Чтение онлайн

5*

67

шено, что часть снаряжения экспедиции будет доставлена в Бразилию на военном шлюпе «Аполлон», отправлявшемся во владения Российско-американской компании.

В конце июня Г. И. Лангсдорфа принял-Александр I, а 3 июля ученый оставил Россию. Осень застает его в Майнце, а затем он побывал во Фридберге, где в конце октября 1821 г. к нему присоединился один из участников будущей экспедиции — Э. П. Менетрие.

Жан-Морис-Эдуард (в русской службе Эдуард Петрович) Менетрие, впоследствии видный естествоиспытатель, член-корреспондент Петербургской Академии наук, родился во Франции в 1802 г. В октябре 1820 г. в Париже восемнадцатилетний Менетрие, служивший тогда в Королевском саду, составлявшем часть Музея естественной истории, заключил с Лангсдорфом договор об участии в качестве натуралиста в предполагаемом путешествии по Бразилии. Менетрие был учеником выдающихся профессоров парижского Музея, в том числе Ж. Кювье и П. Латрейля. Непосредственным его руководителем, по-видимому, являлся Латрейль, очевидно, рекомендовавший Лангсдорфу своего молодого сотрудника. Примеры А. Гумбольдта, с которым юноше довелось познакомиться, О. Сент-Илера, уже несколько лет странствовавшего по Бразилии, и других путешественников вызывали восхищение Менетрие, так что предложение русского академика пришлось для него весьма кстати.40

Встретившись во Фридберге, Лангсдорф и Менетрие продолжали путь вместе. Через Марбург они приехали в Кассель, где сели на корабль и по реке Везер прибыли в Бремен. Здесь их уже ждал художник Иоганн Мориц Ругендас, соглашение с которым об участии в путешествии было подписано Лангсдорфом еще в сентябре 1821 г. Ругендас был одних лет с Менетрие. Он родился в Аугсбурге (Бавария) в семье потомственных художников, известной уже в конце 'XVII века благодаря батальному живописцу и граверу Георгу Филиппу Рутен- дасу. Сначала Ругендас учился в школе изящных искусств, руководимой его отцом, затем в студии художника Альбрехта Адама, а с 1817 г. — в Мюнхенской академии у Лоренцо Куальо. Не закончив образования, он решил отправиться в составе русской экспедиции в Но¬

68

вый Свет. Немалое влияние на это решение оказал отъезд И. Шпикса и К. Мартиуса в Бразилию, вызвавший в Баварии большой интерес.41

В ноябре путешественники прибыли в Браке (близ устья Везера), где уже стоял корабль «Дорис», зафрахтованный Лангсдорфом для плавания в Бразилию. Из разных германских государств в Браке прибыли также около трех десятков семей, решивших отправиться вместе с русским академиком за океан. Это были кузнецы, плотники, столяры, угольщики, каменотесы, пекари, земледельцы, мыловары, портные и люди других профессий. Будущая немецкая колония имела своего управляющего, хирурга, священника, счетовода. Всего на корабле собралось 85 колонистов. Из них 65 человек субсидировал для путешествия в Рио-де-Жанейро сам Лангсдорф.42 С ученым отплывали в Бразилию его внебрачный сын — одиннадцатилетний Карл Георг и вторая жена Вильгельмина. На борту «Дорис» был и представитель двора великого герцога Баденского барон Дрейз.43

На корабль погрузили всевозможные сельскохозяйственные и ремесленные орудия, различные инструменты, снаряжение будущей экспедиции, множество научных приборов, сотни книг, бумагу, медикаменты и многое другое.44

24 декабря 1821 г. (5 января 1822 г.) «Дорис» вышла в море.

Путь корабля пролегал вдоль берегов Голландии, по Ла-Маншу, мимо о-вов Мадейра и Тенерифе, вдоль побережья Сенегала. В конце января судно попало в полосу штиля и в течение последующих недель медленно продвигалось к берегам Южной Америки.45 21 февраля (5 марта) 1822 г. «Дорис» бросила якорь в гавани Рио-де- Жанейро.

Ко времени возвращения Лан1гсдорфа в Бразилию там уже находилось трое других участников будущей экспедиции — Л. Ридель, Н. Г. Рубцов и Г. В. Фрейрейс.

Людвиг Ридель родился в марте 1791 г. Свою трудовую жизнь он начал садовником в Лионе, затем преподавал в Берлине французский язык, а с 1816 г. служил в ботаническом саду в Дерпте.46 В июле 1820 г. Ридель побывал в Петербурге, а в январе 1821 г. он прибыл в Сан-Сальвадор (Байя). Молодой ботаник путешествовал по северо-востоку Бразилии до ноября 1822 г., а затем,

69

получив финансовую поддержку русского консульства, приехал в Рио-де-Жанейро.47

Нестор Гаврилович Рубцов родился в октябре 1799 г. в Петербурге в семье шкипера. В мае 1818 г. Рубцов окончил штурманское училище Балтийского флота и получил звание штурманского помощника унтер-офицерского чина. Незаурядные способности Рубцова в области точных наук и глубокие познания в астрономии заметили Г. А. Сарычев и В. М. Головнин. Это обстоятельство в значительной мере и определило дальнейшую судьбу штурмана. Когда Лангсдорф, по совету Ф. И. Шуберта, решил включить в состав бразильской экспедиции астронома, Головнин рекомендовал ему Рубцова.48 Рубцов прибыл в Рио-де-Жанейро в феврале 1821 г. на военном шлюпе «Аполлон», доставившем часть снаряжения экспедиции.49

