Чтение онлайн

Майор встал с камней. Стахов тоже поднялся, стараясь не морщиться от боли.

— Надо укрепить самолет, — сказал Уваров. В его устах эти слова прозвучали так просто, так обыденно, как будто летчики находились на своем аэродроме, а не у черта на куличках, отрезанные от мира…

— Я буду снимать с самолета трос. А вы все-таки немного полежите. Это не просьба, а приказ.

— Слушаюсь, — ответил Стахов. — Только разрешите сначала собрать из щелей в камнях дождевую воду. Это надо сделать засветло.

Стахов не оставил необследованным ни одного камня, ни одной трещины.

Лишь поздно ночью усталые летчики позволили себе отдохнуть. Когда они забрались в кабину, Уваров закрыл фонарь. Как командир он решил первым нести вахту. Шум прибоя теперь доносился слабее. Вода к этому времени заметно поднялась. Волны перехлестывали через каменный барьер и докатывались чуть ли не до самолета.

Ночь прошла без происшествий. Когда Стахов проснулся, в кабине было светло, пахло влагой и гниющими водорослями, стекла приборов ярко блестели на солнце. Оно действовало успокаивающе.

По берегу, в засученных по колено брюках и без рубашки, бродил Уваров с трубкой в зубах. Вид у него был удрученный — в сделанные им запруды не попало ни одной рыбы.

Стахов выбрался из кабины. С отшлифованных волнами скал каскадами спадала в море вода — отлив еще продолжался.

Наскоро позавтракав, они принялись за работу. Старший лейтенант стал ремонтировать радиоаппаратуру, а Уваров продолжал крепить самолет.

Нелегко было Стахову найти неисправность. По ходу работы вспоминал премудрости радиотехники, которую изучал в свое время в школьном кружке, а потом в военном училище. Он разбирал один узел за другим, проверяя контакт за контактом. Время от времени подходил Уваров. Его скуластое лицо было мокрым от пота. Спрашивал своим глуховатым голосом, как идет дело, не нужна ли помощь. Стахов отмалчивался.

Уваров кивал головой и снова брался за работу. Стахов заметил: Уваров очень устал, но не подавал виду, даже улыбался. А улыбался командир вообще очень редко — уголками губ или глазами.

…Несколько часов пролетели как одно мгновение. Стахов позволил себе передышку, чтобы немного размять онемевшие от неловкого сидения ноги. И тут он увидел, что остров уменьшился в размерах. Вспененные волны с грохотом обрушивались на каменистые берега, все ближе и ближе подбираясь к самолету. Пена срывалась с гребней волн и перелетала через фюзеляж. Взгляд старшего лейтенанта упал на часы. Без четверти три. Он поднял голову: небо на горизонте было закрыто тяжелыми тучами. Они надвигались на остров.

Стахов бросился помогать Уварову, таскавшему к самолету крупные камни. Они не прекратили работу и тогда, когда над островом разразился ливень, когда силы совершенно оставили обоих. Только подобравшаяся к самолету вода заставила их забраться в кабину.

Всю ночь летчики не сомкнули глаз. Иногда они, подловив момент, когда очередная волна, только что разбившись о самолет, катилась дальше, на секунду открывали кабину, чтобы хлебнуть свежего воздуха.

К утру море стало утихать. Вода вокруг спарки не бурлила так сильно.

— Как думаете, командир, ищут нас? — спросил Юрий, когда стало совсем светло.

— Не сомневаюсь! — быстро ответил тот. — Думаю, нам недолго загорать.

Старшему лейтенанту сделалось стыдно, за свой вопрос. Он замолчал, взялся очищать стекла кабины от грязи и ила. Летчики открыли лючки, чтобы просушить радиоаппаратуру, а затем оба принялись за ее починку. Наконец первая неисправность была устранена. В приемнике послышались голоса людей, потом музыка. Это напомнило о доме, о товарищах.

Стахов задумался. Вдруг вспомнилось, как он, словно угорелый, носился по городу в поисках гамма-глобулина. Ему вдруг представились широко раскрытые глаза Беллы, полные непонятной тревоги и, как ему тогда показалось, призыва.

…В тот беспокойный, полный раздумий и неясных надежд вечер Стахов не лег спать, пока не приехал из города Мешков. Он решил поговорить с приятелем начистоту.

Петру не очень-то хотелось распространяться на эту тему, но уходить от разговора он не умел.

Да, он не собирается отрицать: иногда заходил к Белле, брал ее сынишку из детского сада, и они втроем гуляли по городу. Мальчишке нравилось чувствовать на себе заботу мужчины, разговаривать с ним, расспрашивать все о самолетах, слушать рассказы про подвиги летчиков в войну. Мешков пересказал ему чуть ли не всю историю полка.

Белла обычно не участвовала в этих беседах, замыкалась в себе, и если Мешков обращался к ней с каким-нибудь вопросом, она вынуждена была просить, чтобы он повторил его.

Однажды Мешков спросил, о чем она все думает. Белла со свойственной ей прямотой ответила, что думает и о своем сыне, и о нем, Мешкове, и о себе тоже.

Мешков тогда обрадовался ее словам. В сердце закралась надежда на сближение. А Белла сказала, что для всех троих будет лучше, если они прекратят эти совместные прогулки. Мальчик привыкает, и это плохо… Ему будет трудно…

И тогда Мешков понял, что она не любит и не сможет полюбить его. У Беллы не возникло того большого искреннего чувства, которое цементирует взаимоотношения мужа и жены. Конечно, это было горько сознавать, но что можно поделать. И Мешков не стал больше заходить в детский сад за Олежкой.

— Я не хочу, чтобы она принесла себя в жертву. Но я, наверно, по-прежнему ее люблю, — признался он. — Ведь сие, как говорится, от человека не зависит. По-прежнему хожу иногда в город и смотрю издалека, как она гуляет с сыном. А сегодня не пришла за ним в садик. И дед не пришел. Я подумал, не случилось ли чего, поговорил с воспитательницей и выяснил, что Олег заболел.

Мешков вздохнул:

— Жалко мальчонку. И ее жалко. Как бы хотелось им помочь. Сейчас и вообще…

Стахов задумался. Он тоже любил Беллу, но иначе, наверно. Он не намерен отступаться от своего. Он-будет драться за свою любовь. Словно из тумана перед ним встали прекрасные глаза Беллы. Что они хотели сказать ему? Он решил во что бы то ни стало узнать это. Только бы скорее попасть домой. Он сделает все, чтобы вернуть Беллу, чтобы снова чувствовать ее доброту, отзывчивость и преданность…

Приемник хоть как-то связывал летчиков с внешним миром. Вечером, забравшись в кабину, они включили его, чтобы послушать последние известия.

Мир по-прежнему жил пестрой, напряженной жизнью. Как все военные люди, летчики выделяли из общей информации последних известий факты, связанные с военными приготовлениями в странах капиталистического лагеря. Не могло не беспокоить, что начальники штабов вооруженных сил США выступили против заключения соглашения с Советском Союзом о частичном запрещении испытаний ядерного оружия, что в Южном Вьетнаме находятся десятки тысяч американских солдат и офицеров, а на английскую военно-воздушную базу в Колтисхолле с официальным визитом прибыла эскадрилья западно-германских ВВС; что на юго-востоке США проходят крупнейшие военные маневры «Быстрый удар III». В общей сложности в этих маневрах принимают участие 100 тысяч человек.