Чтение онлайн

Малик сказал, что попробует получить что-нибудь за гашиш, который он держал для меня. Мы договорились с этого момента заниматься только законным бизнесом: производством бумаги, импортом-экспортом и раскруткой зубной пасты.

После ареста марихуаны в Ванкувере мне страшно не хотелось возвращаться в Бангкок. Массажный салон хоть и считался формально законным бизнесом, а также приносил немалые деньги, уже не увлекал меня. Более того, до меня дошло, что нередко отцы, перед тем как продать дочерей в массажные салоны, сами лишают их девственности. Участие во всем этом могло плохо сказаться на моей карме. Я заявил Филу, что завязываю. Он тоже не хотел продолжать. Мы продали салон, оставив за собой филиал «Международного туристического центра Гонконга».

Я позвонил Патрику Лэйну в Майами. Они с Мойниханом мило побеседовали, но ни о чем не договорились и вряд ли могли договориться.

В Ванкувере суд освободил под залог Джерри Уиллса, Рона Аллена и Джона Денби. Джерри и Рон не долго думая бежали. Джон остался. Он не мог не сдержать слова, даже если дал его полицейским. Джерри и Рон наняли для него великолепного адвоката Яна Дональдсона.

Теперь моя жизнь стала очень простой. Я работал на турагентство и кое-чем приторговывал. Хотя все ладилось, я не находил себе места. Дела шли сами собой.

— Балендо, если бы я был твоим подчиненным и мог поехать куда угодно, что бы ты мне поручил?

— Тайвань, конечно.

— Почему? Что там такое?

— Экономический бум. Как в Гонконге и Японии, только лучше. Западные компании на тамошнем рынке пока не появились. Туристический бизнес — нетронутая целина. Многие авиакомпании не суются на Тайвань, опасаясь Китая. Надо бы изучить обстановку. Военное положение отменили. Ты со своим обаянием для Тайваня то, что надо.

Я принялся изучать Тайвань.

Начав с массового производства дешевых и скверных пластмассовых игрушек, Тайвань затем сделал рывок и стал осваивать производство высококачественной электроники, проводить ядерные исследования. Экспортируемые товары ценились выше китайских, но, несмотря на прорыв в сфере высоких технологий, средства связи и банковские системы Тайваня оставались примитивными. Туристическая индустрия находилась на зачаточном уровне. Имелось всего несколько мест, где иностранцы могли поесть.

Не составив ни плана, ни продуманной бизнес-стратегии, я полетел в Тайбэй и остановился в гостинице «Фортуна» на Чуншан-роуд. Освежившись в джакузи, отправился осматривать окрестности. Здесь, в залитых светом барах и кафе, текла ночная жизнь. Я зашел в одно заведение выпить и завязал разговор с хозяином, филиппинцем по имени Нести. Его жена работала в туристическом агентстве, а сестра — в баре «Хсалин», популярном среди немногочисленных гостей с Запада. Он предложил встретиться там следующим вечером. Я отправился спать и закрывал глаза со спокойной душой. Никто не знал, где я, за исключением филиппинца. И я не делал ничего противозаконного.

Следующее утро началось со звонка из Центра зарубежных покупателей. Узнав, что я прибыл на Тайвань по делу, мне предлагали посетить офис и рассказать о своих деловых интересах. Звонившая — она назвалась Джойс — пообещала заехать за мной в гостиницу в десять тридцать утра.

Джойс Ли была молода и привлекательна. Лимузин доставил нас к ее офису. Я рассказал, что главная цель моей поездки на Тайвань — рекламировать туристическое агентство в Великобритании. Джойс быстро организовала для меня встречи с руководством тайваньской авиакомпании «Китайские авиалинии» и представителями туристических агентств. Ее разочаровало, что в мои намерения не входило заказывать тайваньские товары. Я утешил ее обещанием в следующий раз прилететь с заказами.

Вечером я встретился в «Хсалин» с Нести и его женой Марией, которая рассказала о туристическом рынке Тайваня и назвала цены на авиабилеты, запрашиваемые авиакомпаниями и агентствами.

