Чтение онлайн

Ниже, в длинных нишах, были выставлены мечи. Не просто оружие, а артефакты. Один из них был тонок, как игла, но переливался живым светом — в его клинке явно текло нечто вроде жидкого металла. Другой был кривой и грубый, с зазубренным лезвием, будто его точили не для боя, а для казни. Металл на нём был тёмным, почти чёрным, а рукоять — из кости неизвестного существа.

По другую сторону стояли доспехи. Некоторые из них были явно боевыми, с вмятинами, следами расплавленного металла и бурых пятен, похожих на запёкшуюся кровь. Шлемы с гребнями из трофейных зубов, наплечники в форме пастей хищников, грудные пластины, исписанные именами павших. Каждый из них как будто рассказывал свою историю — историю бойца, что стоял в них перед лицом смерти.

Особое внимание привлекал один доспех, установленный в отдельной нише. Он был выше человека почти в два раза. Его поверхность напоминала раскалённую магму, застывшую в потоках лавы. Основной цвет — тёмно-оранжевый с черными прожилками, как базальт, вспоровший землю. Толстые пластины были собраны в блоки, словно куски скал, сплавленные в единое целое. На плечах — гравировка в виде гронтарского символа доблести: круг, разрезанный пополам мечом. Рядом с ним стояли массивные рукавицы, усиленные дополнительными силовыми приводами, и длинный шлем, заострённый к затылку, с рубиновой вставкой на лбу.

Под доспехом была металлическая табличка с гравировкой:

"Гродар Крейн"

— Это... это же... — Эд сглотнул. — Это склад побед.

— Или трофейный зал, — тихо произнесла Тали. — Нам точно нельзя быть здесь.

Но было уже поздно.

Из одного из боковых проходов раздался тяжёлый топот. Из тени вышли трое гронтаров — в доспехах, отличных от обычных воинов. Эти были старше, крупнее, и глаза их не выражали ничего, кроме холодной решимости.

— Вы зашли туда, куда чужакам запрещено, — проговорил старший из них, шагнув ближе. Его голос был подобен скрежету камня.

— Мы не знали, — Джек поднял руки. — Не было охраны, знаков...

— Это не оправдание, — рыкнул второй. — Это Храм Клинка. Здесь покоятся священные реликвии Клана Моргар. Даже не каждый гронтар имеет право ступить сюда.

Тали шагнула вперёд:

— Мы не тронули ничего. Мы уйдём — сразу.

На мгновение повисла напряжённая тишина.

Старший гронтар шагнул ближе к Джеку и сжал его плечо так, что Джек едва сдержал гримасу.

— Завтра ты испытаешь себя перед предками. Сегодня — ты уходишь. Вождь запретил тебя убивать, потому ты жив. Но нарушишь запрет ещё раз — и ни один предок не спасёт тебя.

Он разжал руку и отступил.

— Уходите.

Без лишних слов, троица развернулась и молча пошла обратно по коридору. Только на выходе Эд прошептал:

— Окей. Это был… познавательный кружок по скоростному выживанию.

— И напоминание, — буркнул Джек, — что гронтары не любят, когда чужаки лезут в их тайны.

— Зато теперь я точно знаю, почему у них такой культ силы, — добавила Тали. — Они веками живут с ощущением, что за ними смотрят духи мёртвых. И каждый шаг должен быть достоин этих духов.

Они вышли обратно в город, и за их спинами арка словно растворилась в скале, будто скрывая, что там вообще был проход.

День подходил к концу, когда они вернулись к себе. Цитадель оживала другими звуками — вечерними гимнами, глухими ударами барабанов, звоном древних кубков с вином и пивом.

Толстые стены комнаты из черного камня сохраняли прохладу и тишину, несмотря на шумы извне — в Воркан прибывали гости. Через украшенное металлическим орнаментом окно, выходившее в сторону внутреннего двора, слышались тяжёлые шаги, крики на гортанном языке гронтаров и звуки кузниц, не умолкавших даже ночью.

Джек сидел на низком диване, уставившись в одну точку. Эд развалился в кресле и обрабатывал небольшой нож, явно купленный на рынке, а Тали заваривала странный напиток из трав, подаренных ей гронтарской женщиной, — с крепким, горьковатым ароматом.

— Этот день был... насыщенным, — сказала Тали, разливая напиток по каменным чашам. — Столько всего, и при этом ощущение, будто лишь прикоснулись к вершине горы.

— Я бы сказал, что мы вляпались в целый хребет, — буркнул Эд. — Особенно с этим Храмом Клинка. Те ребята были не в духе.

— Нас могли убить, — напомнил Джек, глядя в чашу. — Но не стали. Либо потому что Варгас приказал, либо потому что они хотят, чтобы я завтра был жив… хотя бы до начала.

Тали села напротив него. Тень от огня играла на её лице, делая глаза особенно яркими.

— Ты боишься? — мягко спросила она.

Джек не ответил сразу. Он провёл рукой по волосам, вздохнул:

— Боюсь? Да. Я не идиот. Я видел, как гронтары дерутся. Это не дуэль на шпагах. Это схватка, где выживает сильнейший. Но дело даже не в страхе. Просто… завтра, возможно, всё закончится. Не бой, не миссия — я. И если я проиграю, все, что мы сделали, все, что мы пытались остановить… Вайрек победит. Галактика сгорит.

Повисла тишина. Только снаружи, где-то за стенами, раздавались глухие крики и звуки марширующих ног.

— Сегодня я видела, как у главных ворот приземлилось ещё четыре шаттла, — сказала Тали. — И это только за вечер. Они слетаются со всей планеты. Старейшины, бойцы, даже юные ученики. Для них это не просто бой. Это ритуал. Испытание перед духами предков.

— Народ любит зрелища, — отозвался Эд, не поднимая головы. — Особенно когда в роли жертвы — чужак.

— Я не жертва, — сказал Джек твёрдо. — Я сделал свой выбор.

Он встал, подошёл к окну. Внизу, в огромном дворе, гронтары разжигали ритуальные костры. Над ними поднимались столбы пламени, и вокруг собирались толпы, кто-то пел, кто-то бил в барабаны. Это была не подготовка к празднику. Это была подготовка к древнему священному акту — испытанию, в котором решается честь и судьба.

— Слышите это? — Джек обернулся. — Завтра там будет десятки тысяч гронтаров. Не только смотреть — они будут судить. Каждый шаг, каждое слово, каждый удар — они запомнят. И если мы проиграем… мы навсегда останемся для них просто назойливыми чужаками.

Он замолчал.

— Но если победим… — продолжил Эд, — У нас будет шанс все изменить.

— Да, — кивнула Тали. — Но сначала — нужно выжить.

Джек вернулся на место. Выпил напиток. Он был горек, обжигал горло, но в нем было что-то древнее, пробуждающее.

— Завтра я не выйду на бой, чтобы доказать, что я сильнее, — сказал он. — Я выйду, чтобы доказать, что мы, люди, готовы сражаться не только за себя, но и за других. За галактику. За тех, кто не может больше бороться. Даже если мне придётся умереть — пусть это будет на их глазах. Пусть они увидят, кто мы есть.