Чтение онлайн

На ее бледном лице тревога и смятение. Брови — будто надломленные крылья. Мои губы невольно растягиваются в улыбке.

— Лера! — протягиваю руку, но она не берет ее.

— Тише, — говорит она, приставив палец к губам, и склоняется над постелью. — Тебе нельзя напрягаться.

Целует меня в щеку. Господи, уж не сон ли все это? Остается только, как в старых романах, ущипнуть себя за руку.

— Тебе очень больно? — спрашивает она.

— Нисколечко.

— Ты так морщился, когда я вошла, и долго не открывал глаза.

— Просто вспомнил кое-что, стало не по себе. Лера садится на край постели и кладет руку мне на лоб. Рука у нее прохладная и почти невесомая.

— Мне очень-очень хорошо, — говорю, растроганный ее вниманием. — Честное слово.

— Ну, значит, ты у меня герой, — она так и сказала «ты у меня», но через минуту кажется, что все это послышалось, что то была слуховая галлюцинация, что желаемое я принял за реальное.

— Как ты узнала, что я здесь?

Мой вопрос выводит ее из задумчивости.

— Мне сказал об этом в столовой твой приятель, с которым вы ремонтировали дизель на командном пункте.

— Скороход?! Он настоящий друг. Лера поправляет мне подушку.

— Тебе что-нибудь нужно? Я принесу.

— Нет, — говорю, — то есть нужно, конечно. Нужно, чтобы ты не сердилась больше, не избегала…

— Это, как видишь, уже принесла. Еще? — она снова наклоняется ко мне и снова касается губами моей щеки. — Ты мне кажешься сейчас совсем маленьким ребенком.

Я обнимаю Леру за шею.

— Сюда могут войти, — шепчет она на ухо. Я целую Леру в чуть приоткрытые губы.

— Хочется, чтобы ты иногда, ну хотя бы раз в неделю, думала немного обо мне, чтобы скучала чуть-чуть, если долго не видела.

По коридору шлепают тапочки Тузова. Лера отстраняется от меня и улыбается темно-карими глазами, прикладывает ладони к щекам. Эта милая ее привычка трогает меня чуть ли не до слез.

Узнав о моем намерении устроиться на курсы по подготовке к экзаменам в институт, Лера решает в следующем году тоже поступить в вуз.

— В авиационный? — спрашиваю я с тайной надеждой получить утвердительный ответ. А сам уже думаю о том времени, когда мы оба окончим один и тот же институт и пойдем одной дорогой по жизни.

— Там посмотрим, — отвечает Лера. — Совсем не обязательно в авиационный. Я химик, а в авиации химики тоже нужны.

— Это точно, — соглашаюсь я, тотчас же делая поправки к своей мечте: одной дорогой, рука об руку можно идти, имея разные специальности. И может быть, это даже лучше.

— Пойду, — говорит Лера, взглянув на часы. — Я ведь сюда, так сказать, сверх нормы. Выздоравливай, — Поправив волосы, она добавляет: — У нас сегодня читательская конференция в клубе по книге летчика-испытателя Галлая. Буду выступать.

Лера встает, тонкая, как тростинка. Я откровенно любуюсь ею.

Она улыбается и машет мне пальчиками. Это у нее тоже привычка такая.

— Хорошая дивчина, — говорит старшина. — Держись за нее, Артамонов.

И я так благодарен Тузову за его слова. Мне хочется сказать ему что-то доброе и приятное. Только что я скажу ему? На днях всезнающий Шмырин сообщил, что Зина Круглова таки добилась своего. Ее приняли в театральную студию, и она уехала. Провожал Зину Тузов. Как-то у них сложится жизнь? Мне так хочется, чтобы Зина поняла, какой хороший человек наш старшина.

После я долго лежу молча, смотрю в потолок и улыбаюсь. Мне чертовски хорошо, и я уже, признаться, благодарю судьбу, что она забросила меня в лазарет, что Лера встретила Семена, который рассказал ей, где я и что со мной.

Он надел новый, только что купленный темный гражданский костюм, белую рубашку с черным галстуком. Долго приглаживал щеткой непокорный ежик волос и все думал: придет она или не придет.

Она пришла. Он узнал ее издалека. Она чуточку похудела, но свежесть и какая-то особая элегантная простота остались.

— Я бы, наверно, не узнала вас, если бы мы встретились на улице, — сказала Белла, подавая руку: — Вы совсем, совсем другой.

А он все стоял и стоял, не выпуская руки девушки и не отрывая взгляда от ее лица.

— Ну, что же мы стоим? — Белла улыбнулась своей мягкой доверчивой улыбкой. — Пойдемте. На нас уже смотрят.

— Куда?

Они двинулись с места. Он взял Беллу под руку.

— Мне все равно. В моем распоряжении целых два часа.

— А потом?

— А потом, — она посмотрела Стахову в глаза и знакомым жестом поправила волосы, — потом мне нужно в дом моделей.

— Показ новых образцов одежды?

— Угадали.

— Как видно, вы любите свою работу.

— Люблю, — согласилась Белла. — Мы ведь работаем для того, чтобы все женщины в городе красиво одевались. — Она улыбнулась: — чтобы больше было счастливых людей.

Стахов никак не мог приступить в разговоре к главному, ради чего он отважился пригласить Беллу.

— Расскажите, как вы живете, — сказала она через минуту. — Как Петр и Саникидзе, как майор Жеребов? Давно их не видела. У вас такие чудесные друзья.

— Живут, — сказал Стахов. — Мне хотелось, чтобы вы простили меня.

Она посмотрела Стахову в глаза.

— Я давно простила. Иначе бы и не пришла. Только не знаю, — она опять замолкла на секунду, — что вам даст мое прощение.

Они шли вдоль улицы.

— Мне ничего не нужно, кроме надежды, — ответил он.

— Надежды на что?

— На дружбу. Я люблю вас. И вы это знаете. И буду любить всегда. — Стахов так часто в душе повторял эти слова, что не мог их не сказать сейчас, а сказав, понял, насколько они общи и невыразительны.

— Что я могу сказать на это? — ответила Белла тихо, замедляя шаги.

— Я не прошу ответа. Может, когда-нибудь и вы… — теперь уже он замялся, — полюбите. Клянусь, я буду достоин вашей любви.

— Верю, Юра, — она вздохнула.