топор и скажешь: "Вперёд, герой"?

Таргус качнул головой, тяжело, будто на плечах у него лежал не только вес тела, но и всей планеты.

— Я не знаю, Джек. Всё не так просто. Такое происходит… редко. Очень редко. На моей памяти — никогда. Это из старых преданий. Иногда испытание — бой. Иногда — жертва. Иногда — просто шаг в пропасть с открытыми глазами.

Он вздохнул.

— Никто не знает, что именно решит Варгас. Может, тебя просто убьют. Может, дадут шанс. Но знаю одно: если ты вступишь на этот путь, дороги назад уже не будет. Ни для тебя, ни для меня.

Джек усмехнулся уголком губ, хоть внутри всё сжалось.

— Ну, по крайней мере скучно не будет.

Таргус взглянул на него. Долго. Потом тихо сказал:

— Вот за это я и выбрал тебя, человек.

Когда "Гепан" начал заходить на посадку, вся кабина наполнилась тяжёлым красноватым светом — как будто за бортом горел не небосвод, а сама ярость древнего бога войны. Гроктур, угасший красный гигант, взирал на приближающийся корабль из-за пелены густых облаков, окрашивая их в зловещие оттенки ржавчины и крови. Его свет не согревал. Он обжигал взгляд и душу.

Перед ними медленно разворачивалась поверхность Краноша — суровая, колючая, словно сама планета не одобряла чужаков. Горы, будто рёбра умирающего титана, пересекали горизонты. Из трещин земной коры вырывались струи пара и дымящихся газов. Здесь земля дышала, но её дыхание было гневным, словно она в любой момент могла восстать и сокрушить всё живое.

— Красиво по-своему, — пробормотал Эд, не отводя взгляда от вида за иллюминатором.

Таргус лишь хмыкнул:

— Это не красота. Это предупреждение.

Воздух в атмосфере был тяжёлым, насыщенным мельчайшими железистыми частицами. Из-за них закаты здесь походили на крики умирающих солнц. Даже на высоте чувствовалась гравитация — она будто вдавливала "Гепан" вниз, как будто сама планета хватала корабль железной ладонью и тянула к себе, словно проверяя, достоин ли он коснуться её пыльных равнин.

Навигационные огни корабля отражались в водах одного из прибрежных озёр — густых, почти чёрных, как жидкий металл. Там, где небо встречалось с землёй, возвышались странные силуэты деревьев: гигантские стволы с покрытыми пластинами корнями, выжившие после сотен бурь, пережившие даже магму. Эти леса были как и сами Гронтары — выстоявшие в огне.

Цитадель Воркан появилась внезапно — словно выросла прямо из склона древней горы. Она не была построена. Её вырвали из скалы, вырезали и вбили в неё, как клинок в рану. Узкие бастионы возвышались, словно застывшие молоты, готовые ударить по небу. Стены из чёрного базальта, укреплённые бронеплитами, сверкали тускло — как старые доспехи, пропитанные потом и кровью. По краям крепости были установлены плазменные турели и ионная артиллерия — словно сама цитадель смотрела в небо с угрозой.

Узкий посадочный коридор открылся прямо в боковой расщелине, и "Гепан" нырнул в него, как зверь, вернувшийся в логово. Внутри скалы были высечены ангары — огромные, холодные, пахнущие маслом, пылью и пеплом сражений. Стены здесь дышали прошлым. Каждый болт, каждая сварная плита — словно хранитель памяти о тех, кто пал за честь клана.

Когда корабль сел, Джек ощутил, как пол под ногами будто стал тяжелее. Не только от гравитации — от самой атмосферы этого места.

Здесь не было доброжелательности. Здесь не было радости. Только сталь, долгая память и холодная тишина перед бурей.

Он глубоко вдохнул и посмотрел на Таргуса.

— Ну что ж… Дом как дом.

Таргус не ответил. Только кивнул. Потому что на Краноше не говорят лишнего. Здесь даже тени должны быть сильными.

Они готовились к выходу из корабля как к высадке на враждебную планету. Кранош не прощал слабости: высокая гравитация буквально вдавливала в пол, а воздух, насыщенный металлическими и сернистыми примесями, мог за считаные минуты вызвать удушье у неадаптированного организма. Джек, Эд и Талирия облачились в броникомбинезоны. Те были тяжёлыми, плотными, с усиленной защитой суставов и встроенными стабилизаторами для компенсации двойной гравитации.

На лица — маски с дыхательными фильтрами. Особенно это было важно для Талирии: её тонкая фигура почти терялась в грубых очертаниях костюма, и она с раздражением дёргала слишком длинные рукава.

— Это несправедливо, — пробурчала она. — Почему я выгляжу как обёрнутый в сталь сэндвич?

— Потому что планета не любит нежных, — хмыкнул Эд.

Пандус "Гепана" раскрылся, и внутрь ворвался тяжёлый, горячий воздух. Он словно был живым: густой, почти липкий, насыщенный пылью, ржавчиной и чем-то острым, наподобие озона перед грозой. Джеку показалось, что воздух Краноша пульсирует, как дыхание старого зверя.

Таргус первым ступил на чёрный металл посадочной платформы. Он выпрямился, расправил плечи, будто скинул с себя невидимый груз.

— Наконец-то родной воздух... — глухо проговорил он, вдохнув полной грудью. — Как же надоели эти планеты, где не пахнет кровью и металлом.

Перед ними, у основания пандуса, выстроилась целая группа гронтаров. Десятки. Все были в тяжёлых боевых доспехах — массивные бронекостюмы из воронёной стали, украшенные клановыми символами, трофейными клыками, цепями, гравировкой. Шлемы с красными линзами скрывали лица, а за спинами виднелись энергоранцы и разнокалиберное оружие — от топопов до рельсотронов.