Чтение онлайн

Искандер поёжился — он бы не рискнул задирать бойцов гарнизона. Он себя слабаком не считал, но там были очень серьёзные ребята. В госпитале до сих пор было тесно от покалеченных шахтёров — разнимая толпу, уфимские накрошили костей и черепов больше, чем шахтёры и северяне проломили друг другу за все прошлые драки.

— Ну мы собрались, кто свободен был, морды им начистить, — с жаром продолжил Артём. — Вот только уфимских вышло два шкафа, каждый небо заслоняет. Валите, говорят, отсюда. Ну мы тихонько стоим, только Артур и говорит, вы ему куртку порвали, давайте откуп. Те даже спорить не стали, вон, куртку ему дали новую. Так что, считай, с прибылью подрался.

— Да. Рожа хрен с ней, а вот куртку порвали, непорядок.

Он посмотрел на избитого охранника — тот радостно улыбался, вместе передних зубов у него зиял прогал. Он красовался новой курткой.

— Слушай, а что Александеры нет? — спросил он.

Артём оглянулся.

— Он в нумерах. Там приходил ещё майор уфимский, но ушёл. Ещё и латыш заходил, тоже свалил уже. Пойдёшь к нему?

Армянин. Жуткий ведь человек, но пока не поговорил с Василем, так и думал, что для города он меньшее зло. Что лучше один бешеный пёс, чем сотня голодных крыс. Понятно, что будет в городе какая-то мафия, ведь есть в городе какой-то теневой бизнес. Но вот две недели назад Искандер попал в подвал к Хохлу и увидел, что не стоило видеть. После этого и задумался, о чём же он ещё не знал?

— Если только позовут, — поморщился он.

— Хорош болтать, — сказала Иванка, вставая из-за стола, — идём, я тебе хавку положу.

— Ты теперь в «Полушке» работаешь? — спросил Искандер, беря поднос.

Раздатчики еды и повара были самый желанной должностью в городе. Никто без допуска не мог прикоснуться к еде.

— Ага. Батя заставил работать, ну я и выбрала столовую. У меня допуск есть.

Она уже надела передник, открыла кастрюлю и налила ему огромную тарелку супа и вывалив, наверное, большую часть мяса ему в тарелку. Потом она ушла на кухню и вернулась с бутылкой самогона, налив ему половину стакана.

— Вот этого не надо, — попросил он.

— Александра распорядился, — сказала она неожиданно строго, — на санях дозиметр пищал.

Она достала тетрадку и протянула Искандеру для росписи. Бумага стоит дорого, но еда была жизнью — и не дай бог пропала бы хоть одна порция. Даже для неё не было исключений.

В зале мест не было, но за стол с Кариной он не рискнул садиться. По слухам, она давно рассталась с Комендантом, но было в ней что-то пугающее, что отваживало даже самых смелых в охране. Только у Артура, как капитана охраны, хватало смелости на боязливые комплименты. Искандер пошёл к своим, выбрав стол с двумя девушками, Розой и Метелью. За соседними столиками народ с шутками подписывал список.

— Что у вас там? — спросил Искандер.

— Сбор подписей для выдвижения Александеры, — ответила Роза, — нужно пятьдесят подписей, а у нас сорок две.

— Вот только из них сорок, это охранники, — проворчал Артём из-за другого стола, — ты тоже подписывай.

— Попозже подпишу, — отмахнулся он.

Он сел на стол, думая о выборах. Как же Александеру не любили в городе, если он собрал так мало подписей! Учитывая, что во внутренней охране было больше пятидесяти человек, результат был удивительным. Неужели кто-то из охраны открыто решил не подписывать? Искандер слышал слухи, что в Администрации работает женщина, которая, сверяя почерк, могла точно сказать, кто подписался. Вот только при всеобщей нелюбви, он год за годом становился начальником охраны, так что может, эти голоса и не значили ничего.

Роза и Метель приветственно кивнули Искандеру и продолжили разговор. Метель посмотрела на него, закусив нижнюю губу. Искандер сел напротив Метели, а то будет за коленку щупать. «Интересно, — подумал он, — знает ли Иванка, что Метель по мне сохнет?» Метель была из Заповедника, где девчонки наравне с парнями в десять лет должны убить первого оленя. Она была не очень красива, ее черты лица были грубыми и красивыми были лишь длинные темные волосы. Её плечи, руки, бедра были словно вырублены из камня и, по слухам, однажды задушила рысь голыми руками.