После ухода китайской пары рядом со мной уселись трое новозеландцев. Я пил виски и воду из отдельных стаканов и случайно опрокинул стакан с водой на колено одному из троицы. Стал извиняться.

— Ты из Уэльса? — спросил он, отряхиваясь.

— Да.

— Ydych chi siarad Cymraeg? 76

— Odw 77 .

— Рой Ричарде. Рад познакомиться!

— Говард Маркс. Прости за воду.

— Ничего страшного. Слава богу, это только вода. Часом, не уэльская?

— Не думаю, Рой. Хотя несколько лет назад я и сам собирался перевозить воду на кораблях из Уэльса на Восток. Может, кто-то украл мою идею.

— Так ты этим занимаешься? Водой?

— Нет, сейчас я всего лишь простой туристический агент, но раньше брался за все понемногу. А ты? Только не говори, что занимаешься водой.

— Ни в коем случае. Я сбежал из Уэльса в Новую Зеландию от дождей. Сейчас работаю на правительство Новой Зеландии. Звучит круто, но мы с друзьями просто проводим собеседования с тайваньцами, которые хотят эмигрировать в Новую Зеландию.

— Впечатляет. Значит, ты решаешь, кто поедет, а кто нет?

— Я бы так не сказал. Окончательное решение принимают другие.

— Но предварительное решение за тобой. Ты можешь не пустить.

— Наверное, так оно и есть. Я как-то не задумывался.

— Рой, а почему люди уезжают с Тайваня? Вроде бы место хорошее, экономика устойчивая.

— Здесь до смерти боятся Китая, особенно с тех пор, как англичане пообещали вернуть Гонконг в 1997 году. Считают, что рано или поздно китайцы придут и сюда. Я совершенно с этим не согласен. Но многие хотят уехать. И если они отвечают определенным требованиям, мы принимаем их в Новой Зеландии.

— А что это за требования?

— В первую очередь человек должен быть весьма состоятельным. Но здесь таких довольно много. Мы принимаем университетских профессоров, физиков-ядерщиков и ведущих промышленников. По несколько десятков в месяц. Мы проводим много интервью, но нам хорошо платят. И есть масса возможностей для левого заработка.

— Каких, например?

— Ну, люди, которые хотят получить новозеландское гражданство, почитают нас как богов. Согласны делать все, что им скажут. Мы можем диктовать, куда они должны вложить деньги в Новой Зеландии, где жить, какой открыть бизнес. Как ты понимаешь, у многих новозеландцев есть свои предложения на сей счет. Проталкивая некоторые идеи, можно получить хорошие комиссионные. Мы указываем, в каких гостиницах жить, как добираться. Можем диктовать что угодно.

— У вас есть хороший туристический агент?

— А что? Вообще-то у нас нет постоянного турагента. Если твои цены конкурентоспособны, то я с радостью помог бы подработать земляку. Может, сходим куда-нибудь. Ты был в Эм-Ти-Ви?

В 1988 году театры Эм-Ти-Ви в Тайбэе попадались на каждом углу, все разные. До сих пор у меня не возникало желания туда зайти. Тот, куда привел меня Рой, был одним из самых больших. Мы заплатили смешные деньги за билет, и попали в огромный зал, где посетителям предлагался фантастический выбор музыкальных видеозаписей и лазерных дисков. Подобного изобилия я никогда не видел. Каждый из нас должен был выбрать диск и комнату для просмотра. В Тайбэе вывески пишут на одном языке, на мандаринском диалекте китайского, но иногда попадаются надписи на английском. В этом театре Эм-Ти-Ви имелось два указателя на английском: «Секс» и «Без секса». Из секс-отделения вываливались затраханные парочки. Мы с Роем прошли под вывеской «Без секса» и выбрали одно из многочисленных весьма комфортабельных помещений, оснащенных наисовременнейшей аудио- и видеотехникой. Устроившись на диване, стали смотреть лазерный диск с Джо Кокером в Mad Dogs and Englishmen. Официант принес пиво. Рой достал и раскурил небольшой косяк.