Чтение онлайн

– Я приехала из очень дальних краёв, там о местных обычаях ничего не известно... Ты не знаешь, что сейчас носят?

– Что носят?

– Одежду какую носят?

– Ну, это... везде по-разному!

– А конкретнее?

– Мужчины носят цвета гербов, а шляхтянки - синее и зелёное. Купчихи и горожанки тоже синее носят, иногда коричневое, как крестьянки, только шнуровка спереди. Крестьянки - те вообще платьев не носят, а только юбки, серые неотбелённые рубахи и нижние туники чуть выпускают из-под нижнего края юбки - напоказ... Бесстыжие!

– А красное?

– У кого в гербе есть, те носят, а так нет. Слишком дорого!

– Почему?

– Откуда мне знать? Красильщиков надо спрашивать!

– Значит, чтоб не привлекать внимание, платье синего цвета лучше?

– Это если в Мортаг ехать, но мне туда возвращаться страшно, - сказав это, Линна выжидающе посмотрела на Дозабелду.

– А не в Мортаге, что носят, знаешь?

– В Кирате носят жёлтое и оранжевое, купцы - жёлтое и коричневое, крестьянки надевают коричневые юбки, как и у нас, но рубахи отбеленные, как у людей, и ещё там крестьяне сами выбирают себе господина... Варвары они, в общем, хоть и богатые.

– Есть цвета, которые кому-то нельзя носить, скажем, запрет какой или неприлично?

– Небелёный лён - признак бедности, но нижние туники шьют из него не только крестьянки, но и многие шляхтянки. Неокрашенную крапивную ткань носят только жрецы или там, где не видно, конопляную ткань тоже носят там, где не видно, или красят. Из Сиена возят хлопок ещё, но он очень дорог. Я не видела даже его никогда.

– Вообще-то на мне вся одежда из хлопка.

– Ой, а можно потрогать?

– Ну, трогай.

– Из хлопка делать такую грубую ткань и красить в цвет конопляных мешков расточительно как-то.

– Почему?

– Хлопок дорог, а лён дёшев, конопля же ещё дешевле и красить её в такой цвет не надо, она сама такой получается без покраски.

– А у нас лён и конопля дороже хлопка, поэтому мы мешки и одежду для бедных шьём из алхимической ткани.- Слово "синтетика" в местном языке аналогов не имело.

– Это как?
– взгляд и голос Линны выражал крайнюю степень изумления.

– Ну, она прочная и дешёвая, но для кожи бывает вредна.

– Я не слышала, чтобы алхимики делали ткань. О том, что они способ, как свинец в золото превращать, ищут, слышала, а про ткань - нет.

– У нас тоже раньше искали, но это было очень давно, и сейчас таких дураков совсем не осталось, зато умные люди делают много полезных вещей и имеют на них хорошие деньги.

– Например, они делают очень дешёвую ткань для мешков?

– И это тоже.

– Не выходит!

– Что не выходит?

– На мешковине деньги хорошие делать.

– Почему?

– Она дешёвая.

– И?

– Работы больше, денег меньше. Не выходит!

– Так они ж не сами ткут эту ткань!

– Ткача кормить надо, одевать надо.
– Не выходит!

– А если нанять много ткачей.

– Наёмным нужно деньги платить, крепостные выйдут дешевле.

– У нас рабства нет!

– Тем более не выходит!

– У нас ткачи на таких станках работают, что сами ткань ткать умеют, за ними нужно только следить и нитями заправлять.

– Магические станки!?

– Магических станков не бывает! У нас, во всяком случае, точно. Того, как они работают, я тебе объяснить не смогу, не знаю просто. Скажу только, что механика в них очень сложная и придумали её тоже алхимики.
– Поскольку местный язык имел только три слова, обозначающих учёных людей: астрологи, алхимики и философы, Дозабелда решила называть всех естественников алхимиками, а гуманитариев - философами. Слово механик в языке хоть и присутствовало, но означало скорее ремесленника, чем учёного.

– А нити тоже прялки сами прядут?

– Нити тоже.

– И из чего же алхимики прядут свои нити?

– Ты не поверишь!

– Почему?

– Потому что, когда я узнала, сама сперва не поверила.

– Почему?

– Потому, что они прядут их из подземного масла!

– Из чего!?

– Из подземного масла! У нас оно называется нефтью.

– А...
– Тут стоит отметить, что Линна была более чем начитанной шляхтянкой, но услышанное было для неё настолько ново и необычно, что девушка в какой-то момент замолчала на полуслове и застыла с отвисшей челюстью.

– Рот закрой! Люди смотрят!

– А? Что?

– C тобой всё в порядке?

– Ну да, уже да. А...
– Линна опять надолго задумалась и, набрав в грудь побольше воздуха, неестественно медленно произнесла - Ты сказала, что искать способ делать золото из свинца - глупость. Почему?

– Слишком дорого!

– А... А... А ваши алхимики могут делать золото из свинца?

– Могут! Но затраты слишком большие. Дешевле будет купить.

– Это где же на свете такая страна!?

– Сама теперь не знаю. Точнее, не знаю, где этот край находится относительно моих родных мест. Забросило меня к вам злым колдовством. Про ваши земли у нас никто и не слышал даже.
– Рассказы о злом колдовстве не были для Линны чем-то новым, а однажды к отцу даже приезжал в гости знакомый маг, но все услышанное сегодня настолько не соответствовало привычной с самого детства жизни маленького деревенского мирка, что девушка окончательно впала в ступор, уставившись остекленевшим взглядом в одну точку.

– Дядя Дункус! Ты должен мне шесть медяков, а дал только три!
– возмущённый голос парнишки лет десяти отвлёк юную проповедницу от размышлений о возможных последствиях полученного сегодня культурного шока для психического здоровья потенциальной прихожанки.

– Ты бы мне ещё мальков притащил! Три медяка за обе или ешь сам свою рыбу.
– Хозяин постоялого двора всем своим видом давал понять, что не даст мальчику больше денег, но и две небольшие похожие на форель рыбины обратно отдавать не явно собирался.