Чтение онлайн

Однажды утром, примерно через неделю после того, как Бингли сделал предложение Джейн, он и женщины семьи Беннет сидели в столовой. Внезапно послышались звуки подъезжающего экипажа, и они увидели карету, запряженную четверкой лошадей, направляющуюся по лужайке к дому. Было слишком рано для обычных гостей, и, кроме того, экипаж не был похож ни на один из принадлежащих соседям. Лошади были почтовыми, и ни экипаж, ни ливрея форейтора, не были им знакомы. Однако, поскольку было ясно, что кто-то нагрянул незваным, Бингли сразу предложил мисс Беннет избежать неловкости такого вторжения и прогуляться по парку. Они оба без промедления покинули дом и затерялись среди деревьев, а оставшиеся мать с дочерьми продолжили томиться неизвестностью и безуспешно гадать, кто бы это мог быть. Но вот дверь распахнулась и явилась гостья. Это оказалась сама леди Кэтрин де Бург.

Они, конечно, ожидали какого-то сюрприза, но их изумление превзошло все ожидания – у миссис Беннет и Китти не в такой степени, как у Элизабет, поскольку дама была им совершенно незнакома.

Леди Кэтрин вошла в комнату с видом более нелюбезным, чем обычно, не удостоила Элизабет, приветствующую ее, ничем, кроме легкого наклона головы, и расположилась, не вымолвив ни слова. Элизабет сообщила имя гостьи своей матери, как только ее светлость вошла, хотя никакой просьбы о представлении не последовало.

Миссис Беннет, в полном изумлении, хотя и польщенная тем, что у нее такая важная гостья, приветствовала ее с исключительной вежливостью. Посидев минуту в молчании, леди Кэтрин очень сухо обратилась к Элизабет:

– Надеюсь, у вас все хорошо, мисс Беннет. Эта леди, я полагаю, ваша мать.

Элизабет без лишних слов подтвердила ее догадку.

– И это, я полагаю, одна из ваших сестер.

– Да, мадам, – обрадовалась возможности поговорить с леди Кэтрин миссис Беннет. – Это моя младшая дочка, но не самая младшая. Моя самая младшая недавно вышла замуж, а самая старшая где-то в парке, гуляет с молодым человеком, который, я верю, скоро станет частью нашей семьи.

– У вас очень маленький парк, – заметила леди Кэтрин после краткого молчания.

– Осмелюсь сказать, что его, конечно, не сравнить с Розингсом, миледи, но, уверяю вас, он гораздо больше, чем у сэра Уильяма Лукаса.

– Летом, должно быть, эта гостиная очень неудобна для вечернего времяпрепровождения – окна выходят на запад.

Миссис Беннет заверила ее, что они никогда не проводят в ней время после ужина, а затем добавила:

– Могу ли я взять на себя смелость спросить вашу светлость, все ли было в порядке у мистера и миссис Коллинз, когда вы их видели?

– Да, все было очень хорошо. Я видела их позавчера вечером.

Элизабет теперь ожидала, что она передаст ей письмо от Шарлотты, так как это казалось единственным вероятным объяснением причины ее визита. Но никакого письма не появилось, и она была чрезвычайно озадачена.

Миссис Беннет с почтительной вежливостью предложила ее светлости слегка подкрепиться, но леди Кэтрин очень решительно и не очень вежливо отказалась от еды, а затем, резко встав, обратилась к Элизабет:

– Мисс Беннет, мне показалось, что с одной стороны вашего газона есть довольно симпатичный уголок дикой природы. Я была бы рада прогуляться там, если вы почтите меня своей компанией.

– Иди, моя дорогая, – воскликнула ее мать, – и покажи ее светлости милые уголки. Я думаю, ей понравится наша беседка.

Элизабет повиновалась и, заскочив в свою комнату, чтобы взять зонтик, последовала за своей знатной гостьей вниз. Когда они оказались в холле, леди Кэтрин открыла двери сначала в столовую, а потом в гостиную и, оценив их, после краткого осмотра, прилично выглядящими комнатами, проследовала далее.

Карета оставалась у крыльца, и Элизабет увидела, что в ней поджидает ее компаньонка леди. Они по-прежнему молча двинулись по гравийной дорожке, ведущей к роще. Элизабет решила не предпринимать никаких усилий для разговора с леди, которая сегодня была более чем обычно бесцеремонной и раздраженной.

– Как я могла когда-либо думать, что она похожа на своего племянника? – думала она, рассматривая ее лицо.

Как только они вошли в рощу, леди Кэтрин сразу перешла к делу, хотя это не прибавило ясности:

– Думаю, вы не заблуждаетесь, мисс Беннет, относительно причины моего путешествия сюда. Ваше собственное сердце, ваша собственная совесть должны подсказать вам, зачем я приехала.

Элизабет смотрела с нескрываемым удивлением.

– Вы ошибаетесь, мадам. Я никак не могу взять в толк, чем я заслужила честь видеть вас здесь.

– Мисс Беннет, – ответила ее светлость тоном, не предвещавшим ничего хорошего – вам следует знать, что со мной шутки плохи. Но какой бы неискренней вы не решили быть, с моей стороны вы не встретите того же. Мой характер всегда славился своей искренностью и прямотой, и в таком важном деле, как это, я, конечно, не отступлю от своих лучших черт. Два дня назад до меня дошел слух весьма тревожного свойства. Мне сообщили, что не только ваша сестра вот-вот выйдет замуж на самых выгодных для себя условиях, но и что вы, мисс Элизабет Беннет, по всей вероятности, вскоре после этого выйдете замуж за моего племянника. Моего собственного племянника, мистера Дарси! Хотя я уверена, что это бесстыдная ложь, и я не хотела бы нанести ему немыслимое оскорбление, предположив, что это соответствует действительности, я решила немедленно отправиться к вам, чтобы довести до вашего сведения свои чувства.

– Если вы считали это невозможным, – сказала Элизабет, лицо которой от удивления и негодования залила краска, – то я не возьму в толк, почему вы взяли на себя труд отправиться так далеко. Какую цель могла преследовать ваша светлость?

– Немедленно убедиться в том, что подобное сообщение ни в малейшей степени не соответствует действительности.

– Ваш приезд в Лонгборн, чтобы увидеть меня и мою семью, – справившись со своими чувствами, холодно отметила Элизабет, – будет скорее подтверждением этого, если такой слух действительно распространяется.

– Если! Так вы делаете вид, что не знаете об этом? Разве не от вас самой он исходит? Разве вы не знаете, что такой слух уже распространился повсюду?

– До меня ничего подобного не доходило.

– И вы можете заявить, что для того нет никаких оснований?

– Я не претендую на откровенность, сравнимую с той, что проявляет ваша светлость. У вас могут возникнуть вопросы, на которые, однако, я не посчитаю необходимым отвечать.

– Это совершенно невозможно терпеть. Мисс Беннет, я настаиваю на прямом ответе. Мой племянник сделал вам предложение руки и сердца?

– Ваша светлость заявила, что это невозможно.

– Так должно быть. Так должно было бы быть, пока он сохранял способность трезво мыслить. Но ваши уловки и соблазны могли в минуту увлечения заставить его забыть, в чем состоит его долг перед самим собой и всей его семьей. Вы могли коварно вскружить ему голову.

– Если это так, я буду последней, кто в этом признается.

– Мисс Беннет, вы не забыли с кем разговариваете? Я не привыкла выслушивать подобные речи. Я практически самый близкий его родственник в мире и имею право знать все его самые сокровенные замыслы.