Охотник и чучельник Георг Вильгельм Фрейрейс родился в 1789 г. Он был связан с Лангсдорфом уже много лет. В 1809 г., возвращаясь из Франкфурта-на-Майне в Россию, ученый взял .с собой Фрейрейса в качестве слуги. Вместе с Лангсдорфом он приехал и в Бразилию. В последующие годы Фрейрейс много путешествовал по этой стране. В 1815—1817 гг. он был спутником немецких исследователей В. Эшвеге, Ф. Селова и Максимилиана цу Вид-Нейвид.

Русская экспедиция привлекла к себе значительный интерес. Сообщения о ее отправлении появились в европейской прессе.50 Видный немецкий натуралист В.-Ф. Карвинский обращался к правительству России с просьбой включить его в состав экспедиции.51 Это было не случайным. По широте поставленных задач, числу участников, оснащенности различным оборудованием научное предприятие Лангсдорфа являлось в то время одним из наиболее значительных.

С возвращением в Бразилию начался новый, главный период в деятельности ученого.

БРАЗИЛЬСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

Почти неделю после прибытия в Рио-де-Жанейро Лангсдорф жил на «Дорис», наблюдая за разгрузкой, составляя и подписывая множество бумаг, связанных с пор¬

70

товыми формальностями, обращаясь с письмами к бразильским властям.

За время отсутствия Лангсдорфа в Бразилии многое изменилось. Борьба за независимость страны вступала в решающую фазу. В конце апреля 1821 г. Жуан VI ввиду развития революционного движения в метрополии, а также благодаря нажиму со стороны Англии, рассчитывавшей с его отъездом получить еще большую свободу рук в Бразилии, отправился в Лиссабон. Регентом стал его сын принц Педру. В декабре из метрополии последовали декреты, целью которых было вернуть Бразилию к худшим временам колониальной ' эпохи. Это вызвало бурные протесты в столице и провинциях. В начале января 1822 г. население Рио-де-Жанейро выступило против португальских войск, пытавшихся силой навязать ему решения Лиссабона. Напуганный волнениями, Педру пошел на уступки. Он сформировал новое правительство, главой которого впервые стал уроженец страны Жозе Бонифасиу де Андрада-и-Силва. Жозе Бонифасиу стремился добиться независимости, избежав, по возможности, полного разрыва с Португалией, и сохранить монархию. Однако приход его к власти в тех условиях являлся немалой победой бразильцев. Человек сильной воли, большой патриот своей страны, известный ученый- естествоиспытатель, Жозе Бонифасиу был на голову выше португальских чиновников, окружавших принца-ре- гента.

Новый премьер-министр хорошо встретил Лангсдорфа, и, по сообщению ученого в коллегию иностранных дел, обещал ему помощь в организации экспедиции.1 Однако весной и летом 1822 г. Лангсдорф не предпринял значительных поездок по стране. Это было связано с рядом обстоятельств. Много сил и времени отняло у Лангсдорфа широко задуманное и впервые осуществляемое в Бразилии частным лицом колонизационное предприятие. О нем знали и за ним следили в разных германских государствах. В 1824 г. в Висбадене была даже издана отдельной брошюрой речь Лангсдорфа, произнесенная перед колонистами на борту «Дорис» при подходе к Рио-де-Жанейро.2 Между тем осуществление намеченных ученым планов сразу же натолкнулось на серьезные трудности.

Перевоз и устройство колонистов стоили Лангсдорфу

71

около 6 млн рейсов (примерно 6 тыс. руб.), но некоторые из переселенцев решили покинуть Мандиоку, не выплатив долга, другие повздорили между собой и даже устроили в фазенде драку, третьи хотели расторгнуть контракт и уйти от Лангсдорфа к другим нанимателям.3 Одно время ученый оказался в тяжелом финансовом положении. Оно осложнялось и тем, что за время отсутствия Лангсдорфа хозяйство Мандиоки пришло в упадок. Кофейная плантация перестала приносить доход. Управляющий фазендой неудачно распорядился произвести на ней новые посадки, заглушившие рост плодоносящих деревьев.4

Лангсдорф был вынужден обратиться за помощью к бразильскому правительству. Испрашивая необходимые суммы, он писал 5 (17) марта Жозе Бонифасиу: «Я создам на моей земле отрасли производства совершенно здесь неизвестные и представляющие большой интерес для этой страны: начну постройку домов, изготовление дощатых крыш, устрою мыловаренную фабрику и т. д.».5

К маю-июню положение в Мандиоке улучшилось. Часть колонистов ушла, но на их место пришли другие. Лангсдорф стал получать от государства денежную компенсацию, составившую в целом почти 4 млн рейсов.6 Позднее ученый не без гордости сообщал в письме к академику К. А. Триниусу, что он является «единственным основателем ныне существующей и многообещающей европейской колонии».7