— Нам нужно не сидеть в городе, а ставить охрану в окрестные деревни! Там наши люди, и мы им нужны, — горячо спорила Роза. — Мы загнёмся в этом городе. А ведь в деревнях нет проблемы с продовольствием! Поставить в каждую деревню по пять бойцов, и можно брать мясо в оплату! Можно строить башни, базы, как это делают белорецкие.

«Эх, других проблем у тебя нет», — с тоской подумал Искандер. Он поднял на ложке кусок мяса. Тушёнка. По всему городу собирали банки и осенью, забивая скот, делали тушёнку. В банки убирали всё, даже лапшу и зерно. И это было самое надежное решение, так как крысы не могли прогрызть крышку. Искандер начал есть суп. Как же он ему опротивел! Хлеб был редкостью, вместо него лепёшки из картофеля, ну а каша была только по праздникам. Он опять подумал, что нужно уйти в дозор. Там всегда можно подстрелить птицу, поймать рыбу, а если лето, собрать грибов и ягод.

— Не нужны башни, — буркнула Метель, — нужно как Зауральский клан, жить кочевой жизнью.

Ещё одна крайность. Он подумал, что случившаяся сорок лет назад катастрофа была счастьем для северных народов. По слухам, население у тех выросло многократно. Метель была под стать зауральским, только случай привел её в охрану города. После начала Зимы много людей начали жить в степи, сбиваясь в банды, а потом и в кланы, а потом в один Зауральский клан, поставлявший наемников и охранников во всех города Республики. Если по умениям выживать в степи северяне делали их, как детей, то в умении воевать и убивать, Зауральские кланы были на голову сильнее.

Искандер со злостью посмотрел на жирные щёчки Розы. Учит и учит всех, хотя ни черта не понимает. Ни разу за стеной не была, а учит, как нам с деревнями жить. Её можно было назвать милой, но вот этот невыносимый снобизм и самоуверенность… Искандер с сочувствием посмотрел на Метель — та не смела спорить с племянницей Александеры.

В который раз общаясь с Розой, он чувствовал себя немного ущербным. Девушка была одной из немногих, у кого была родня. Во время Великой Зимы выжил лишь один из ста, да и тех тасовали между убежищами. Его занесло в Сибай на поезде из Ишимбая с кучей детей, поскольку тогда тут было тепло и было питание для них. Жизнь и смерть определялась экономикой, мог ли город позволить себе покупку топлива. Ишимбай не смог.

— Кстати, про куртку слышал? — спросила Роза у Искандера. — И про драку с уфимскими?

— Слышал.

— А про Салавата?

— А с ним что?

— Ой, что было, — хихикнула Роза. — Та девушка, которая с вами была. Северянка. Он к ней решил подкатить во Внешнем. Она без разговоров отлупила его же ремнём, а потом за кисть подвесила на столбе. Он минут пятнадцать орал, пока за патруль не прибежал.

Искандер улыбнулся. Салават был тем ещё бабником, да и вежливым обращением к другим себя не утруждал. Это безумно злило Искандера, но попытка приструнить его вызвала молчаливое осуждение охраны, и Искандер оставил бабника в покое.

— Она может, — хмыкнул Искандер.

— Ой, а можешь про Василя рассказать, — спросила Роза, — он правда законник?

Искандер кивнул. Все хотели знать про Василя и про Алёну. Искандер кратко пересказал про бой с ордынцами. Если у фермеров Василь вызывал благоговейный трепет, охранников при упоминании законника корёжило от злости. Каждый тут чувствовал, что появление законника — это видимый вызов статусу охраны. Появление уфимского гарнизона решило массу вопросов по нападениям бандитов, но тут же пошли разговоры, зачем охране столько народу? Потом Комендант продавил создание отдельной охраны для караванов Внешнего Города, и те быстро переманили всех независимых торговцев более низкими расценками, ну и что греха таить, исчезновением случайных поборов, когда охрана брала, что хотела из груза. Девять дней назад он скатился до самого низа, и это открыло ему глаза. Кого они охраняют? В чём смысл их работы? Охранять Сибай? Но Сибай — это люди, а для них появление законника было радостью.